Чтение онлайн

Кэт решила, что законченный рисунок — один из лучших, сделанных ею. Маргарет тоже была довольна.

— Как прекрасно, Кэт! Вы сделали меня такой красивой!

— Но вы действительно красивы, и, конечно, знаете это.

Маргарет снова улыбнулась:

— Я богата. И не хочу, чтобы меня любили ради моих денег.

— Клянусь, Маргарет, вы очень красивы!

— Благодарю вас. Но… видите этих парней?

— Рабочих?

Маргарет засмеялась:

— Нет, наших студентов! Аллана, Роберта, Элфреда… и Дейвида. Можете нарисовать их? Нарисовать такими, какими вы их видите теперь и какими видите вашим мысленным взором и душой?

Кэт боялась взглянуть на нее, подозревая, что Маргарет знает о чувствах, которые она ранее питала к Дейвиду. Но потом поняла, что просьба Маргарет вызвана совершенно иной причиной. Ее отец давил на нее, и ей хотелось сделать правильный выбор.

— Как пожелаете, — пробормотала Кэт и нахмурилась, думая, как приняться за дело.

— Если можно, рисуйте их рядом — одно лицо за другим, — попросила Маргарет.

Кэт повиновалась.

Первый — Роберт Стюарт. Прекрасное лицо, большие глаза, довольно узкие губы, вызывающая, но искренняя улыбка. Следующий — Аллан. Возможно, наименее красивый из группы, но с честными глазами и подлинной любовью к жизни и удовольствиям, даруемым ею. Затем Элфред, лорд Доз. Снова вызывающее лицо, худощавое, с выдающимися скулами. «Я такой, какой я есть, и весь мир принадлежит мне», — казалось, говорил он. И наконец, Дейвид. Вероятно, самый красивый, но, рисуя, Кэт видела его слабый подбородок, глаза, в которых постоянно таился страх, неуверенность…

Закончив, она передала этюдник Маргарет.

Маргарет тщательно изучила наброски.

— Благодарю вас, — сказала она.

Кэт взглянула на рисунки через плечо Маргарет. Что-то беспокоило ее в собственной работе, хотя она не знала, что именно.

Дейвид? Она изобразила то, что начинала видеть.

Аллан? Возможно, она сделала то же самое. Он нравился ей более других.

Роберт Стюарт? Ну, он считал себя в родстве с королевской династией.

И Элфред? В конце концов, он был лорд Доз.

Это его портрет беспокоил ее больше всего. Странно — ей должен был бы нравиться этот парень. Они оба презирали его мачеху.

Кэт ненавидела его не больше, чем Дейвида. В душе она была убеждена, что, если бы Хантер не вторгся в его дом той ночью, они бы отпустили ее. Дейвид примирился бы с тем, что она не может быть его любовницей. Они вели себя как испорченные школьники.

В своей основе они такими и были.

— Хм, — пробормотала Маргарет и посмотрела на Кэт. — Вы рисовали вашего мужа?

— Нет.

Маргарет рассмеялась:

— Вы должны это сделать.

— Я…

— Для меня, пожалуйста. Я была очарована им много лет! — призналась Маргарет. — Конечно, я никогда не осмеливалась рассказать отцу! И конечно, для него я была не более чем любимая маленькая дочка лорда Эйври. Хантер был вежлив, нежен, заботлив… но как я завидовала тем женщинам, на которых он смотрел с особым блеском в глазах! О, простите, я говорю о вашем муже. Конечно, я никогда не видела, чтобы он обращался с кем-нибудь, как с вами. Кроме…

— Кроме кого?

— О, не важно.

— Маргарет! Это нечестно!

— Да, и я искренне сожалею. Но молодые женщины хорошего воспитания не должны сплетничать подобным образом!

— Я не молодая женщина хорошего воспитания в том смысле, какой вы имеете в виду, и следовательно, вы вполне можете закончить вашу мысль!

Маргарет снова рассмеялась:

— Вы так решительны и страстны! Поэтому Хантер так любит вас.

— Маргарет!

— О, до вас, конечно, доходили слухи. К счастью, слух ничего не значит. Все в Англии знают, что Брайан Стерлинг превратился в отшельника и монстра после гибели его родителей. И что произошло, когда Камилла встретила его. Но в то время Хантер думал, что Брайан действительно лишился рассудка, и боялся за Камиллу. Он пытался отпугнуть ее, отвести от Брайана, так как искренне беспокоился. Странно, потому что Хантер был орудием помощи Брайану, когда правда стала известной. И оба быстро сделались лучшими друзьями. У них так много общего. Но, честно говоря, я никогда не видела, чтобы Хантер держался с кем-нибудь, как с вами. Поэтому… как я сказала, это всего лишь глупая сплетня. Он так любит вас, Кэт!

Кэт молчала. Она не могла сказать Маргарет, как та ошибается.

— Спасибо за ваши слова.

— Нарисуйте для меня Хантера. Понимаете, он мой хороший друг. И я очень хочу иметь его портрет.

Кэт повиновалась. Она рисовала Хантера, каким он ей открылся. Свет в его глазах, иногда насмешливый. Твердый подбородок. Скулы, лоб, легкая улыбка. И его сущность, в которой соединялись гордость, страсть и сила. Он был необычайно красив — возможно, она не осознавала этого, пока не изобразила его лицо собственной рукой.

— Чудесно! — воскликнула Маргарет. — Вы должны показать портрет мужу.

— Нет!

— Почему? Ему это понравится!

— Нет, Маргарет! Умоляю, не показывайте Хантеру рисунок!

И тогда Маргарет ошарашила ее своей прозорливостью:

— Кэт, вы испытывали глупую привязанность к Дейвиду, но… все понимают, что это осталось далеко позади! — Она огляделась вокруг. — Дейвид видит это, и, полагаю, его сердце разбито. Потому что он никак не может принять решение. — Маргарет вздохнула. — Я бы хотела, чтобы меня любили ради меня самой, а не ради денег. И я бы никогда не выбрала мужа, который хотел жениться на мне потому, что я дочь богатого лорда Эйври.

Кэт замерла, восхищенная умом молодой женщины, которую считала легкомысленной. Она отложила рисунок и тепло обняла Маргарет.

Они немного помолчали. Маргарет встала.

— Эта жизнь, возможно, для вас, но не для меня! Завтра я возвращаюсь в отель.

— Но, Маргарет…

— Я действительно наслаждаюсь в «Шепердсе». И там так много гостей! Постоянно знакомишься с очаровательными людьми. — Маргарет поежилась.

Становится холоднее, подумала Кэт. Переходы от жары к холоду были удивительными. Но в пустыне это случалось достаточно часто.

Свет начал меркнуть — пришло время собирать карандаши и этюдники. Маргарет помогла ей, и они вместе направились к лагерю.

Кэт не знала, что Али покидал их. Но вот увидела его скачущим назад по пустыне.

Маргарет ушла к себе.

Хантер все еще сидел на каменной плите, которую они отрыли ранее, и Али поехал прямо к нему. Он спешился с ловкостью опытного наездника, и Кэт подумала, что ей следует нарисовать и его.

Ее лоб наморщился, когда она наблюдала за ними. То, о чем говорил Али, очевидно, беспокоило Хантера, который слушал его с напряженным вниманием. Когда Али умолк, Хантер поднялся и они отошли в сторону.

— Кэт!

Она повернулась. Камилла стояла рядом, с мылом и полотенцами в руках.

— Вокруг водоема выставлена охрана. Попробуем избавиться от пустынной пыли?

— С удовольствием! — ответила Кэт, которая всегда была рада воде.

Она посмотрела на Хантера и Али. Теперь говорил Хантер, а Али кивал. Кэт последовала за Камиллой.

— Я видела ваши новые рисунки, — сказала Камилла. — Портреты. Вы прекрасно изобразили Брайана и меня. Я бы очень хотела иметь эту работу.

— Конечно!