Чтение онлайн

Помимо задачи сковывания действий германского флота на Балтике, перед подводным флотом была поставлена равная по важности цель: добиться прекращения поставок из Швеции в Германию железной руды. В конце концов эта цель была достигнута, хотя поначалу результативность нападения на корабли была невелика. Отчасти это объяснялось тем, что британские субмарины были переданы под весьма неэффективное руководство России, причем командование некоторых ее военно-морских баз даже не было предупреждено о предстоящем прибытии британцев. Однако вскоре две подлодки освободились из-под опеки русских и стали приобретать известность самостоятельной деятельностью. Германская пропаганда горько жаловалась на «вероломство и преступные методы британских подводных пиратов» на Балтике. Особо упоминался Макс Хортон и его Е-9; его описывали как современного морского разбойника. К тому времени к трем британским лодкам класса «Е» присоединились еще три — Е-8, Е-18 и Е-19 успешно прошли через минные поля и противолодочные дозоры в Балтику. Четвертая, Е-13, села на мель в территориальных водах Дании и была в конце концов куплена и восстановлена датским правительством [8] .

Четыре из меньших по размеру лодок класса «С» тоже были отправлены на Балтику, но не обычным путем. Они прошли через Баренцево море в Архангельск, где с них сняли батареи и другое съемное оборудование. Затем лодки перевезли посуху и по рекам в Петроград, где их снова укомплектовали и отправили в Балтийское море для воссоединения с пятью лодками класса «Е» Всем им было суждено отличиться в успешной балтийской кампании, потопив большое количество вражеских кораблей, хотя не обошлось и без тяжелых потерь. Е-18 погибла по неизвестной причине со всей командой после успешной торпедной атаки на германский эсминец в мае 1915 года. С-32 была серьезно повреждена в схватке с германскими кораблями, посажена на мель и уничтожена своей командой; это произошло в Рижском заливе. Остальные семь британских субмарин Балтийской флотилии продолжали сражаться вплоть до революции в России, когда большевики заключили с Германией сепаратное соглашение в Брест-Литовске в 1917 году [9] .

Одна из статей соглашения призывала Россию принудить к сдаче британские субмарины, находящиеся под ее контролем. Таким образом, британские лодки оказались на чужой территории. Лейтенант-коммандер Фрэнсис Кроми, старший офицер Балтийской флотилии, отказался принять эти требования и повел оставшиеся лодки в Хельсинки, в Финляндию. Так как германские войска готовились к высадке на побережье в 70 милях западнее, Лондон отдал приказ в случае необходимости затопить субмарины, чтобы они не достались неприятелю. Одна за другой лодки были выведены в море и затоплены их собственными экипажами. Британским подводникам было обещано, что они смогут беспрепятственно проехать в Петроград, хотя некоторые из них впоследствии были интернированы. Сам Кроми остался в России в качестве военно-морского атташе при посольстве Великобритании, где он работал, пытаясь помочь союзникам. Он проживет немногим более года. 31 августа 1918 года он, стоя на ступенях посольства, в одиночку пытался сдержать толпу, рвавшуюся взять штурмом и разграбить здание. Его ранили и затоптали насмерть; к сожалению, впоследствии отвага Кроми и его вклад в ту жизненно важную Балтийскую кампании были несколько недооценены [10] .

Конечно, действия на Балтике были лишь одной из нескольких героических военно-морских кампаний, в которых британские подлодки принимали участие в ходе Первой Мировой войны. Вероятно, самая известная из них — и неожиданно обернувшаяся катастрофой — разворачивалась в Дарданеллах. Предполагалось, что Дарданеллы откроют союзникам путь на Галлипольский полуостров. На деле пролив превратился в огромное ужасающее кладбище людей и машин.

Дарданеллы оказались в центре внимания уже в октябре 1914 года, когда Турция, будучи союзником Германии, приняла германских военных советников, германское оружие и два новейших германских корабля: легкий крейсер «Бреслау» и «Гебен» — великолепный линейный крейсер водоизмещением в 22 600 тонн. Оба корабля базировались в Константинополе (Стамбуле), и турки, чтобы показать, на чьей они стороне, время от времени отправляли свои новые большие суда на обстрел русских портов на Черном море, откуда они затем ретировались в безопасные воды Мраморного моря.

Константинополь, расположенный на северном берегу Мраморного моря, отстоит довольно далеко от южных выходов в море, в которое можно попасть через пролив Дарданеллы, веками служивший туркам естественным рубежом обороны их столицы. Хотя попыток преодолеть Дарданеллы было много, за сотни лет никому из нападавших это так и не удалось. Не так уж трудно было оборонять довольно узкий пролив, протяженностью всего 40 миль, который обеспечивал проход для судов на юг из Мраморного моря мимо полуострова Галлиполи в Эгейское море и — далее — в Средиземное. Но при этом Мраморное море было единственным путем снабжения, через который турки могли получать жизненно важное сырье, в том числе уголь для нужд промышленности, железных дорог и городов. Географическое положение Дарданелл обеспечивало инфраструктуру для великолепной оборонительной позиции Известный в районе города Чанаккале как Нэрроуз, пролив принимал форму собачьей ноги, сужусь до ширины всего в одну милю. Именно здесь Александр в 334 г. до н.э. провел свои войска по мосту, составленному из лодок; в этом месте пролив, по легенде, переплывал Леандр, а в реальности — Байрон.

В этом же месте непредсказуемые течения вели себя наихудшим образом: здесь сходились пласты соленой и пресной воды, усложняя жизнь даже опытным командирам-подводникам. Скалистые берега пролива казались совершенно неприступными благодаря оборонительным укреплениям и орудийным установкам; здесь размещалось около 150 орудий калибром от 5 до 14 дюймов. Безопасность Дарданелл обеспечивали береговые торпедные установки, передвижные гаубицы, плавучие и неподвижные минные поля и огромные противолодочные сети. Союзники намеревались поддерживать блокаду Дарданелл, и в декабре 1914 года, задолго до того, как было принято решение о бесславной высадке на полуострове Галлиполи, большая франко-британская флотилия, состоявшая из кораблей всех видов, расположилась в широкой бухте Мудрое на греческом острове Лемнос В состав флотилии входило шесть подводных лодок, в том числе три маленькие британские лодки класса «В»: В-9, В 10 и В-11. Командир последней из них, лейтенант Норманн Холбрук, вел наблюдение за ситуацией в проливе, а утром 14 декабря, отбросив осторожность, решил совершить набег Он предупредил своих ребят, что его намерение может закончиться гибелью корабля и всего экипажа; затем они рванулись в пролив с такой скоростью, какую только могло развить их маленькое судно на самом узком участке пролива длиной в 12 миль. Холбрук провел лодку через минное поле в заливе Сари-Сиглар и подвел ее к турецкому линкору «Мессудие», стоявшему на якоре. То, что произошло потом, описано в приказе о награждении самой почетной наградой Британии — Крестом Виктории, который был вручен Холбруку через неделю после рейда:

Конечно, действия Холбрука были удостоены такой высокой награды именно из-за новизны подобных операций. Он и другие подводники, последовавшие его примеру в Дарданеллах, были первопроходцами, людьми исключительной энергии и отваги. Они направляли свои лодки в самые опасные места, будучи лишенными какой бы то ни было технической поддержки. Интересно, что успех Холбрука побудил военно-морское командование в Мудросе просить о присылке более крупных лодок класса «Е»; предполагалось, что такие лодки произведут должное впечатление на противника. 14 января 1915 года французская субмарина «Сафир» предприняла попытку второго рейда, но погибла со всей командой, едва пройдя Нэрроуз [11] . В Лондоне между тем обсуждался грандиозный план, имевший целью выведение Турции из войны и освобождение Дарданелл для облегчения положения русской армии на Кавказе, а также отвлечения Германии от главного театра военных действий во Франции.

План, разработанный британским военным министром Дэвидом Ллойд-Джорджем вместе с Уинстоном Черчиллем, генералом Китченером и адмиралом Сэквиллом Гарденом, первоначально виделся как военно-морская операция: на первом этапе обстрел из крупнокалиберных орудий береговых батарей, а затем высадка объединенных британских, австралийских, новозеландских и гуркхских [12] соединений, а также войск французского Иностранного легиона. Первые залпы прозвучали в феврале, когда корабли союзнической флотилии обстреляли берега у входа в Дарданеллы

Турки в беспорядке бежали — до тех пор, пока три старых британских броненосца не наткнулись на незамеченное ими минное поле и не затонули. Опасаясь дальнейших потерь, военно-морские командиры союзников приказали немедленно прекратить обстрел и увели корабли обратно в Эгейское море. Тогда было решено вторгнуться в район Дарданелл по суше, через Галлиполи; в Египте был сформирован экспедиционный корпус, которым командовал сэр Иан Гамильтон. Позднее в состав англо-австрало-новозеландского соединения были введены гуркхи; французские войска и солдаты французского Иностранного легиона должны были сражаться на других фронтах. Когда соединения союзников начали высадку на трудных подходах, рассчитывая на взятие полуострова Галлиполи, 60 000 турецких солдат, которые залегли на скалистых высотах, перестреляли ведущих наступление, как в ярмарочном тире. С самого начала операция, которой руководили британцы, казалась плохо подготовленной и обреченной на неудачу; планы вторжения, например, разрабатывались по... туристическам картам. История показала, что эта операция и в самом деле была безрассудным предприятием, которое в конечном итоге стоило жизни 505 000 человек с обеих сторон; все закончилось тем, что соединениям союзников было приказано прекратить высадку, и они отступили. Хотя ничто не может умалить доблести сражавшихся сторон, катастрофа при Галлиполи в какой-то степени бросила тень на замечательную работу британских и австралийских подводников

Вклад подводников в эту операцию был одним из немногих светлых эпизодов, если это так можно назвать, в развернувшейся трагедии, хотя и за это тоже пришлось заплатить. Задачей подводников было прорваться через Дарданеллы, выйти в Мраморное море и атаковать турецкие корабли и береговые укрепления. Константинополь был конечной целью, но овладение им казалось не столь уж трудной задачей.

Лодки класса «Е» начали прибывать в район боевых действий уже в марте, т.е. еще до высадки сухопутных соединений союзников, которая была запланирована на 25 апреля. В состав подводных сил союзников входила и последняя австралийская лодка АЕ-2. Напомним, что ее «сестра» АЕ-1 стала первой лодкой, погибшей за время войны. АЕ-2 также прибыла к месту назначения раньше австралийских войск, которые должны были образовать крупное соединение под британским флагом. За время девятимесячной кампании этому соединению, численность которого составляла 410 000 человек, суждено было потерять ровно половину своего состава: одни солдаты погибнут на поле боя, другие не вынесут тяжелых условий.