Безнадежность
Шрифт:
— Иногда ты плачешь из-за своего папы, правда?
Я киваю. От одной этой мысли мне хочется заплакать, но я сдерживаюсь. Не понимаю, откуда Дину известно, что я всегда плачу только из-за папы. Но он откуда-то знает.
— Пообещай, что когда ты будешь грустить из-за него, ты подумаешь о небе, ладно?
Не знаю, зачем ему нужно, чтобы я это пообещала, но всё-таки киваю.
— А почему?
— Потому. — Он снова отворачивается к звёздам. — Небо всегда красивое. Даже если тёмное, дождливое, в тучах, всё равно красивое. Я люблю его больше всего, потому что знаю: если я потеряюсь, и мне будет одиноко и страшно, нужно только поднять глаза — и оно будет там, независимо ни от чего… всё такое же красивое. И ты можешь об этом думать, когда грустишь из-за своего папы, и тогда тебе не нужно будет думать о нём.
Я улыбаюсь, хотя мне грустно. Я просто продолжаю смотреть на звёзды, как Дин, думая о его словах. И чувствую себя счастливой — теперь мне есть куда уйти, если я не хочу быть там, где нахожусь. Теперь, когда мне станет страшно, я просто подумаю о небе, и, наверное, это поможет мне улыбнуться, потому что я знаю: оно всегда будет красивым, независимо ни от чего.
— Обещаю, — шепчу я.
— Хорошо, — говорит он, протягивает ко мне руку и подцепляет своим мизинцем мой.