Чтение онлайн

Общество риска – понятие, используемое для описания современных обществ, вошедших в стадию позднего или высокого модернизма (late/high modernity), когда процесс производства материальных и социальных благ сопровождается систематическим воспроизводством угроз, опасностей и риска. Это понятие введено немецким социологом У. Беком в результате переосмысления природы и сущности модернизма в целях разработки новых концептуальных подходов к его анализу. В настоящее время общество риска объединяет совокупность концептуальных положений, отражающих качественные изменения обществ, бытия и сознания, вызванные процессом модернизации (Э. Гидденс, С. Лаш, Б. Тернер и др.). Модернизация и современность рассматриваются не только как источник различных благ (богатства, плюрализма, либерализма и др.), но и как источник опасностей (экологических проблем, безработицы, распада семейных структур и групповых отношений).

Согласно большинству концепций, общество риска возникает на основе детрадиционализации, т. е. разрушения традиционных форм социального порядка, трансформации социальной структуры, роли и значения социальной классовой, ценностно-нормативной системы и системы социальной защиты, вследствие которых в жизни индивидов и групп возникают неопределенность, непредсказуемость и незащищенность. Неопределенность выражается в невозможности исчерпывающего познания динамично меняющейся действительности, в снижении возможности прогнозирования отдаленного и даже ближайшего будущего. На индивидуально-личностном уровне возникает ощущение неуверенности и постоянной необ ходимости рисковать. При этом выживание в условиях риска и расплата за его последствия приобретают ярко выраженный индивидуально-личностный характер, способствуя процессу индивидуализации. На объективном уровне индивидуализация выражается в самостоятельном конструировании собственной жизни с индивидуально обусловленными траекториями в различных сферах (труде, образовании, досуге, браке и т. д.).

Подобная индивидуализация выдвигает новые требования к индивидам, формируя особый способ организации жизнедеятельности, называемый культурой риска. Она подразумевает открытость изменениям, постоянную готовность к активным действиям в ситуации выбора. Поскольку в условиях жесткой конкуренции выигрывает тот, кто позиционирует себя в центре жизненного проекта, коллективные идентичности разрушаются, растет недоверие к обществу и государству, ввергнувшим людей в состояние риска, а также другим индивидам, являющимся помехой в борьбе за статусные позиции. Поэтому культура риска часто ассоциируется с крайними формами индивидуализма.

На субъективном уровне индивидуализация воплощается в разрушении социально-классовой идентичности вследствие особого отношения к социальному неравенству. Под влиянием либерализации и плюрализации образцов жизненного самоопределения оно воспринимается не как последствие социальной политики, а как результат индивидуальных неудач. Поэтому социальное неравенство не отражается в сознании как классовая позиция и социально обусловленное явление, следовательно, не распознается людьми как группообразующий фактор. Притом что жизненные шансы индивидов остаются структурно детерминированными, сами индивиды безропотно принимают возлагаемые на них государством обвинения за якобы «личные» неудачи (потерю работы, бедность и др.). Решение ими своих проблем осуществляется посредством индивидуальных, а не коллективных стратегий.

Риск продуцируется основными социальными институтами: экономикой, политикой, промышленностью, наукой и др. На макроуровне ограничены возможности эффективного управления риском, что превращает его в фатальную угрозу жизнедеятельности большинства категорий населения. Вследствие этого происходит не локализация риска в границах отдельных социальных слоев или групп, а его эскалация. Это и приводит к формированию общества риска. Согласно Беку, управление риском станет возможным при условии перехода обществ к высшей стадии развития – рефлексирующей современности (refexive modernity). Она состоит в умении социальных субъектов осознавать и поддерживать постоянное теоретическое понимание оснований своей деятельности, определять меры безопасности и оценивать перспективы индивидуального и коллективного воздействия на риск. Источником структурной рефлексии выступает критицизм в отношении результатов предшествующей фазы современного общества, а его основой – научное и повседневное знание, а также осознанные факты незнания, недостатка правдивой информации о каком-либо явлении, стимулирующие дальнейшую экспертизу.

В отечественной социологии концепции общества риска разрабатываются в связи с исследованием его природы в кризисном обществе (Ю. А. Зубок, А. В. Мозговая, Б. Н. Порфирьев, В. И. Чупров, О. Н. Яницкий). Превращение российского общества в общество риска стало возможным на основе воспроизводства кризиса. Когда кризис утрачивает свою главную отличительную черту – периодичность, углубляется и превращается в перманентный процесс и налицо невозможность или неспособность найти приемлемый выход из него, начинается эскалация неопределенности и постоянное расширенное воспроизводство риска. Воспроизводимый в таком обществе риск становится тотальным и перманентным, приобретает системный характер. Он затрагивает фундаментальные механизмы функционирования общества и приобретает специфические черты, присущие так называемому обществу риска. В наиболее обобщенном виде они сводятся к социально-экономическим последствиям реформ, обусловившим продуцирование риска экономической и социальной деградации общества; последствиям игнорирования элементарных прав человека, отсутствию надежных механизмов социальной защиты граждан, что усиливает уровень социальной неопределенности и риска зависимости либо от случайных факторов, либо от произвола властей. Последствия политической нестабильности превращают саму государственную власть в источник постоянных рисков для граждан. Одной из попыток определения общества риска в российской социологии явилась трактовка общества риска как специфического способа организации социальных связей, взаимодействия и взаимоотношений людей в условиях неопределенности, когда воспроизводство жизненных средств (условий жизни), физических и духовных сил человека приобретает не социально направленный, а преимущественно случайный, вероятностный характер, вытесняясь производством самого риска [5] .

Риски перестали быть исключительным случаем социальной жизни, а стабильно воспроизводятся обществом в экономической, политической, социальной сферах жизнедеятельности, являясь результатом принятия решений. Таким образом, производство рисков осуществляется во всех сферах жизнедеятельности общества (экономической, политической, социальной), порождая новые формы индивидуализма, подчеркивая роль собственного «Я» при принятии решений в ситуации риска.

Итак, категория риска с течением времени приобрела всеобщий и экстерриториальный характер, охватывая как индустриальную систему и социальные институты, так и повседневную жизнь каждого человека.

В обществе риска могут возникнуть следующие социальные проблемы: социальный взрыв, деградация социальной структуры, социальная поляризация и, как следствие, стагнация экономики, люмпенизация, маргинализация населения, криминализация всего общества и разрушение системы моральных ценностей.

Ситуация потенциальной возможности социального взрыва наступает при одновременном выходе нескольких (многих) важных параметров социальной устойчивости за допустимые пределы. Это типичная бифуркационная ситуация, т. е. ситуация, в которой дальнейшее движение общества может пойти по принципиально разным траекториям при сравнительно небольшом внешнем воздействии. Может произойти либо неуправляемый взрыв, сметающий всю общественную структуру и вводящий страну в состояние хаоса, либо переход к новой социальной структуре с дальнейшим движением общественного развития по восходящей. Выбор траектории во многом зависит от наличия соответствующих политических сил, располагающих необходимой политической волей и широкой социальной базой.

Деградация социальной структуры – более сложный и растянутый во времени процесс. Она может протекать в двух прямо противоположных направлениях. С одной стороны, возможна нивелировка структуры, всеобщая уравниловка. Этот процесс обычно протекает в ходе крупных революционных потрясений, которые сметают старые элиты и обрушивают пирамиду социальной стратификации. Старые элитарные страты низвергнуты и экспроприированы, а новые еще не успели сформироваться. В отсутствие укоренившихся элит исчезают преемственность традиций, отождествление своих групповых интересов с интересами нации, теряются навыки культуры многих поколений, разрушаются личностные связи, лежащие в основе управления, подрываются стимулы и инициативы к труду и предпринимательству. Однако в недрах общества постепенно формируются новая социальная структура и новые социальные страты. Опасность заключается в том, что при этом могут нарушиться нормальные процессы социальной мобильности. Многие лучшие представители старых элит гибнут в борьбе или уходят от активной деятельности, а многие худшие представители низших страт поднимаются им на смену по социальной лестнице. В результате резко ухудшается качество социальной структуры и требуются многие поколения для его восстановления.

Пожалуй, еще более тяжелые последствия имеет поляризация социальной структуры, когда возникает глубокий провал между высшими элитарными стратами и основной массой населения. Этот провал зияет на том месте, где в нормальной социальной структуре располагаются средние слои. Возникает так называемая биполярная, бимодальная или двугорбая структура общества. Она имеет, как правило, тенденцию к дальнейшему углублению и чревата ростом социальной напряженности с высокой потенциальной вероятностью социального взрыва. Не менее чем социально-политические, опасны ее экономические последствия. Средние слои образуют источник платежеспособного спроса, который лежит в основе экономического роста в условиях рыночной или смешанной экономики. В отсутствие этих слоев нет массового спроса – развитие отечественного рынка прочно блокируется. Рынок при этом сегментируется: на одном конце образуется элитарный рынок преимущественно дорогих высококачественных импортных товаров, а на другом – рынок низкосортных дешевых товаров, который опять-таки удовлетворяется преимущественно импортом. Стагнация экономики ведет к кризису инвестиционной деятельности. Капиталы, накапливаемые элитарными стратами общества, уходят за рубеж, еще более падает отечественное производство, сокращается число рабочих мест, доходы основной массы населения снижаются, процесс приобретает самовоспроизводящийся характер.

На определенной стадии этого процесса развиваются такие явления, как маргинализация и люмпенизация. Первое связано с тем, что все большее число лиц вытесняется из своей социальной ниши, преимущественно вниз, и теряет при этом устойчивый стиль жизни и деятельности. Все более пополняется так называемый левый горб бимодального распределения по имущественному достатку. Маргиналы снижают уровень профессионализма, трудовой морали и трудовой мотивации. Углубление разрыва между ними и высшими слоями лишает их жизненной перспективы.