Чтение онлайн

Наше общество уважает свободу высказываний каждого, его поведение и вероисповедание наряду с правом собираться в общественных местах. Конституция США даже защищает множество разнообразных «периферийных групп». Одна из таких групп — Североамериканская ассоциация мужской любви к мальчикам (САМЛМ). С 1987 года она выступает за отмену законов, определяющих возраст согласия на секс, с целью легализации секса с мальчиками. В июле 1992 года ее филиал в Сан-Франциско получил разрешение на проведение собрания в публичной библиотеке, но живущие по соседству с библиотекой родители, опасаясь, что их детям грозит опасность соблазнения и насилия, подали протест. В ответ на их жалобу городской прокурор заявил, что единственным поводом к запрещению встречи может быть доказательство того, что «собрания этой организации включают в себя действия, которые можно расценивать как заговор с целью нарушения законов, вследствие чего у города появятся основания пересмотра разрешения». Столь слабые попытки борьбы с насилием над детьми крайне возмутили граждан Сан-Франциско, особенно когда они узнали, что несколько членов этой группы уже арестовывались по обвинению в насилии над детьми.

Другой, ставший широкоизвестным по публикациям случай. Нью-йоркская общественность забила тревогу, обнаружив, что учитель физики средней школы в Бронксе Питер Мелцер был членом САМЛМ и печатался в «САМЛМ-бюллетене». После опубликования этой истории в «Нью-Йорк тайме» разгорелась дискуссия.

Председатель Объединенной Федерации учителей придерживается мнения, что педофилам следует находиться подальше от классных комнат. Поборники гражданских свобод, в том числе Норман Сигель, директор Нью-Йоркского союза за гражданские свободы, утверждают, что Первая поправка защищает даже наиболее возмутительные высказывания в том случае, если они не создают опасности подстегивания насилия или прочих нарушений закона. Защитники детей возражают: хотя они и одобряют Первую поправку, их ошеломляет ощущение опасности, которой подвержены ученики в классе Мелцера.

Для многих людей проблема достаточно ясна, но иным ситуация представляется непростой. Очередной отзыв появился в редакционной статье «Нью-Йорк тайме» от 3 октября 1993 года: «Идея возвращения мистера Мелцера в класс тревожит нас. Но идея отставки опытного учителя с очевидно незапятнанной репутацией на основании его взглядов, выраженных вне классной комнаты, тревожит нас больше. Без доказательств незаконных действий поведения в школе нет четкого способа отделить случай Мелцера от прочих, включая непопулярные политические взгляды или нетрадиционный образ жизни».

В результате вспыхнувшего конфликта по поводу того, что делать с Мелцером, получилось так, что, по последним данным, он ныне заполняет формуляры в окружной Комиссии по образованию.

Когда граждане чувствуют, что не существует четких законов, защищающих их или их детей, они иногда берут правосудие в свои руки. Так, Элли Неслер убила обвиняемого в насилии над ее сыном, когда тот сидел в наручниках в суде. В Линнвуде, Вашингтон, соседи осужденного насильника Джозефа П. Галлардо сожгли дом, в котором он намерен был поселиться наутро после освобождения.

Не зайдем ли мы слишком далеко? Боюсь, да. Убийство и поджог доказывают, что мы уже сделали это. Следующий пример может удивить вас, потому что в нем действуют обученные блюстители закона, а не рассерженные граждане. Недавно в специальном телерепортаже было показано агентство по надзору за соблюдением закона, советующее детям прийти для нанесения на зубную эмаль идентифицирующей информации. Я была поражена. Неужели работники этого агентства не понимают сути того, что внушают детям? Во имя упрощения своих проблем они не видят ущерба в том, что говорят детям: «Теперь, случись с вами что-либо, мы узнаем, кем вы были». Мне представились полицейские, просеивающие землю и перебирающие останки в поисках детских зубов, с тем чтобы можно было сообщить родителям о судьбе их ребенка. Могу представить себе отношение детей к этой навязанной процедуре. По-моему, снятие отпечатков пальцев — это одно, но гравирование номеров на детских зубах — совсем другое.

Некоторые из граждан, разгневанные тем, что сексуальные преступники избегают поимки, советуют принудить насильников к ношению футболок, предупреждающих каждого встречного об их возможных намерениях. Другие граждане с удовольствием отправили бы секс-рецидивистов доживать свои дни куда-нибудь на токсичную свалку, поскольку они не верят, что эти люди достойны реабилитации. В то время как озабоченные граждане выступают за ужесточение системы контроля и наказаний, всем нам необходимо понять, как действуют наши поступки на детей. Мы не хотим запугивать их.

Полезные по замыслу общинные программы бьют мимо цели из-за плохо продуманных заголовков типа «Программа „Опасный незнакомец“», усиливающих наши опасения, страхи наших детей и подкрепляющих мифы о похитителях-незнакомцах. Рыночная ли это уловка или недостаток понимания проблемы — в любом случае это неприемлемый, сверхпугающий способ донести содержание программы до сознания детей. Программы, применяющие слова «надежный», «сильный» или «защита», создают более положительное, ободряющее впечатление.

К сожалению, некоторые из программ на тему самозащиты (самоопеки) внушают детям завышенное мнение об их способностях, что может привести к серьезным бедам, когда они подвергнутся нападению. Например, вместо того чтобы убежать при первой возможности, некоторые малыши, обученные «задать этому дяде», вступают с преступниками в борьбу. Вряд ли восьми-девятилетний паренек — обучен он приемам дзюдо и каратэ или нет — способен отбиться от 250-фунтового громилы. Другие программы по самозащите слишком сосредоточены на опасностях, таящихся за каждым кустом, и, по сути, усиливают опасения детей, вместо того чтобы уменьшить их. В главе 11 я расскажу о некоторых программах, в которых этих ловушек успешно удалось избежать.

Множество усилий предпринимается в нашем обществе, чтобы изменить систему отслеживания, контроля и наказания сексуальных преступников. Например, генеральный прокурор Дэниэл Лунгрен, главный судебный чиновник Калифорнии, поддерживает закон, обеспечивающий доступ к криминальному досье, физическому описанию и фотографиям всех детских насильников в окружных библиотеках (эти данные должны обновляться дважды в год). По предложению прокурора для защиты от самосуда данные таких преступников не должны публиковаться, но адреса общин и почтовые коды зон их проживания должны быть доступны. Предложение Лунгрена — часть билля, имеющего целью отвратить людей от нападений на насильников, для чего добавлено пять лет к сроку заключения любому, кто воспользуется информацией о насильниках для преступных действий.

Виргинская Комиссия по сокращению числа жертв сексуальных нападений предложила внушительный список социальных, общинных и законотворческих рекомендаций, направленных на снижение уровня насилия над детьми. Среди них следующие.

• Удвоить сроки наказания: вместо от 1 до 5 лет принять от 2 до 10 лет за содомирование мальчика в возрасте от тринадцати до восемнадцати лет, то же — за изнасилование девочки.

• Требовать психиатрического лечения через общественные и частные исполнительные органы для всех сексуально оскорбленных детей, взрослых, подвергшихся насилию в детстве, а также родных братьев и сестер жертв и их невиновных родителей.

• Обучать всех лиц, регулярно контактирующих по работе с детьми, распознаванию ранних признаков отклонений в сексуальном поведении.

• Требовать обучения по проблемам детского насилия в программе подготовки консультантов по школьному управлению.

• Ликвидировать в конституции штата ограничения по искам о моральном ущербе, подаваемым взрослыми, пережившими в детстве сексуальное насилие.

Усилия предпринимаются по всем Соединенным Штатам. «Чикаго трибюн» рассказала о двух женщинах, основавших общество «Не допустим насилия над детьми» — массовое движение, борющееся с сексуальными преступлениями против детей. Его главная цель — принятие федерального закона, требующего передачи подозреваемого в насилии из любой точки страны штату, обладающему юрисдикцией для возбуждения дела.