Чтение онлайн

— Принесите еще шампанского. Да поприличнее! «Болли» или «Дом Периньон», что-нибудь в этом духе.

Официант учтиво наклонил голову, но на его лице отразилось презрение, которое он даже не постарался скрыть. Алекс чуть не залезла под стол от стыда. Ее мать героически удержала на лице улыбку, хотя явно задумалась, что за типа ее дочь выбрала в мужья. Сама она точно не стала бы иметь с ним дела.

Как и все матери на свете, Дайана умела выражать свои истинные чувства по тому или иному поводу, не меняя выражения лица. Алекс видела, что Ричард не понравился ей с первого взгляда. Впрочем, Алекс никогда не слышала от матери ни одного худого слова по поводу своих увлечений, пока не прибегала поплакаться ей в жилетку, и тогда Дайана гладила ее по голове и говорила, что они с папой всегда считали, что этот человек не для нее. Так было во времена ее первых, полудетских романов, потом повторялось в бурные дни юности, когда она увлекалась будущими рок-звездами, — эти парни изо всех сил старались замаскировать свое более чем скромное происхождение вечной ухмылкой и модными словечками. То же самое происходило и в более поздний, романтический период ее жизни.

Перед глазами Дайаны и Тэдди прошли целые толпы дочкиных ухажеров, один другого хуже. Однако ни один из них не рассматривался всерьез в качестве кандидата на ее руку. И вот теперь, пожалуйста, появился жених. И похоже, этот был самым никудышным. Те по крайней мере что-то строили из себя, этот же просто-напросто лишен каких бы то ни было эмоций. Его нелепые попытки произвести впечатление говорили о многом, а если еще посмотреть на эти поджатые губы…

Дайана, как всегда, держала свое мнение при себе, однако на сердце у нее было тяжело. Критически поглядывая на субъекта, которому удалось завоевать нежное сердце ее дочери, она тихо вздыхала.

Дайана с интересом посмотрела на Саймона. Похоже, он единственный прилагал героические усилия по поддержанию общего разговора, который то и дело угасал. Его сосед был, кажется, симпатичный, хотя немного тихий. Дайана поднялась со своего места и направилась к нему:

— Ник, а как вы познакомились с Саймоном? Этот невинный вопрос заставил Алекс вздрогнуть. Однако тут же вмешался Саймон:

— Он просто появился на пороге моей квартиры, как какой-нибудь бродяга. Я приютил его из человеколюбия, а потом не захотел отпускать.

Двусмысленность этой фразы была очевидна, однако Ник весело рассмеялся:

— Наши родители дружат, и когда мне понадобилась квартира, Саймон любезно предложил пожить какое-то время у него. Дело в том, что я довольно долго путешествовал. Но теперь я решил осесть в Лондоне и всерьез взяться за карьеру.

— А чем вы занимаетесь?

— Я фотограф, вроде Саймона. Он взял меня к себе ассистентом. Мне есть чему у него поучиться.

— Не сомневаюсь, — сухо сказала Дайана, бросив на Саймона проницательный взгляд.

Можно себе представить, что в его понимании значило делиться опытом. Вряд ли он намеревался ограничиться установкой света и выстраиванием композиции. К Нику же Дайана почему-то сразу прониклась симпатией. В нем была какая-то искренность, доброта, и, что бы там ни говорил Саймон, он казался человеком, вполне способным позаботиться о себе и помочь любому, кому это было необходимо. Надежный парень, к тому же невероятно привлекательный. Поистине уникальное сочетание.

И что только ее дочь делает с этим жалким подобием мужчины, когда совсем рядом такое сокровище! И Дайана готова была поспорить на жемчужное колье своей прабабки, что с сексуальной ориентацией у этого мальчика все в порядке. За внешностью изысканной леди Дайаны скрывался поистине железный характер, свойственный всем женщинам ее типа. Уж чего-чего, а наивности в ней не было абсолютно. Еще когда Саймон был подростком, она заподозрила, что его слишком близкие отношения с представителями своего пола свидетельствуют о зарождающихся сексуальных склонностях. Будучи женщиной мудрой, она предпочла держать свои догадки при себе. Нетрудно догадаться, какова была бы реакция его солдафона-отца! Единственный сын опозорил его имя! Тут Саймон зачем-то встал со своего места. Дайана оставила на время свои глубокомысленные размышления и оглянулась.

К столу подходили родители Ричарда. Его отец обильно потел и столь же обильно извинялся за опоздание, мать же молчала и, очевидно, терпела нечеловеческие мучения. Оказалось, они свернули с шоссе не в том месте и сорок минут пытались выбраться из каких-то трущоб в северо-восточной части Лондона.

— Какое невезение!

Мать Алекс была сама любезность и сочувствие, ее отец пытался убедить родителей Ричарда забыть об этом досадном недоразумении, но Кэрол все не унималась и только что не просила Майка увезти ее домой. Но худшее было еще впереди. Оказалось, он забыл очки и теперь не может разобрать в меню ни одного слова. Обреченно вздохнув, Кэрол согласилась зачитать его. Чтение производило впечатление отвратительной пародии на иностранный фильм. Все это было бы забавно, если бы она не была так уверена в безупречности своего произношения и в том, что Майк — просто олух, которому надо все объяснять по сто раз, как этим идиотам иностранцам, которые не знают по-английски ни слова.

Не в состоянии дольше выносить этого издевательства над меню, Ричард выхватил его из рук матери и посоветовал отцу взять суп и какое-то блюдо из баранины. Бесконечные деловые ужины научили его некоторой осторожности в отношении заказов, и он хотел быть уверен, что отец справится с тем, что ему принесут, не вывалив содержимое тарелки на пол и не подавившись.

Будучи человеком непритязательным, Майк Мэтьюз давно привык во всем полагаться на жену, но, в конце концов, это была помолвка Ричарда, и он готов был съесть все, что бы ему ни подали — лишь бы это было что-нибудь знакомое.

Он до сих пор с содроганием вспоминал то время, когда Кэрол ходила на курсы кулинарии. Каждый день они с Ричардом видели на столе угрожающее количество блюд. Иногда один из них намекал, что неплохо бы съесть что-нибудь обычное типа яичницы или спагетти, но она только бросала на виновного испепеляющий взгляд и выставляла на стол свое очередное творение. Потом Кэрол стала устраивать званые ужины, и для Майка было настоящей пыткой вести скучные разговоры с гостями, в то время как жена принимала щедрые похвалы соседей, которые удостоились приглашения. Майк бы с удовольствием провел вечер у телевизора, вздремнул после длинного рабочего дня — он преподавал черчение в школе, но по опыту знал: лучше не спорить.

У Кэрол был разработан целый план по созданию круга общения для Ричарда — он должен был вращаться в таком обществе, чтобы впоследствии обеспечить себе блестящее будущее. Недаром же она подрабатывала по вечерам, недаром экономила буквально на всем, чтобы заплатить за его обучение. И она оказалась права: все это окупилось сполна. Ее мальчик зарабатывал целую кучу денег, больше чем Майк мог даже мечтать, а теперь вот женится на девушке из хорошей семьи. Да, Алекс может соответствовать ее честолюбивому сыну до носков ботинок. Честолюбие — вот главное, что Кэрол привила Ричарду. Честолюбие и пробивная сила, это у сына от нее. Да, если она, девчонка из самого бедного района Ромфорда, добилась такого, это кое-что значит.

Кэрол совсем не чувствовала себя хуже любой другой дамы за столом. Одна ее расшитая блузка чего стоила! А ожерелье! По сравнению с ней Дайана в своем костюмчике с ниточкой жемчуга на шее смотрелась просто жалко. Что же касается невесты, то ее наряд вряд ли подходил девушке, явившейся на собственную помолвку. Кэрол скользнула критическим взглядом по бретелям к довольно глубокому декольте. Она заметила, что на шее Алекс что-то поблескивает, — ну что ж, это неплохо. Но главную ее гордость, конечно, составляло кольцо — оно прямо-таки сверкало, приковывало взгляд, будто говорило — посмотрите на меня! Кэрол одобрительно улыбнулась. Хороший вкус был еще одним качеством, которое Ричард унаследовал от нее, и кольцо было лишним тому доказательством.

Наконец она оторвалась от созерцания невесты сына и завязала разговор с соседями по столу. Основной темой, конечно же, были достоинства ее ненаглядного Ричарда.

Дайана с тревогой следила за происходящим. Атмосфера накалялась, а Саймон, похоже, ничего не замечал. Он наслаждался собой и совершенно выпустил из внимания Кэрол, которая расходилась все больше с каждой минутой.

Похоже, в этом жутком ресторане Кэрол чувствовала себя лучше всех, а вскоре стало очевидно, что и Ричард не слишком отстает от мамочки. Иначе зачем бы он стал требовать чашку для ополаскивания пальцев, когда официант принес большого лангуста для украшения стола? Но и этого ему показалось мало. Вместо того чтобы благоразумно заткнуться, Ричард вступил в полемику с официантом относительно того, какое вино лучше подойдет к первому блюду. А когда его принесли, Ричард демонстративно понюхал пробку и отослал бутылку обратно на кухню, даже не попробовав. Алекс чуть не сгорела со стыда. Совсем не похоже было, что вино плохое. И она, и ее отец — а он, между прочим, держал винный погреб больше тридцати лет, — однако воздержались от комментариев. Алекс только переглянулась с ним и еще больше сжалась.