Чтение онлайн

Поговорите с фермерами, понаблюдайте за их работой, и Вы поймете, что они, за редким исключением, мало заботятся об экологии своей земли, зато очень сильно – о прибыли, которую могут из нее извлечь.

В моем случае, печальный итог разрушений находится прямо за порогом моего дома. Это крошечный перелесок, длиной не более 500 метров, а шириной всего лишь 150 метров. Он спускается по склону холма к реке Уивер. Гулять по этому маленькому тенистому участку, останавливаться и слушать, созерцать, затаив дыхание – для меня это бесконечная награда, наполняющая меня силами. При вашем приближении кролики стремительно удирают, а иногда солнечными вечерами между деревьями можно заметить мелькающие рыжие лисьи шубки. Лес является домом для ласок, полевок и самых разных видов мышей. На зимней почве видны следы от когтей барсуков, рывшихся в поисках личинок майских жуков. Если поднять голову, то можно увидеть огромное гнездо цапли, а то, что поменьше – гнездо пустельги и еще сотни других. Часто вам вслед доносится дразнящий смех зеленого дятла, а у малого пестрого дятла хватит даже храбрости залететь в ваш сад. Ранним летом приходится иногда закрывать рот рукой, чтобы не вдохнуть насекомых, которые в несметных количествах кружатся под деревьями. Вокруг расцветают колокольчики, лесные анемоны, гималайские бальзамины, наперстянки, розовая лихниса и звезда Вифлеема.

Граница леса – это травянистый берег канала, за которым долина продолжается, но выглядит уже совсем по-другому. Это голая, пустая земля, лишенная какой-либо растительности для выпаса скота. Несколько пучков травы еще растут по краям, а большую часть растительности вытоптал крупный рогатый скот, и все, что осталось – это лишь песчаная почва. В лучшем случае, это поле могло когда-то предоставить для выпаса скота совсем немного травы, но какой-то фермер решил, что и это должно быть уничтожено.

Маленькая роща, которая дарит мне столько приятных минут, тоже около 30 лет назад была вырублена, но потом вновь возродилась. Я боюсь, что когда-нибудь, проснувшись, снова услышу эти, бросающие в дрожь, звуки – переливчатое дребезжание пилы, уничтожающей драгоценный лес для того, чтобы выиграть несколько метров для пастбища.

Это безжалостное разрушение, как в рамках одной страны, так и во всем мире, поощряется субсидиями, которые побуждают фермеров и работников мясной промышленности делать деньги любыми способами. Поэтому, они будут продолжать это делать. В Британии, согласно министерству сельского хозяйства, в 1994 году субсидии на продукты из говядины, баранины, свинины и на молочные продукты составили 1,2 миллиарда фунтов стерлингов. В целом по Европе они превысили 100 миллиардов фунтов, а на рыбную промышленность – 54 миллиарда фунтов. Похожая ситуация – в Центральной и Южной Америке и в Африке.

Власть и контроль являются гарантией того, что богатый Запад последним ощутит на себе влияние гибнущего мира. К сожалению, это откладывает на неопределенный срок необходимые перемены в политическом курсе, которые ликвидировали бы эту всемирную «болезнь». Но одно очевидно: последствий избежать не удастся никому.

Самым пугающим в этом предсказанном Армагеддоне, является то, что роковую черту мир переступит задолго до финальной катастрофы. Остается только догадываться о том, когда мы вплотную подойдем к этой черте, но у Вас есть возможность в любой момент самому стать хозяином своей жизни и принять решения, которые обернут негативные процессы вспять. И в Ваших силах сделать то, что может оказать мощное и непосредственное воздействие, а именно – изменить свое питание. Перестаньте есть мясо и рыбу уже сегодня, откажитесь от молочных продуктов, и Вы сразу же выйдете из порочного круга эксплуатации и разрушений. А еще будет лучше, если Вы заявите о своем протесте, присоединившись к организации, такой как «Вива!» и начнете активно бороться с «серыми кардиналами», которые намерены позволить своей алчности разрушить планету.

Кения прояснила мои мысли, и в 1993 году я решила уйти с работы. Передо мной встал вопрос: буду ли я продолжать работу с теми важными областями, которые по моим ощущениям, Вегетарианское общество давно оставило. Это – активное проведение кампаний по защите сельскохозяйственных животных и попытки повлиять на молодое поколение. На самом деле, у меня не было выбора, и организация «Вива!» начала свое существование.

Впервые «Вива!» робко заявила о себе в августе 1994 года на Всемирном вегетарианском конгрессе в Голландии, где я была выступающей. Затем, 26 октября 1994 года состоялось официальное открытие начала деятельности организации «Вива!». Все предшествовавшие этому дню сражения, разочарования, сомнения и тревоги рассеялись, когда я увидела, до отказа заполненный людьми, зал в клубе Юнион, расположенном на лондонской улице Геррард, в Сохо. Мы думали, что участников будет гораздо меньше, однако вместо предполагаемых 50 человек пришли почти 100.

Кроме меня, выступали Майкл Мэнсфилд, довереное лицо организации «Вива!», наш друг и блестящий адвокат; Дэвид Джи, бывший руководитель организации «Друзья Земли»; Дэвид Райт, прекрасный врач-терапевт, веган, который работал в медицинской подкомиссии Британской олимпийской ассоциации; Джон Винн-Тайсон, выдающийся автор трудов о человеческой мысли и правах животных; Колин Спенсер, корреспондент «Гардиан» и большой специалист в кулинарии; Пэм Феррис, актриса, игравшая в «Чудесных бутонах мая», убежденная вегетарианка; очень добрый, с мягким характером, поэт Бенджамин Зефания. В конце этой церемонии открытия он прочитал некоторые свои стихи, что добавило столь необходимую нотку юмора и надежды.

К сожалению тогда не смог прийти человек, которого мне очень хотелось видеть. Существует не так много людей, которых я бы назвала героями или героинями, но один из таких – профессор Ричард Лэйси. Прежде всего, благодаря этому человеку, общественность обратила внимание на опасность губчатой энцефалопатии (в народе – «коровье бешенство»). Он – из числа тех немногих ученых, карьерный рост которых не идет вразрез с личными убеждениями. Он мужествен, бесстрашен и принципиален, и это – в эпоху, когда такие качества являются большой редкостью.

Краткие сведения: Ричард Лэйси – профессор клинической микробиологии в госпитале Лидс, а также врач. У него свыше 200 опубликованных трудов, он был правительственным консультантом (членом комитета по ветеринарной продукции при Министерстве сельского хозяйства) до того, как в 1989 году ушел в отставку. Впоследствии члены парламента от Консервативной партии поставили под сомнение, как его профессиональные качества, так и его психическое здоровье. Это была очевидная попытка подорвать его авторитет.

Профессор Лэйси написал, что правительство поставило под угрозу безопасность людей, чтобы спасти от краха животноводческую промышленность, таким образом, из-за этой политики у людей очень сильно увеличились шансы подхватить болезнь. Если он прав (а по его словам, риск составляет 60 %), то Британии угрожает самая страшная эпидемия смертельно опасного и неизлечимого заболевания – болезни Якоба Кройцфельдта, которая является человеческим вариантом «коровьего бешенства». Болезнь Якоба Кройцфельдта уже известна несколько лет, однако во всех новостях о ней заговорили в 1986 году, когда крупному рогатому скоту в качестве диагноза определили аналогичную болезнь, которая поражает нервную систему и превращает мозг в субстанцию, напоминающую губку, испещренную множеством дыр. К 1995 году это заболевание поразило, как минимум, 150 000 коров. Самое трудное в этой истории заключается в том, что до сих пор не определен возбудитель «коровьего бешенства» и, возможно, болезни Якоба Кройцфельдта. Это не вирус и не бактерия, и он идет вразрез со всеми основными законами биологии. Он оказался способен менять форму: то он остается безжизненным и выдерживает предельно высокие температуры, то становится активным и очень заразным. Он настолько заразен, что некоторые врачи отказываются вскрывать людей, умерших от болезни Якоба Кройцфельдта, некоторые больницы перестали принимать пациентов с этим заболеванием. Современная наука пока не в силах найти способ исцеления от этой болезни.

В августе 1988 года правительство проявило поразительную недальновидность и предложило животноводам всего половину рыночной цены за коров, которым поставлен диагноз «губчатая энцефалопатия». Неудивительно, что тогда было относительно мало сообщений о случаях заболевания, однако когда в феврале 1990 года размер компенсации был поднят до полной рыночной стоимости животного, то число зарегистрированных случаев резко подскочило. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы понять, в чем тут дело.

Самой молодой корове, заболевшей губчатой энцефалопатией, было 18 месяцев, а самой старой – 18 лет. У людей инкубационный период может длиться 30 лет, поэтому все очевидные промахи правительства вряд ли дадут о себе знать к ближайшим выборам. Связь между коровами и людьми еще предстоит доказать, однако Центр наблюдения за инфекционными заболеваниями уже сообщил, что люди, которые едят продукты из говядины или телятины, в 13 раз сильнее рискуют умереть от болезни Якоба Кройцфельдта, чем те, кто не ест это мясо. Профессор Лэйси считает, что губчатая энцефалопатия и болезнь Якоба Кройцфельдта – это одно и то же заболевание. В мае 1988 года правительством был создан Саутвудский комитет, которому поручили расследовать случаи заболевания губчатой энцефалопатией. В составе комитета не было ни одного специалиста по данному вопросу, и комитет не проводил никаких консультаций со специалистами. Несмотря на это, в конечном итоге, было отдано распоряжение забить весь зараженный скот. Но было слишком поздно: мясо более 600 явно зараженных коров уже поступило в продажу. Однако эти цифры показались детскими шалостями после выхода в октябре 1995 года документального фильма на телеканале Гранада TV. В передаче «Мир в действии» был показан фильм «Скрытая эпидемия». В фильме было рассказано о секретных правительственных документах, где признается, что на одну отбракованную корову с установленным диагнозом «губчатая энцефалопатия» приходится, как минимум, две также инфицированные коровы, которые попадают в пищевую цепочку. По подсчетам микробиолога, доктора Стивена Диллера к 2001 году будет съедено 1,8 миллионов зараженных коров и быков, если учесть, что большинство британцев будут есть говядину или продукты, изготовленные из зараженного скота.

Невзирая на очевидное отсутствие экспертизы, Саутвудский комитет дал еще ряд рекомендаций и заверений. Его представители заявили, что для людей риск заразиться через пищу очень мал, при этом, абсолютно упустив из вида тот факт, что коровы изначально получили эту болезнь через пищу. По их мнению, энцефалопатия овец передалась крупному рогатому скоту через корм, когда потроха овец, в том числе, мозги, перерабатывались, и из них изготовлялась высокобелковая добавка. Однако профессору Лэйси такой предположительный ход событий не кажется убедительным. Он предполагает, что подобная процедура, при котором части тела коров превращаются в корм, мог пробудить инфекцию, которая, по его мнению, всегда присутствовала в организмах крупного рогатого скота. Без сомнения, именно это стало причиной столь быстрого распространения болезни.