Чтение онлайн

— Я отец Ёсио, — медленно произнес он.

По движению губ, по выражению лица Котаки она, видимо, поняла смысл сказанного. На ее глазах выступили слезы.

Котаки протянул ей бумагу и карандаш, но Риэко достала из кармана кофты красную авторучку с блокнотом, быстро написала несколько строк и протянула ему блокнот.

«Что с Ёсио? Он заболел? Когда мы с ним долго не видимся, я просто становлюсь сама не своя», — прочитал Котаки.

«Прежде, чем ответить Вам, позвольте спросить: как Вы познакомились с Ёсио?»

Риэко огляделась по сторонам, потом поманила Котаки пальцем, и они стали подниматься по тропинке, которая привела их в сосновую рощу. По-видимому, именно здесь она встречалась с Ёсио.

«Он часто гулял по тропинке, когда я сидела у окна и любовалась горами. Однажды он оступился, упал и никак не мог встать. Я испугалась и выбежала, чтобы помочь. Так мы познакомились. Я полюбила его, он — меня. Скорее скажите, что с ним случилось».

«Ёсио умер», — написал Котаки.

Прочитав, Риэко смертельно побледнела, листок бумаги выпал из ее рук. Неожиданно она широко раскрыла рот и исторгла из себя непонятные звуки, напоминавшие то ли рьщания, то ли вой раненого зверя. Видимо позабыв, что немая, она силилась что-то сказать. Потом покачала головой, сложила руки ладонями вместе и с мольбой поглядела на Котаки. Должно быть, не поверила, решила, что он нарочно так написал, чтобы она забыла о Ёсио.

Не в силах видеть страдания девушки, Котаки закрыл глаза и тихо произнес:

— Я вас не обманываю — Ёсио погиб. Я пришел сюда, чтобы сообщить вам об этом. — У него на глазах выступили слезы и потекли по щекам.

Увидев слезы, Риэко наконец поверила, что Ёсио мертв, и в тот же миг лишилась чувств.

Котаки испуганно приподнял ее за плечи. Вскоре она пришла в себя, но лицо оставалось бледным, как у покойника.

Случайный прохожий остановился невдалеке, с любопытством поглядел в их сторону и продолжил свой путь. Увидев Риэко, поддерживаемую Котаки, он, должно быть, решил, что присутствует при любовной сцене. Котаки подождал, пока девушка придет в себя, и написал:

«Ёсио убит. Его убили в одном из районов Кобе, пользующемся дурной репутацией. Это случилось поблизости от китайской харчевни, которую посещают легкомысленные немые женщины. Я разыскиваю преступника, убившего Ёсио. Скажите, вы знали, с какой целью Ёсио посещал эту харчевню?»

Губы Риэко задрожали, в широко раскрытых глазах появилось невыразимое страдание.

Она поглядела на Котаки, словно хотела что-то ему сказать, потом опустила голову и тихо пошла прочь. По ее реакции Котаки догадался, что Риэко знала о причинах посещения Ёсио этой харчевни, но не решился остановить ее и продолжить расспросы.

С той поры Котаки ежедневно приходил к дому Риэко, надеясь снова повидаться с ней. Вечера он проводил в китайской харчевне. Однажды ему удалось поговорить с официанткой, у которой была родинка на щеке. Вот что она ему рассказала:

— Как вы и сами изволили заметить, у нас столько бывает гостей, что не передохнуть. Особенно их прибавилось, когда появились немые женщины. Бывают странные гости — оно и понятно, ведь и сама харчевня необычная. Приходят к нам и женщины из благородных семей, известные артисты. Как правило, они сидят в темных очках — сразу и не узнаешь. Но наши официантки народ дошлый — и пяти минут не пройдет, а уже говорят: глядите — это такой-то. А в общем, мечемся мы как сумасшедшие — только успевай принимать заказы. Где уж тут обращать внимание на какого-то студента. Но этого я запомнила, потому что он показался мне чужаком в нашем заведении.

Похоже, официантка говорила правду. Гость садится за столик и имеет возможность разглядывать других, сколько душе угодно. Официантки же мечутся как угорелые. А бывает, попадается хамоватый посетитель и начинает ругать всех на чем свет стоит, если ему сию минуту не подадут выпивку.

— По-видимому, Ёсио познакомился у вас с одной из немых женщин. Не с Хироко ли? — спросил Котаки.

— Не могу сказать. Правда, помню, я тогда почему-то подумала: а этот студентик вроде бы тоже интересуется немыми…

— А клиенты только через вас приглашают женщин за свой столик?

— По-разному: кто через меня, а кто и сам поманит пальцем.

— Почему немые женщины собираются именно в китайской харчевне, что их связывает с нею? — спросил Котаки.

Официантка с родинкой так и не смогла дать вразумительный ответ. То ли боялась, то ли в самом деле не знала.

В общем, ничего нового он из беседы с ней не почерпнул.

Скорее всего, только Риэко могла кое-что разъяснить. Но с тех пор Котаки ни разу не встретил ее, хотя каждый день гулял по тропинке близ ее дома. Лишь спустя две недели его настойчивость была вознаграждена. В тот день он в очередной раз медленно шел вдоль изгороди по тропинке, ведущей к сосновой роще, как вдруг впереди себя увидел Риэко.

Котаки чуть не вскрикнул от удивления — настолько она переменилась. Глаза запали, лицо осунулось. Она исхудала и была бледна, как после тяжелой болезни. Котаки последовал за Риэко в глубь рощи. Некоторое время они молча пробирались сквозь высокую траву и кустарники, пока не вышли на опушку. Здесь было возвышение, откуда открывался чудесный вид на небольшую долину, поросшую деревьями в золотистом осеннем наряде — их освещали косые лучи заходящего солнца.

Под ногами шуршали палые листья, густым ковром покрывавшие землю.

Риэко вынула из кармана, по-видимому, заранее написанное ею письмо и вручила его Котаки:

«С того дня, как вы сообщили мне о смерти Ёсио, я не поднималась с постели и почти ничего не ела. Бабушка очень испугалась и даже позвала доктора. Я коротаю дни только с бабушкой. Моя мать скончалась четыре года тому назад, отец много времени проводит на службе, а младший брат — в школе. Я лежала одна в своей комнате, не находя покоя — ведь это по моей вине убили Ёсио.

С тех пор как мы стали встречаться, Ёсио все больше нравился мне. В конце концов я по-настоящему в него влюбилась. Такая неполноценная, как я, знала о любви только из романов и не надеялась испытать ее в жизни, но появился Ёсио, и это было настоящим даром небес.

Он признался, что тоже полюбил меня.

Я была так счастлива, что временами это меня пугало. Ёсио пообещал обязательно жениться на мне после того, как окончит университет. Я же не видела в этом необходимости — лишь бы он был со мной. Его хромота нисколько меня не раздражала, ибо он представлялся мне человеком из совершенно иного мира. И я со страхом думала: если он женится на мне, счастье уйдет. Поэтому я старалась изо всех сил, лишь бы не потерять сегодняшнее. По правде говоря, я мечтала о замужестве, от одной мысли о нем жар поднимался в груди, но я убеждала себя не думать об этом — боялась, что не переживу такого счастья.

Я верила в любовь Ёсио, но иногда в душу закрадывалось сомнение — мол, все это неправда, такого быть не может. Это причиняло мне глубокие страдания. Даже не знаю, способен ли нормальный человек понять всю глубину моих переживаний. Боюсь, именно мое неверие, мои переживания способствовали гибели Ёсио.

На нашу любовь обрушилось несчастье. Все началось с посещения моей близкой подружки — однокашницы. Она рассказала о харчевне в Кобе, где собираются и приятно проводят время немые женщины. Там нет необходимости кого-то стесняться и можно жить в свое удовольствие. Подруга посоветовала и мне не киснуть дома, а сходить в ту харчевню — только там можно по-настоящему насладиться жизнью. Узнав от нее кое-какие подробности, я поняла, что такая легкая жизнь не по мне. Я ответила, что меня оторопь берет от одной мысли об этой харчевне и ее посетителях, и я наотрез отказалась. Спустя несколько дней подружка снова пришла и стала меня уговаривать. Я страшно разозлилась, ответила, что у меня есть Ёсио и незачем мне болтаться по харчевням. Как же легкомысленно я поступила, рассказав ей о Ёсио! Теперь сколько не сожалей об этом — ошибку уж не исправить.