Чтение онлайн

– Боюсь, это не изменит дело, – в голосе диспетчера послышалось сожаление. – У нас инструкция, извините.

Плевала она на их инструкции. В любом случае нужно было добраться до автопарка и поговорить лично. Других вариантов пока что не было.

Арендованный автомобиль преданно ждал под окнами. За вчерашний день Лизе удалось с ним подружиться. Тот случай, когда страх вождения перебивают страхи за чужую жизнь и собственное расследование. Она выжала педаль сцепления, поставила нейтральную передачу, как учили, вставила ключ в замок зажигания, провернула его, и двигатель дружелюбно заурчал.

А если позвонить Вишневскому?

Лиза разблокировала телефон и открыла список контактов, руки мгновенно вспотели. Страшно было звонить Глебу, но пока еще не зашло все так далеко, это нужно было сделать. Он хорошо к ней относится, он подстрахует ее и поможет с расследованием. А если он сдаст начальнику? А если ее уволят? Нет. Нужно сначала разыскать этих двоих. Она убрала телефон и расслабилась от мысли, что не придется сейчас с ним разговаривать.

Километры стирались под колесами «Рено». И чем дальше она удалялась от дома, тем страшнее становились последствия этого молчания. Они как туман сгущались перед ней, закрывая обзор, оставляя ее один на один с этим расследованием. Электронные часы уведомили о повышенном пульсе, а сомнения подталкивали к раскаянию. Она не справится одна. Какая глупая идея… Лиза сняла часы, бросила их на соседнее сиденье, но пульс все равно не станет реже – она это знала.

Медные волосы, короткая стрижка, неброский макияж, который можно было разглядеть за толстыми линзами очков в крупной оправе, ухоженные ненакрашенные ногти. Женщине ближе к шестидесяти. На бейдже: «Главный диспетчер автопарка Жасмина Адамова».

Имя какое – Жасмина. Лизе раньше оно не встречалось. Эта женщина располагала к себе.

– Здравствуйте, – Лиза поздоровалась с каким-то непривычным для нее теплом, – меня зовут Лиза Майер, кажется, я с вами говорила по телефону.

– Вероятно, со мной. – Женщина держала в руках книгу и нехотя оторвалась от нее.

– Могу я отнять у вас несколько минут?

Она убрала книгу в стол и поправила очки.

– Что вы хотите знать? – мягким голосом с неприкрытой грустью спросила она.

– Мне нужен маршрут триста шестнадцатого автобуса. Двадцать четвертое октября, двадцать три часа, плюс-минус пять минут, остановка «Темная аллея».

Женщина посмотрела на Лизу внимательно.

– Я ведь уже говорила…

– Произошло серьезное преступление, – перебила Лиза. – Да, у меня нет никаких запросов, но очень важно не упустить время.

– Серьезное преступление… – задумчиво сказала она, будто была не здесь. – Вы так молоды, а уже расследуете серьезные преступления.

– Это не зависит от возраста, и я не одна его расследую, – солгала Лиза.

Женщина вздохнула, посмотрела в монитор, и пальцы потянулись к клавиатуре.

– Триста шестнадцатый, – протянула она вяло. – Какое время?

– Примерно в одиннадцать. Остановка «Темная аллея», – еще раз уточнила Лиза.

Женщина сосредоточилась и что-то очень доjpg"/>лго вводила в систему, что-то искала. Ее лицо то хмурилось, то выглядело каким-то озадаченjpg"/>ным.

– Нет, такого автобуса нет в это время. Последний ушел в десять тридцать с «Темной аллеи».

– Можете еще раз посмотреть?

– Все автобусы оснащены передатчиками с навигацией. Триста шестнадцатый в это время не проходил. Вы не перепутали время?

Не перепутала ли она время? Она точно помнит, что посмотрела на часы, когда было половина одиннадцатого. Она видела это время на часах в телефоне и в углу монитора. И даже на стрелках настенных часов, когда уже было одиннадцать и она выбегала, чтобы сесть в такси.

– Это очень странно. Вы уверены, что каждый автобус ходит с навигацией по маршруту?

– Я уверена.

– А эта остановка обслуживается только вашими автобусами?

– Определенно.

Это был автобус этой компании, Лиза знала, они все выкрашены в один и тот же цвет, спутать невозможно.

– Мне нужны данные всех сотрудников, кто ездит по триста шестнадцатому маршруту.

– Простите, но чем смогла. Остальное все через руководство.

Сказать, что Лиза была разочарована – не сказать ничего. Придется звонить Глебу… В одной руке она держала телефон, а второй обхватывала руль, цепляя ногтями торчащие нити оплетки и еще больше их распуская.

– Слушаю, – отрезал Глеб. По голосу было слышно, что он чем-то занят.

– Это Лиза, – сухо сказала она, дав понять, что все еще обижена.

– Лиза? – голос поменялся, и она услышала в нем дружелюбие. – Хорошо, что ты позвонила. Я… – он что-то медлил. – Я был груб… хотел извиниться…

– Хотел?

– Извини, Лиз, я… Понимаешь… Накопилось… Я не должен был… Мне жаль. – Глеб не умел извиняться, и Лиза это понимала. Но еще она слышала искренность в его словах. Ему действительно было жаль.

– Хорошо. Все нормально, – от извинений стало немного легче, но смягчить ту новость, которой она сейчас ударит его по голове, они не смогут. – Если ты занят, я потом перезвоню.

– Я не занят, – услышала она и еще сильнее сжала руль.

Глеб оставил Сашу одну и заперся в своем кабинете.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – ладони вспотели. Лиза, да что с тобой? Скажи ему, и дело с концом.

– Что случилось? Это из-за Яна? Он приходил?

– При чем здесь Ян? Он меня вообще не волнует.

– Что тогда?

– Кажется, я знаю, кто может быть причастен к убийствам, – начала она.

– Что? – Глеб спросил так сухо и коротко, что напряжение внутри только нарастало. Лиза ждала еще вопросов, возможно, какого-то удивления. Но после его «что?» кроме тишины в трубке она ничего не услышала.

– И у меня есть свидетель. Даже не свидетель, а жертва.

– Что-то я ничего не понимаю. – Его голос снова изменился. Он больше не был таким, как в начале разговора. Если бы она сейчас видела его взгляд, то наверняка он был бы цепкий, прямолинейный, взгляд, который не способен отвлечься на что-то другое.

– Но есть кое-что не очень хорошее…

– Лиза. Говори, что знаешь.

– Я сама стала свидетелем.

– Убийство в автобусе?

– Что? Откуда тебе известно?

– Рассказывай, что произошло.

От его голоса повеяло настоящим холодом. Каждый раз, когда разговор заходит о расследовании, Глеб словно надевает маску серьезности. А может, это вовсе не маска и все у него внутри наполнено только серьезностью? Или он специально избегает эмоций и поэтому с ним так сложно?

Лиза рассказала все как было. Глеб не перебивал. Он слушал, впитывал каждое слово, анализировал, представлял. Лиза даже несколько раз проверяла, идет ли звонок или произошел случайный сброс.