Чтение онлайн

Аналогично своим, по таким же следам я мог найти Лексу. Однако для начала следовало найти сами отметины, ведь вряд ли они бы находились сразу на выходе. Тогда бы девушка не блуждала бы здесь несколько дней…

Чёрт возьми, насколько же я был прав.

В этой пустоте время тянулось просто бесконечно, и даже счёт, придающий хоть какую-то сосредоточенность, не помогал абсолютно. Сбившись несколько раз, я оставил эту затею и начал отсчитывать минуты едва ли не наугад.

По своим примерным прикидкам я провёл во мраке около трёх часов, прежде чем нашёл хоть что-то. Где-то далеко, там, где человеческому глазу практически невидно, протянулась едва заметная линия. Та самая, что вела меня к заветной цели — к спасению девушки.

Я рванулся вперёд, бежал, заплетался в собственных ногах, но всё-таки достиг следа. А дальше направился по нему. Я спешил, зная, что где-то там впереди меня ждёт она. Я не знал её ментального состояния, не знал, как скоро я смогу увидеть её, но знал лишь одно — мне стоило торопиться, ведь ритуал не бесконечен, как и силы поддерживающего его доктора.

Развязка наступила через час. Долгий, тянущийся, бесконечный. Я двигался вперёд и вдруг увидел её. Всего лишь силуэт, чуть выделяющийся на фоне мрака, но даже этого хватило, чтобы узнать Лексу.

Я позвал её, практически прокричал. Она обернулась. Лица я не видел — всё-таки, не обладал способностью к ночному зрению, но мне было достаточно. Я услышал её голос:

— Сол… — едва слышно прошептала она, и в этом шёпоте не прозвучало ни следа хотя бы какой-то эмоции. Ни радости, ни печали… Ничего.

— Родная, как ты? — всего лишь силуэт, но то, как она произнесла одно единственное слово, сразу же дало мне понять, что с девушкой что-то не так.

— Плохо… — так же тихо ответила она, — Темно. Ничего не вижу… Помоги…

Девушка говорила обрывисто, на большее ей просто не хватало сил. От её слов в груди сжалось сердце.

— Милая, потерпи немного, — с мольбой в голосе обратился я к ней, — Сейчас мы выйдем отсюда…

Наверняка в этот момент в её глазах загорелся тонкий лучик надежды, однако я этого не видел. Аккуратно взял её за руку, словно в этот момент моя ладонь прикоснулась к самому ценному и хрупкому, что у меня есть. На самом деле, по сути, так оно и было.

Мне было плевать на деньги, уплаченные мне Гарретом, плевать на эти пятнадцать тысяч, плевать на то, что сам могу не выбраться и остаться здесь навсегда. Одно стало целью в моей душе — вытащить Лексу из этой бездны, из этой проклятой пустоты. И я дал себе обещание: если мы с ней выберемся, я исполню любую её просьбу, выполню любое её желание. Ведь она не должна была испытывать все эти ужасные муки, не должна была бродить в этом мраке на протяжении стольких дней… И ведь это я обрёк её на это… И только на мне лежит вина в том, что проклятье затронуло тело и разум девушки.

Следы тянулись вперёд бесконечной линией, петляли, уходили в сторону, затем вновь возвращались к прямой. И где-то там впереди нас ждал выход. Время, казалось, потеряло свой счёт, но я точно знал — мы близко.

Лекса ослабла, уже не могла идти. Бездна истощила её настолько, что у неё даже не было собственных сил на то, чтобы стоять на ногах, и она была готова упасть. Я подхватил её, и тело девушки показалось мне необычайно лёгким, но я даже не обратил на это внимания.

Мы были уже близко. Совсем близко.

Искажение возникло внезапно. Я будто бы даже не заметил его, а затем резко оказался на той самой безжизненной улице. Передо мной вновь уходил вперёд ряд одинаковых деревянных домов.

Но было и одно отличие. На середине улицы стоял человек, облачённый в красный мундир поверх белой рубашки, серые брюки, сапоги. На вид ему было не больше двадцати, а с молодого лица на меня смотрели два ясных голубых глаза. Франц Фишер… погибший солдат… и друг детства Лексы.

И, будь я ещё раз проклят, но появление покойника перед нами не предвещало ничего хорошего.

— Сол… Где мы?

Лекса внезапно очнулась у меня на руках. Её голос стал звучать куда здоровее: вместо хриплого шёпота она начала говорить своим, в меру звонким голосом. И в этот момент на мгновение меня пробрало небольшое облегчение. Получилось?

— Мы в мире грёз, — переведя взгляд сначала на неё, затем вновь вернув его на силуэт парня, стоящий на дороге, ответил я, — В Бесгермене…

— Где!? — удивлённо спросила она, а затем перевела свой взгляд с моего лица на улицу, — Франц!?

Лекса сама встала с моих рук, но затем резко сделала шаг назад, словно становясь под мою защиту. Я видел, что в её взгляде царят непонимание и страх, причём второе преобладает над первым.

— Я так рад, что в порядке, Лекси, — до нас донёсся голос, принадлежавший парню. После этих слов он направился к нам, и уже настала моя очередь напрячься.

— Исчезни, — я направил в его сторону небольшой поток энергии, думая, что это очередное порождение мира грёз.

— Не выйдет, — он играючи взмахнул рукой и развеял заклинание, — Оставь попытки, ты не сможешь убрать меня отсюда. К тому же, ты мне не нужен…

Я заслонил собой девушку. Если я не нужен мертвецу, значит, целью является она. Кроме нас здесь больше никого не было.

— Я бы хотел напомнить тебе о времени, дорогуша, — не обращая на меня внимания, произнёс он. Я обернулся к Лексе и увидел, как её глаза стремительно наполняются истинным, непередаваемым страхом.

— Ты знаешь, о чём он?

— Он был сыном часовщика, — испуганно прерывисто сказала она, — Спустя пару месяцев после нашей последней встречи он прислал письмо, где сказал мне о четырёх датах. Одна из них была пару лет назад, ещё две должны скоро настать, до последней ещё несколько десятков лет. Он попросил выбрать одну, и я выбрала…

— Оу, так ты помнишь, как это мило, — Франц слегка улыбнулся, — Однако тебе пора…

И лишь прозвучали эти слова, Лекса вышла из-за моей спины и направилась вперёд.

— Стой, куда ты? — я схватил её за руку, сам начал создавать печать для заклинания, которое должно было вернуть девушку в реальность.

Однако меня прервали…

Голова внезапно взорвалась приступом разрывающей боли. Из носа хлынула кровь, в ушах поднялся звон такой силы, что я уже не мог терпеть. Перед глазами всё поплыло, но в чёткости остались два силуэта: остановившийся покойник и идущая к нему девушка.

— Я просил тебя не вмешиваться… — донеслись сквозь контузию до меня слова Франца.

Лекса плавно развернулась, сделала шаг ко мне. Подошла, взглянула прямо мне в глаза.

— Спасибо тебе, и прости… Но мне пора… — её слова звучали ласково, утешающе. Но говорила не она, говорили за неё. А попутно из моего источника начали исчезать последние остатки энергии.

— Стой… — прохрипел я, — Не уходи… Не бросай…

Но она лишь обняла меня, а затем отстранилась, улыбнувшись. И хоть эта улыбка была такой же, как и всегда, искренней, дарующий позитив и хорошее настроение на весь оставшийся день, принадлежала она не ей. Девушку с потрохами выдали глаза. Безжизненные и от части печальные, хоть и пытающиеся казаться счастливыми.