Чтение онлайн

— Ты достойна красного пояса.

— Вы хотите сказать — черного, — уточнила я, набравшись нахальства.

Генерал нахмурил брови.

— До черного надо еще дорасти, — недовольно буркнул он.

Вмешался Генрих и разрядил обстановку.

— Давайте посмотрим девушку в дополнительных вариантах, — предложил он и повел членов комиссии в другой зал.

— Здесь все снаряды и приспособления предназначены специально для работы мастеров высшего класса, — пояснил он. И, обращаясь уже ко мне, скомандовал: — Действуй!

В этом зале мне все было хорошо знакомо.

Генрих уже давно разрешал мне здесь тренироваться, и я процентов на восемьдесят справлялась с комплексом самых сложных приемов и упражнений. Скажу честно, доползала домой совсем без сил. Казалось, кости трещат от боли. Но спустя два-три дня снова приходила в зал и тигрицей набрасывалась на снаряды. Генрих внимательно следил за тем, как я выполняю прыжки, удары, поправлял меня, давал советы, показывал сам, если не получалось. Я очень благодарна ему за все. И сейчас мне, пожалуй, больше для него, чем для себя, хотелось продемонстрировать, на что я способна. Генрих перед началом экзаменов предупредил:

— На красный пояс не соглашайся. Только черный. Это справедливо.

Он сам разработал для меня каскад головокружительных трюков, основанных на системе знаменитого теоретика каратэ Ояма. Они очень сложны и требуют от каратиста отменной выучки. Но вместе с тем эти трюки зрелищны и эффектны. Думаю, на это и рассчитывал Генрих, приглашая комиссию на своеобразное представление с моим участием.

С первым упражнением — пробиванием подвешенного на двух нитках листа тонкой бумаги ударом кулака и пальцев руки — я справилась довольно легко. Не составило особого труда расколоть подвешенную на веревке доску вначале ударом кулака, затем локтя, потом ребром ладони и наконец в прыжке — передней частью стопы. С первых заходов удалось расколоть в прыжке три дюймовых доски, которые держали два ассистента. Мне поаплодировали, когда я отрубила ладонью горлышко стоящей бутылки. И в заключение, сосредоточившись, я выполнила удар «железная лопата», расколов двенадцать слоев черепицы.

Закончив упражнения, я подошла к членам комиссии. Генерал поднялся навстречу.

— Сдаюсь, сдаюсь, это прекрасно, — проговорил он, пожимая мне руку. Затем обратился к Генриху: — Оформите все протоколом, мы подпишем.

— Значит, черный пояс? — спросил Генрих.

— Разумеется, — сказал генерал, — все члены комиссии «за».

На радостях я расцеловала Генриха, он засмущался, покраснел, как мальчишка. Он стал мне еще ближе, не представляю, как я раньше обходилась без него. Позови он меня, пойду за ним хоть на край света, но увы, для него я только ученица, хоть и Талантливая, как он однажды сказал. Что ж, пусть будет так, я готова быть даже в этой роли, лишь бы рядом с ним.

Я летела домой как на крыльях. Решила обязательно позвонить отцу, Ирке, рассказать им, наконец, чем я все это время занималась, чего достигла, и пригласить отметить мое приобщение к клану мастеров-каратистов. Позвоню и Генриху, а вдруг придет, хотя я мало в это верю. Отец и Ирка, конечно, сочтут, это моей очередной фантазией и розыгрышем, но явятся обязательно. Откровенно говоря, я и сама еще не уверена, что все это происходит не во сне, а наяву.

Вот так, размечтавшись, я мчалась по улице, ничего не замечая вокруг, но вдруг остановилась как вкопанная, упершись в глыбу.

— Куда спешишь, девочка? — услышала я веселый голос.

Передо мной стоял, ухмыляясь, мой «квадратный» (так я его нарекла еще в первую встречу и уже не могла от этого прозвища отказаться), знакомый. Там, в купе, он был в кожаной куртке, а здесь предстал в яркой красной рубашке, из-под которой выпирала мощная грудь «а ля Шварценеггер». «Моднячий, стервец», — отметила я про себя и с вызовом спросила:

— Может, отодвинешь задницу и дашь пройти?

— Что-что? — переспросил он и залился смехом. А когда заткнулся, выдал тираду: — Ты, оказывается, храбрая на улице. В поезде была паинькой. Меня-то, надеюсь, помнишь? Если нет, могу напомнить.

— Заткнись, — лаконично предложила я, закипая злостью.

— А ну, вперед ножками вон туда, — показывая на здание школы, скомандовал «квадратный».

Он попытался взять меня под руку, но я решительно отбросила его лапищи и сама пошла к школе.

— Сейчас расскажешь мне по порядку, куда ходишь, где проводишь время, чем занимаешься, — с угрозой в голосе объявлял верзила, шагая рядом.

Я не отвечала. Поистине, день чудес и исполнения желаний! Столько времени я искала встречи с этим подонком, а он сам заявился.

Случайность? А может, специально ждал, следил за мной? Интересно, что ему от меня надо? Опять, наверное, на отца хотят воздействовать. Ну уж дудки, нынче все будет иначе, теперь, скоты, заплатите за все сполна!

Дверь в школу была заперта — летние каникулы. По всей видимости, там был ремонт, так как стекла были замазаны известью. Мой «партнер» подергал закрытую дверь, чертыхнулся и поддал ее плечом, створки распахнулись. Мы вошли. Кругом валялись доски, стояли ведра с краской. «Квадратный» уверенно вел меня по коридорам… Поднялись на второй этаж, мы вошли в спортзал, здесь оказалось довольно чисто.

— Бывали здесь не раз, — похвалился верзила. — Физрука пришлось воспитывать за неправильное отношение к одному «малышу», которому он не разрешил лапать одноклассницу. — Он хохотнул и добавил: — Правда, после нашего воспитания физрук попал в больницу, а «малыша» погнали из школы.

Я молча слушала его разглагольствования, потом спросила:

— Дальше что?

— Разденемся или так? — без обиняков спросил он, снимая с себя рубашку.

«Квадратный» совершенно превратно понял мое послушание, когда я без сопротивления вошла с ним в это здание.

— Лучше так, — ответила я и ткнула его кулаком от бедра в солнечное сплетение. Пока он с выпученными глазами усиленно заглатывал разинутым ртом воздух, я скинула жакетик и для разминки, разбежавшись, двинула его ногой по плечу, помогая занять горизонтальное положение, о котором он мечтал.

— Ну как, удобно? — поинтересовалась я. В ответ услышала полную обойму не совсем разборчивых фраз, явно относящихся к сексопатологии.

Я кивнула, давая понять, что смысл мне ясен, и спросила:

— Будешь лежать, козел, или поднимешься?

— Погоди, сейчас я тебя сделаю, — пообещал он и встал, вначале в партер, а затем в полный рост.

Следует признаться: я недооценила возможностей противника. Он быстро оклемался и уже в следующую секунду налетел на меня, обрушив шквал ударов. Попади в цель хотя бы один из них, осталось бы от меня лишь мокрое место. Но я легко уходила нырками и уклонами, и он что есть силы молотил воздух. Пришла пора его остановить. Применила технику Сюко-кай. Это принцип перехвата инициативы синхронной контратакой с использованием цепи прямых ударов — кулаком, ребром ладони, а также ногой из передней опорной стойки. Теперь уже глыба приземлилась основательно и надолго. Пощупала пульс: жив, а жаль.