Чтение онлайн

– Мой отец археолог. На раскопках в Южной Африке нашёл себе другую семью и решил там остаться. Мне было пять.

– Извини, – я подняла стыдливый взгляд на девушку и покачала головой.

– Да ладно, – Луиза беспечно отмахнулась, хотя я всё же уловила её помрачневший взгляд. – Я бы всем говорила, что он умер, но бабуля сказала, что за такое можно попасть в ад, поэтому я с нетерпением жду, пока он сдох… Ой, Вивиан, я что-то совсем не слежу за языком.

Я сжала губы и сквозь огромное усилие покачала головой. Внутри боролись два чувства. Первое – необъятная боль. Второе – облегчение.

– Всё в порядке. Меня весь год оберегали от… подобного, а сейчас… всё как будто снова нормально, – я не соврала. Это правда ощущалось так.

– Нет, мне совсем не стоило трепаться. Знаешь что? Приходи к нам завтра на ужин, да. Моя мама хочет с тобой познакомиться.

– Что ты ей про меня говорила?

– Совсем ничего плохого. Она у меня жуткая болтушка, расскажет тебе обо мне всё. Что ты думаешь?

– Ладно.

– Супер, – Луиза по-детски потерла ладони и широко улыбнулась. От смятения не осталось и следа.

Мы закончили трапезу и пешком направились к университету. Территория кампуса поражала обилием людей. Для утра субботы, когда по расписанию основных занятий быть не должно, людей было так же много, как и в первый учебный день. Всё в точности как тогда, только без отчаянного возгласа и газет с портретом очередной жертвы на первой полосе. Все радостно галдели и смеялись, на лицах читалась искренняя беззаботность. Будто все уже от этого оправились. Будто этого совсем не было. Я не могла отделаться от стойкого тревожного ощущения. Расслабленность студентов, в чьём университете произошло уже два убийства, меня поражала. Очередной удар.

Первый настиг меня, когда я была в самой гуще событий. Окна участка, всегда плотно закрытые в целях безопасности, были полностью распахнуты. Из коридора раздавался шум единственного на этаже кондиционера, по кабинету разносился лишь стук моих пальцев о клавиатуру старого казенного компьютера. Рик нервно перелистывал страницы отчетов, пресекая все мои попытки заглянуть за его плечо. Он бы с радостью дал посмотреть – несмотря на гриф секретности, документ был старый, и вряд ли бы про него кто-то вспомнил. Однако, ему явно нравилось поддразнивать меня и игриво отмахиваться толстенной папкой, хоть как-то разбавляя гнетущую, вязкую атмосферу этого дня. Рация молчала, мы оба уже забыли про её существование, как вдруг, пробираясь через электрический хрип, комнату разрезал негромкий возглас.

– Оксфорд Роуд, девушка лет двадцати, насильственная смерть.

Пальцы, пару секунд назад взметнувшиеся, чтобы вбить в таблицу ещё одно старое дело, повисли в воздухе. Мой внимательный взгляд серых глаз тут же устремился на помрачневшее лицо Рика. Он невозмутимо пожал плечами и поднялся из-за стола.

– Справишься сама? – нервно бросил он уже в проходе, так и не обернувшись.

– Меня вообще-то туда зачислили.

Массивные плечи поднялись и в миг опустились обратно, Рик покинул кабинет. Он ничего не сказал, хотя я ожидала от него хотя бы взволнованного «Правда?».

Я тут же встала и выглянула в коридор. Никакого резонанса. Никаких возгласов и бурных обсуждений. Лишь шум еле-еле работающего кондиционера вдалеке. Жизнь почти не имела значения. Я поднялась, чтобы найти Эллен, но по понятной причине мачеха на рабочем месте отсутствовала. В коридоре меня перехватил Майкл, недавно поступивший на службу двадцатипятилетний патрульный – в его лице, как раз, я и увидела что-то похожее на сострадание.

– Она уехала на вызов.

– Я поняла. Убийство недалеко от Манчестерского университета.

Мужчина покачал головой. В его глазах читалась растерянность, он явно не знал, что сказать.

– Хорошо, что ты не будешь там жить.

– А до апартаментов там сколько… Пятнадцать минут? – я невольно сложила руки перед собой и прикусила губу. Мозг вспух от догадок. Я не знала причину произошедшего, но мрачные, тяжелые мысли полностью заполонили разум. Каждый раз, когда случалось подобное, я искренне думала, что меня это не коснется – и всё благодаря отцу. Сейчас его рядом не было. Мне было по-настоящему страшно.

– Вивиан, это ерунда. Мало ли… пьяная вечеринка, или…

– Тринадцатое июля, два часа дня. У тебя в колледже было много вечеринок в это время?

Я почувствовала его снисхождение, его желание уберечь меня от переживаний. Я не могла скрыть раздражения от его отношения ко мне – стойкая уверенность в том, что с наступлением совершеннолетия отношение сослуживцев отца ко мне изменится, когда-то давно въелось под кожу. Я имела право знать правду. Или всё-таки нет?

Майкл вновь покачал головой и мягко, еле касаясь моей одежды, провёл рукой по моей спине. Я подняла глаза.

– Пойдём, налью тебе чего-нибудь, – он мягко улыбнулся, так широко, насколько позволяла сложившаяся ситуация, и указал рукой на дальний кабинет.

Я, обхватив себя обеими руками, послушно последовала за мужчиной.

– А почему ты не поехал?

– Не знаю, не взяли меня. Может тебя домой отвезти? – он открыл для меня дверь и пропустил вперёд.

– Я подожду Эллен, – я покачала головой и уверенно вошла в его кабинет. Дела аккуратными стопками лежали на столе, все кружки были вымыты и выстроены в ряд перед чайником, книги, дела и кодексы на стеллажах были аккуратно расставлены. Полная противоположность кабинета Рика.

– Заварить кофе?

Я кивнула и осторожно опустилась на диван.

Беседу о колледже, учебе и будущем, сопровождающуюся двумя чашками чересчур крепкого кофе, прервало ограбление на другом конце города, куда Майклу непременно надо было выезжать. Нетерпение, любопытство и желание узнать все подробности случившегося убийства заставили меня бесцельно слоняться по кабинету Эллен, доступ в который я получила при помощи запасного ключа. Помещение было идеально убрано – на полках не было ни книг, ни рамок с семейными фотографиями, которыми так любили обставлять свои крохотные кабинеты другие сотрудники. При вступлении в новую должность она ожидаемо отказалась занимать один из кабинетов покойного мужа, поэтому переехала не в самый удобный по расположению, но однозначно в самый просторный из всех возможных кабинет. Я подошла к окну – окна в пол были определенно не самым безопасным выбором для штаба городской полиции, но нельзя было не признать, что вид на город с последнего этажа был превосходный. Я несмело опустилась на тугое кожаное кресло . Едва ли его можно было назвать удобным – казалось, что оно призывало сидящего на нём ни на секунду не расслабляться. Я прокрутилась на нём пару раз, как вдруг совершенно неожиданно заметила на стеллаже толстую папку с файлами, на ярко-красной обложке толстым маркером было выведено «Эд». Рука невольно потянулась за ней, я открыла первый разворот и, как и предполагалось, увидела там копию первой страницы дела отца. Я видела оригинал случайно зимой, Эллен собирала материалы самостоятельно, пока её не перевели на должность выше и не отстранили от расследования, поэтому законность нахождения данных материалов у мачехи подвергалась сомнению. Я начала с жаром перелистывать страницы, но на удивление никакой новой информации там не обнаружила. Фраза «тринадцать ножевых ранений» по-прежнему заставляла спину покрываться мурашками. За дверью послышались тяжелые уверенные шаги, я сунула папку обратно и вскочила со стула.

Дверь распахнулась, в проём просунулась голова Малькольма.

– Это я, – мужчина улыбнулся. – Всё в порядке, не скучаешь?

Я молча покачала головой, возмущённая тем, что он заставил меня оторваться от просмотра.

– Славно. Зови, если что-то понадобится.

Эллен приехала спустя часа четыре после того, как Рик покинул свой кабинет. Растрёпанная и уставшая – женщина выглядела в несколько раз хуже, чем когда переступила порог департамента утром. Она подняла брови, увидев меня на диване в общей комнате.