Чтение онлайн

– Ты должна меня запомнить. Хорошенько запомнить. Как следует. Больше ты ничья: только моя. Это главное, что я советую тебе уяснить.

Он поднял мою ладонь и легко взвесил в своей, наблюдая, как меня выворачивает наизнанку, пока в желудке не осталась одна желчь, а глаза не застило от слёз.

– Знаешь, что такое тавро? Нет?

Он поднял нож и легко провёл ножом по моему предплечью. Я ощутила слабую боль и прижала ладонь к тонкому порезу, кольцом опоясавшему мою руку. А когда насилу подняла голову, разрывающуюся от боли, обнаружила, что убийца исчез.

Словно его и не было.

– Замки не вскрыты. Это не выглядит как проникновение со взломом. Щеколды и петли на окнах тоже не повреждены. Ни одного повреждения. Снаружи открыть эту раму нельзя так, чтобы мы не заметили. У него был ключ?

– Господи боже, нет! – сказала я, но тут же осеклась.

Откуда мне знать? Может, и был. Я опустила взгляд на колени. Темнокожий полицейский офицер ростом выше меня на две головы снисходительно усмехнулся.

– Тогда как он пробрался в дом?

– Вы считаете, моя дочь врёт? – резко спросила мама.

– Нет, мэм, что вы, напротив. Нам нужно разобраться со всеми деталями… дела. – Вид у него сделался сконфуженным.

И поделом!

– Сто раз уже сказала. Я всё проверила.

– Двери и окна были заперты?

– Да, но он влез в окно моей спальни.

– Мы внимательно осмотрели его и не обнаружили следов взлома.

– Но не призрак же он, чтоб пройти сквозь стену?! – огрызнулась я. – А что насчёт моей руки?

– Ты могла рассечь её при падении, Лесли. Мало ли что могло случиться с тобой, пока ты была одна, – рассудил он и отвёл от меня взгляд.

– Вы не можете отличить след от ножа от другого следа?

– Ты же сказала, при тебе был перочинный нож. Во время падения…

– Я не им поранилась!

Мама тихо вздохнула и продолжила массировать виски, утопая в кожаном старом кресле. Хелен сидела рядом и теребила подол своей белой юбки. Она была бледнее обычного.

– Поймите меня правильно, – смутился офицер. У него на груди, на синей форме, была нашивка «Патрик Мейсон». На вид ему – лет сорок пять, а глаза были усталыми и почти безразличными. – Нельзя возбуждать дело, не обнаружив никаких улик.

– А синяк на голове?

– Ты лежала возле комода. Ты могла случайно удариться о него.

– Он угрожал мне ножом! – Я была в бешенстве. – Он был в маске! В чёрной одежде. Высокий такой!

– Лесли.

– До этого он звонил несколько раз с телефонного номера моего одноклассника.

– Мы уже проверили тот номер. – Патрик Мейсон серьёзно взглянул на мать. – Он чист. Ни одного совершённого вызова. А сам Дерек Такет весь вечер был дома, это подтвердили его родители и репетитор. Он занимался с преподавателем по скайпу.

– Да вы издеваетесь надо мной! – Я поднялась из кресла.

Мама – следом.

– Мистер Мейсон. Если вы считаете, что моя дочь вызвала вас напрасно, чтобы поиздеваться… – начала она, но полицейский жестом остановил её.

– Я так не думаю. И ни в чём не виню Лесли. Я не сказал, что это ложный вызов. – Он понизил голос и заговорил малость душевнее. Мне на эту душевность было плевать. – У меня тоже есть дочь, миссис Клайд, не подумайте, что я вам не верю. Моя дочь учится в средней школе, и сегодня там только и было разговоров об этом случае. Дети очень впечатлительные.

– Говорите прямо, – устало сказала мама, – что вы имеете в виду?

Дэрил Валорски, старший брат Энтони и патрульный офицер Скарборо, задумчиво оторвался от протокола, который старательно вёл до этого, и нахмурился, почесав карандашом висок над шлемом своих набриолиненных чёрных волос.

– Я думаю, миссис Клайд, Лесли перенервничала, – мягко сказал офицер Мейсон. – Не хочу вас пугать, но, если бы это был действительно тот, кто убил Кейси Кокс и других ребят, она могла бы закончить совсем иначе. И скажу честно, мы до конца не знаем, что там произошло, у Коксов. Понимаете, о чём я говорю? Никто не говорит, что в Скарборо завёлся убийца. А эти газетчики – им бы только страху на людей нагнать. Может, там кроме ребятишек и их наркотиков и не было никого.

Он приподнял брови. Мама терпеливо сжала челюсти. Снова села в кресло и откинулась на спинку, барабаня пальцами по подлокотнику. Посмотрела на меня. Затем – на офицера. И повторила:

– Ложный вызов.

– Не то чтобы, – смутился он. – Она могла насмотреться и наслушаться всех этих ужасов. У всех разная психика, миссис Клайд. Игры разума, знаете ли, и вся эта чертовщина. А в интернете и по телевизору – там только масла в огонь подливают.

– Я ничего не придумала! – выкрикнула я и сжала руки в кулаки. – Он был так же близко от меня, как вы! Белая разрисованная маска с красными полосами! Я могу описать, во что он был одет. Какого роста. Могу описать его голос! Он проник в мой дом, неужели вы мне не верите?!

Офицер Мейсон сочувственно покачал головой и сказал матери:

– Девочка могла вообразить что угодно. Услышать шум на улице. Над ней вполне могли пошутить друзья: знаете, мы сегодня уже арестовали троих таких идиотов, пугали друзей по соседству, забирались во двор с пластиковыми ножами. А Лесли слишком уж остро это восприняла. Упала у себя в комнате, споткнулась о ковёр, ударилась виском. Обычное дело. Я бы отвёз её в больницу.

– Она уже падала сегодня в школе, – задумчиво сказала мама. Я цокнула языком. – Сказала, со стремянки. С большой высоты. А потом позвонила мне и начала утверждать, что в доме кто-то есть.

– Это не имеет к делу отношения! – резко сказала я.

Офицер Мейсон вздохнул. Меня, конечно, никто не слушал:

– Вполне имеет, Лесли. Тебя не осмотрела школьная медсестра? Это может быть сотрясение мозга, пусть и лёгкое. Тогда это совсем не шутки. Я правда советую свозить её в больницу, миссис Клайд. Хотите, даже на патрульной машине. Этот вызов не засчитаю. Но имейте в виду, не стоит поддаваться панике, потому что мы держим всё под контролем. А твоего шутника мы найдём, Лесли, это я тебе обещаю.

Я стояла под душем уже сорок минут. Мама заходила трижды и поторапливала меня, но не ругала. Это даже странно. Похоже, она впрямь решила, что меня лучше ненадолго оставить в покое.

В воде было легче, хотя мой порез здорово щипало. Я закрыла глаза, хорошенько умыла лицо и подставила его под поток: вода упруго залила нос, рот и глаза. А потом я резко вдохнула и раскашлялась, прижавшись спиной к холодной плитке, когда в голове сама собой появилась догадка. Ну конечно! Всё просто, как дважды два! Когда он мог пробраться в дом? Ответ лежит на поверхности. Убийца был внутри, когда я осталась одна. До того, как всё закрыла. Он прятался там очень долго – и очень хорошо. А окно открыл, чтобы поиграть со мной. Чтобы я до смерти напугалась.