Безрассудная Джилл. Несокрушимый Арчи. Любовь со взломом
Шрифт:
– Да просто вдруг подумалось, – скромно сказал мистер Кассиди.
– Замечательная идея, Тимми.
– Как-то так само сообразилось, – сказал мистер Кассиди, застенчиво уклоняясь от похвал в свой адрес.
Арчи слушал этот диалог со все возрастающей тревогой. Не в первый раз с той минуты, как он свел знакомство с ними, его ввергла в трепет физическая одаренность этой пары. Нью-йоркские полицейские силы требуют от вступающих в ряды чрезвычайно высоких стандартов телосложения и мышечной мощи, но было совершенно очевидно, что милых стариков Донахью и Кассиди приняли немедленно и без малейших оговорок.
– Послушайте, знаете ли… – начал он, исполнясь дурных предчувствий.
И тут из студии донесся резкий и властный голос:
– Донахью! Кассиди! Какого дьявола?
Арчи почудилось, что к нему на помощь с небес спорхнул ангел. Если он не ошибся, то ангел великолепно замаскировался под капитана полиции. Нововошедший был намного меньше своих подчиненных. Настолько меньше, что Арчи поглядел на него с неизъяснимым удовольствием. Его давненько грызло желание увидеть перед собой хоть что-нибудь не настолько превосходящее естественные размеры, чем два его собеседника.
– Почему вы бросили свои посты?
Воздействие этого вмешательства на господ Кассиди и Донахью было упоительно мгновенным. Они словно бы сразу уменьшились до почти нормальных габаритов, а их манеры обрели привлекательную почтительность.
Полицейский Донахью отдал честь:
– С вашего разрешения, сэр…
Полицейский Кассиди также отдал честь – синхронно.
– Дело было так, сэр.
Капитан оледенил полицейского Кассиди одним взглядом и, оставив его замороженным, обернулся к полицейскому Донахью.
– Я стоял на пожарной лестнице, сэр, – сказал полицейский Донахью тоном заискивающего уважения, который не только восхитил, но и изумил Арчи, никак не ожидавшего, что тот способен на такое пианиссимо, – согласно приказу, когда услыхал подозрительный шум. Я забрался внутрь и обнаружил эту птичку… обвиняемого, сэр, перед вон тем зеркалом, разглядывающим себя. Тогда я позвал на помощь полицейского Кассиди. И мы его зацапали… арестовали, сэр.
Капитан посмотрел на Арчи. Арчи показалось, что смотрит он на него холодно и презрительно.
– Кто он?
– Преступный Ум, сэр.
– Что-что?
– Обвиняемый, сэр. Ну, тот, который нам требуется.
– Вам – не знаю, но мне он не требуется, – сказал капитан. Арчи, хотя и испытал облегчение, все-таки подумал, что капитан мог бы выразиться повежливее. – Это не Лунн. И совсем на него не похож.
– Абсолютно нет, – от души согласился Арчи. – Это все ошибка, старый товарищ, как я пытался объяс…
– Не вмешивайтесь!
– Ладненько.
– Вы же видели фотографии в управлении. И начнете уверять меня, будто есть хоть малейшее сходство?
– С вашего разрешения, сэр, – сказал полицейский Кассиди, разморозившись.
– Ну?
– Мы подумали, что он переоделся до неузнаваемости.
– Вы дурак.
– Да, сэр, – кротко сказал полицейский Кассиди.
– И вы тоже, Донахью.
– Да, сэр.
Уважение Арчи к этому субъекту росло с каждым мгновением. Он, казалось, одним словом был способен усмирить этих массивных субчиков. Прямо история про укротителя львов! Арчи не терял надежды увидеть, как полицейский Кассиди и его старый однокашник Донахью послушно сигают сквозь обручи.
– Кто вы такой? – сурово спросил капитан, обернувшись к Арчи.
– Ну, моя фамилия…
– Что вы тут делали?
– Ну, это довольно длинная история, знаете ли. Не хочу вам надоедать и все такое прочее.
– Я здесь, чтобы слушать. Надоесть мне вы не можете.
– Чертовски мило с вашей стороны, – благодарно сказал Арчи. – Я хочу сказать, облегчает задачу и все такое прочее. Я вот о чем, знаете ли: до чего скверно себя чувствуешь, рассказывая чертовски длинную историю и все думая, не хотят ли те, которые слушают, чтобы ты завернул кран и убрался домой. Я хочу сказать…
– Если вы что-то декламируете, – перебил капитан, – так прекратите. Если вы пытаетесь объяснить мне, что делали здесь, говорите покороче и пояснее.
Арчи хорошо его понял. Безусловно, время – деньги, современный дух предприимчивости и все такое прочее.
– Ну, причиной был вот этот купальный костюм, знаете ли.
– Какой купальный костюм?
– Мой, понимаете. Аксессуар лимонного цвета. Довольно-таки яркий и тому подобное, но в подходящей обстановке не такая уж плохая штучка. Все, понимаете ли, началось с того, что я стоял на чертовом пьедестале или вроде того в позе ныряльщика – для обложки, знаете ли. Не знаю, приходилось ли вам самому так стоять, но спину сводит дико. Однако полагаю, это к делу не относится, даже не знаю, почему я про это упомянул. Так вот, сегодня утром он чертовски опоздал, а потому я вышел…
– Какого дьявола… о чем вы говорите?
Арчи посмотрел на него с удивлением:
– Разве неясно?
– Нет.
– Но про купальный костюм вы поняли, верно? Милый старый купальный костюм, его ведь вы усекли, э?
– Нет.
– Но послушайте! – вскричал Арчи. – Это немножко множко. Я хочу сказать, купальный костюм – это же, как говорится, добрая старая ось всего чертова дела, усекаете? Но про обложку вы поняли, а? Тема обложки для вас достаточно ясна?
– Какой обложки?
– Да для журнала.
– Какого журнала?
– Вот тут вы меня поймали. Ну, один из ярких журнальчиков, знаете ли, которые вы видите там и сям в киосках.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – сказал капитан, глядя на Арчи с недоверием и враждебностью. – И скажу вам прямо, мне не нравится ваш вид. Думаю, вы его приятель.
– Больше уже нет, – твердо сказал Арчи. – Я хочу сказать, что типчик, который заставляет вас стоять на пьедестале или вроде того до судорог в спине, а затем не является и бросает вас расхаживать по окрестностям в купальном костюме…
Возвращение к лейтмотиву купального костюма, казалось, подействовало на капитана наихудшим образом. Он побагровел.
– Вы пытаетесь втереть мне очки? Еще немного, и вы от меня получите!
– С вашего разрешения, сэр! – хором вскричали полицейский Донахью и полицейский Кассиди. На протяжении своей профессиональной карьеры они не часто слышали, чтобы у их начальника возникали намерения, которые бы они безоговорочно одобряли, но теперь, по их мнению, он высказался в самую точку.
– Нет, право же, мой дорогой старичок, я даже и не думал…