Безрассудство
Шрифт:
«Но Джейк мне не поверит. Почему он должен верить?»
На следующий день Пачеко протянул ей утренний выпуск «Денвер пост».
На первой полосе крупно выделялся заголовок: КОЛЛЕГИИ ЮРИСТОВ КОЛОРАДО ПРИДЕТСЯ ИЗВИНЯТЬСЯ ПЕРЕД САВИЛЕМ?
Сара стояла посреди гостиной, просматривая статью. Сердце стучало. Член суда присяжных, женщина, которая в свое время сообщила, что в период рассмотрения дела в суде имела сексуальную связь с Джейком, сделала под присягой заявление в обмен на предоставление иммунитета от обвинения в даче ложных показаний – призналась, что сознательно оговорила Савиля.
– Тонущий корабль покидает очередная крыса, – сказал Гэри, когда Сара подняла глаза.
– Я не поняла.
– Не сомневаюсь, этот тип заплатил ей за вранье, и теперь, когда гов... хм, когда вся эта грязь опрокинулась на вентилятор, она струсила, что сядет в тюрьму. И не без оснований.
– И что, коллегия действительно восстановит Джейка в правах? – спросила Сара.
– Точно не знаю, но ребята в управлении говорили, что да.
«Значит, Джейку вернут лицензию. – Сара задумалась. – Он станет тем, за кого я его принимала, когда мы впервые встретились. И он хороший специалист. „Большой юрист“, – как выразилась Нина. Обвинитель без страха и упрека. И восстановится в правах он благодаря мне».
Она предвкушала его появление. Хотелось увидеть нового Джейка Савиля, преуспевающего молодого заместителя окружного прокурора Денвера.
«Изменится ли он? Будет ли по-прежнему интересоваться мной, когда восстановится в правах?»
В три часа в замке повернулся ключ, и ее сердце невольно замерло. Это оказался Дэвид. Сара постаралась не обнаружить разочарования и тепло его приветствовала.
– Слышали новость? – спросил Кармайкл.
– Новость?
– Насчет Джейка. Насчет того, что женщина-присяжная лгала и теперь наконец в этом призналась.
– Да, – ровным тоном ответила Сара.
В четыре Пачеко сменился, и на дежурство заступил другой коп, сосредоточенный молчун. Сара занервничала.
В пять Джейк еще не появился.
«Неужели он от меня отказался? Так скоро? Значит, вернул себе прежнее положение и больше во мне не нуждается?»
Она попыталась читать, затем смотреть телевизор, вымыла кучу посуды. Завтра ей предстояло отправиться в Денвер, в зал заседаний суда. Она будет сидеть в будке свидетелей перед двенадцатью мужчинами и женщинами и снова рассказывать свою историю.
«Неужели Джейк от меня отказался?»
В шесть тридцать он наконец приехал. И не один. Следом за ним, высунув язык, шествовала собака, крупный золотистый лабрадор.
– Кого я вижу, – воскликнул Дэвид, – Джейк вместе с Персиком! Наконец-то.
Пес немедленно всех обнюхал, колотя хвостом по ногам, стульям, опрокинул в конце стола пластиковый стаканчик с кофе.
– Извиняюсь, – сказал Джейк, не глядя бросив пиджак на спинку стула. – Меня поймала Шейн и заставила на сегодня взять собаку. – Он принес с кухни губку и вытер грязь. Персик крутился рядом с хозяином.
– Итак, – сказал Дэвид, – каково это – чувствовать себя героем дня? Наконец-то ты реабилитирован.
Сара села рядом с Дэвидом на диван. Персик улегся у них в ногах, но собакой заниматься было некогда, Сара во все глаза смотрела на Джейка. Никакого торжества, никакой радости. Хмурый, ей даже показалось, что сердитый.
– Да, похоже, мне вернут лицензию, – проговорил он, бросая губку в раковину. – Мерзавцы. Сборище лицемеров.
Дэвид удивленно поднял брови.
– Ладно тебе, ты должен сейчас ликовать.
Джейк опустился на стул и вытянул ноги.
– Представляешь, мало того, что за мной весь день охотится стая репортеров, так даже бывшая жена сочла необходимым сунуть нос в мои дела.
– И что же Шейн придумала?
– Посоветовала немедленно отправляться в управление окружного прокурора и требовать восстановления в должности. С выплатой компенсации.
– И что?
– Не хочу я возвращаться на эту чертову работу.
– Хочешь сказать, – изумился Дэвид, – что, когда тебе вернут лицензию, ты приклеишь ее в сортире?
Джейк не выдержал и улыбнулся:
– Это было бы неразумно. Я сказал, что не хочу работать у окружного прокурора. И вообще, чиновником больше никогда не стану. Исключено.
– Чем же вы будете заниматься? – подала наконец голос Сара.
Джейк посмотрел на нее.
– Наверное, преподавать. А что? Найду работу прямо здесь, в Боулдере, в университете Колорадо. Буду преподавать право. Черт возьми, ведь я теперь знаменитость! Они будут счастливы иметь на кафедре такого человека. Предложат должность профессора.
– Значит, преподавать, – задумчиво повторил Дэвид.
– Конечно. А почему нет? Подготовлю ради разнообразия несколько честных юристов. Что тут плохого?
– Черт возьми, Джейк. – Дэвид притворно насупился. – Это такая глупость, что даже неинтересно.
Сара с отсутствующим видом гладила собаку, прислушиваясь к их добродушной пикировке. Всю ее душу наполняло странное облегчение.
«Джейк остался таким же, не отказался от меня. И наверное, был таким и прежде, до лишения лицензии. Он не менялся, потому что имеет внутренний стержень, который не согнуть никаким невзгодам.
Преподаватель. А что, Джейк мог бы стать хорошим педагогом. С его упорством, уверенностью в себе. Он был бы популярным профессором».
Она наблюдала за ним, впервые подумав, какую, должно быть, боль он перенес, когда его обесчестили, обвинив в профессиональной непорядочности. Некоторые такого не выдерживают и накладывают на себя руки.
Она смотрела, не отрываясь, на его лицо, рот и вдруг с шокирующей отчетливостью вспомнила его короткий поцелуй. Тогда, в той жизни. Миллион лет назад.
Сара опустила глаза на Персика, которому ее ласка, очевидно, нравилась, и задумалась о бывшей жене Джейка. Как та восприняла новость? Возможно, обрадовалась и нашла предлог – собаку, чтобы прозондировать ситуацию. В том смысле, что нельзя ли отыграть все назад.
Воображение Сары заработало. Шейн (она представляла ее высокой, стройной, красивой женщиной) его поздравляет. Возможно, они обнялись. Поцеловались... А может быть, дело зашло еще дальше.
Сара прикусила губу и попыталась не думать о Джейке и его бывшей жене. Снова погладила собаку. Затем подняла глаза и поймала его взгляд. Он смотрел на нее. В выражении его глаз было что-то такое, что на мгновение показалось ей сожалением.