Безмолвная служба
Шрифт:
Многие британские командиры в самые острые моменты операций чувствовали, что централизованные командование и контроль за всеми их лодками сильно запаздывает, хотя с этим спорили некоторые традиционалисты в военно-морской иерархии. Флот отправлял британские субмарины во все концы света, а подводный флот — в особенности, поглощенный мыслями о русских. Кроме того, подводные лодки охраняли средства сдерживания, собирали разведданные, они все более вовлекались в учения по противолодочным действиям. Они вообще делали все, чтобы наблюдать за тем, что могла сделать противная сторона. Но тот факт, что существовал только один противник, диктовал британскому командованию только один способ действия.
Было еще множество дополнительных обязанностей. В 1970-е годы быстро росло число случаев подводных наблюдений, которые были намного шире, чем наблюдение за русскими и их прослушивание. Поскольку основная тактика сбора разведданных и действия субмарин были ориентированы на противостояние русским, эта деятельностью велась общими усилиями разведок всех союзников; основы были заложены в начале 1960-х, но в течение десятилетия эти усилия стали более мощными. Сеть была всемирной, и разведка и наблюдение (ISR) все больше привлекали к работе подводные лодки.
Подводные лодки были готовы перехватывать сигналы критической важности для широкого спектра операций по наблюдению — для военной или государственной безопасности. Их способность надолго скрываться в важных районах дала возможность подключаться к спутникам и другим чувствительным устройствам и не быть при этом замеченными. Подводные лодки, которые действовали в прибрежных районах, были также способны перехватывать сигналы в формах, недоступных для разведывательных спутников и многих других наблюдателей, например самолетов-шпионов. Это была точка, начиная с которой интенсивность использования подводного флота в работе ISR удвоилась в течение следующего десятилетия — 1980-х, и даже когда угроза, которую представляла «холодная война», начала уменьшаться в 1990-х, ISR продолжала наращивать, в обстановке революции технологий, с субмаринами, имевшими еще более сложную аппаратуру, наблюдение со множеством возможностей.
Моментальный снимок появился на уровне общего наблюдения, но оставался особо секретной разработкой, особенно в Британии. Ключ к разгадке пришел из США, от командира атомной подлодки Уитни Мэка, который слишком хорошо знал риск приближения — и награды. В 1969 году Мэк незаметно пристроился позади одной из новейших советских ракетоносных субмарин и повторял каждой ее движение в течение 47 дней:
«Каждый 90 минут он менял курс. Не 89 и не 91, а ровно 90 минут. И это было мое самое долгое бездействие за все это время. Он поднимался — и мы поднимались, он опускался — и мы опускались. И все время мы находились на приличной глубине. Мы просто плясали старый веселый танец — два 6000-тонных корабля, идущие по кругу один за другим. Наверное, самым важным было то, что когда мы вернулись... у нас было глубокое понимание того, как он действовал. Мы даже могли различить офицеров на палубе. Мы понимали, какой парень на палубе командует лодкой. Только по тому, как он управляет кораблем, как идут дела. Когда живешь с кем-нибудь дверь в дверь, много узнаешь об этом человеке, и мы тоже много узнали. И привезли свои знания домой. То, как мы наблюдали за русскими и узнавали, что они делают, было похоже на игру в казаки-разбойники. Естественно, что по мере усложнения эта игра стала больше похожа на трехмерные шахматы. Но нас пришпоривало сознание того, что тебя в любой момент могут ударить в спину, и это было отвратительно».
Некоторые американские подлодки действовали с базы в Шотландии на Холи-Лох. Эти лодки вели шпионскую деятельность, что толкало наблюдения к опасной границе. В документе из 25 000 слов, подготовленном Департаментом оценки научных и технических возможностей Европейского парламента, британский журналист, ведущий расследования, Дункан Кэмпбелл, заостряет внимание на разработке и использовании субмарин для сбора разведданных:
«В октябре 1971 года... американская субмарина “Хэлибат” находилась в Охотском море у восточных берегов СССР и декодировала линию связи, которая шла по военному кабелю к Камчатскому полуострову. На “Хэлибат” была камера для глубокого погружения, отчетливо видная на корпусе лодки. Военно-морской флот США описывает камеру как “спасательный аппарат глубокого погружения”. Правда же состоит в том, что “спасательный аппарат” приварен к корпусу подлодки. Погрузившись, глубоководные водолазы обмотали кабель катушкой для перехвата. Подтвердив основное, “Хэлибат” вернулась в 1972 году и установила рядом с кабелем записывающий канал высокой пропускной способности. С технической стороны, кабель не получил никаких повреждений, и было непохоже, чтобы канал быстро обнаружили. Операция по подключению к кабелю в Охотском море продолжалась десять лет... в 1979 году добавились новые цели. В то лето недавно оборудованная субмарина “Пэрч” прошла из Сан-Франциско под Северным полном в Баренцево море и установила новые устройства на кабель, проложенный в районе Мурманска. За свои достижения команда была награждена президентом».
В течение десятилетия технологии значительно улучшились, обновились во время президентства Рональда Рейгана, как было заявлено в американском исследовании 1999 года, в котором Пи би-эс [43] «Нова» заявил:
«Они (американские специалисты по наблюдению. — Д.П.) использовали специально разработанную подводную лодку, чтобы спрятать прослушивающие устройства на дне моря, под главным коммуникационным кабелем Северного флота России. Русские могли бы поднять кабель и проверить его; он был бы совершенно чистым, и его положили бы обратно, прямо на прослушивающее устройство. От этой установки протянули кабель на 1200 миль по морскому дну, к Гренландии, откуда информация поднималась к спутнику, а со спутника поступала в Вашингтон. Можно было собирать данные о действиях Северного флота и точно получать предупреждения об Армагеддоне. Работа над устройством включала разработку огромного количества новых технологий и, конечно, стоила огромных денег. Общая сумма приближалась к 3 миллиардам долларов. Дешево. Для тех результатов, для получения которых предназначалось устройство, это было дешево. В администрации Рейгана это был самый важный и самый дорогостоящий проект в бюджете разведки. Потом его остановили — из-за одного парня. Рональд Пелтон, аналитик, работал в Агентстве национальной безопасности, а заодно работал и на КГБ. Было установлено, что постоянное прослушивание является одной из операций, которые он отслеживал. Но технология развивалась, и перехват сообщений был нужен нам как воздух. Это устройство дало нам огромную уверенность. Возможно, оно дало нам больше спокойствия, чем мы получили бы, если его не имели. Возможно, благодаря ему мы стали параноиками в меньшей степени, чем могли бы быть».
43
Некоммерческий телеканал в США. — Примеч. перев.
Все эти моменты выплыли на поверхность, когда последовавшая за вторжением русской «Виктор» в воды Клайда переоценка ценностей сделала суть дела известной и повлекла значительные изменения. В Нортвуде, недалеко от Лондона, было сформировано новое командование, контролировавшее все операции подводных лодок. В конце 1977 года контр-адмирал Джон Филдхауз был назначен главой и через шесть недель собрал свою команду с разных субмарин и береговых баз. Он учредил центр контроля за операциями, который стал образцом для других служб. Позднее были сформированны аналогичные команды от воздушных сил и надводных кораблей, и наконец все они были собраны вместе в одном командном пункте.
К сентябрю 1980 года последняя из лодок класса «Свифтшур», «Сплендид», закончила испытания по совместной работе с соединением и погрузилась в патрульную рутину. Это произошло в год, который оказался весьма сложным. Напряжение между Западом и Советским Союзом снова усилилось. 17 июня правительство Маргарет Тэтчер заявило, что в Британии разрешено размещение принадлежавших Америке крылатых ракет. Они должны были разместиться на базе ВВС США Гринхем-Коммон в Беркшире, а также в Моулсворте, в Кембриджшире. За этим последовало размещение большого числа советских ракет SS-20 в Восточной Европе. В гневе поднялись партии, боровшиеся против ядерного оружия; мирный лагерь женщин Гринхема начал свою работу. Еще до конца года начались демонстрации, которым суждено было стать постоянными в этом районе в следующие 15 лет.
В ноябре Рональд Рейган произнес свою гневную тираду против «империи зла». Обстановка накалялась, и когда Адмиралтейство раскошелилось на «Торбей», чтобы начать строить четвертую лодку класса «Трафальгар», министр обороны Джон Нотт предложил свой, вызвавший споры план — сократить расходы на оборону за счет еще чего-нибудь. Среди попавших под сокращение был единственный представитель британского флота в Южном полушарии, ледовое патрульное судно «Индюренс», что дало 3 миллиона фунтов стерлингов в год. Началось что-то вроде национальных дебатов, с письмами в «Таймс» Аргентинцы слушали. Генерал Леопольдо Фортунато Галтьери, глава аргентинской военной хунты, решил, что настал удобный момент, чтобы заявить претензию на Мальвинас, как он упорно называл Фолклендские острова.
Британское правительство и его команда в Министерстве иностранных дел проявили замечательное нежелание поверить в то, что Галтьери даже попытается это сделать. Вполне своевременно были доставлены нужные сведения. Военно-морской атташе британского посольства в Буэнос-Айресе сделал донесение в Уайтхолл в январе, указав почти точный день вторжения Аргентины. Никто не обратил на это донесение особого внимания, хотя даже командир «Индюренс», кэптен Ник Баркер, предупреждал, что с начала года трафик аргентинского радио вырос. Он и остальные правильно истолковали приметы, но запоздалая просьба министра иностранных дел лорда Керрингтона оставить «Индюранс» на позиции, вместе с относившимся к нему подразделение из 12 морских пехотинцев и 42 других служащих гарнизона Порт-Стенли, была отвергнута кабинетом. Мнения изменились в ту минуту, когда аргентинские бандиты [44] высадились на Южной Георгии, которая не была частью Фолклендских островов, — и опрокинули местный гарнизон.
44
Это была команда рабочих по разделке на металлолом старых китобойных судов, поднявшая аргентинский флаг и объявившая о присоединении острова к Аргентине.— Примеч. ред.
Подводный флот был первым, кого подали по тревоге. «Сплендид» преследовала русскую субмарину, когда ее вызвал Нортвуд и приказал ей быстро следовать к Фослейну, чтобы взять на борт боеприпасы и торпеды. Приказ пришел 30 марта 1982 года, за два дня до вторжения. Приказ идти на юг бы классифицирован как сверхсекретный; несмотря на то что «Сплендид» уже была в море десять недель, членам команды не разрешили даже позвонить родным. В тот момент команда ничего не знала о плане действий. Не исключено, что о нем не знали и политические деятели. Субмарины использовались для проведения «дипломатии канонерок» в горячих точках, которые имели отношение к Британии, годами. Они снова должны были быть здесь, «три лучших выстрела в деле», задолго до того, как была готова отплыть оперативная группа.