Чтение онлайн

Кирилл пожал плечами. Развернулся, чтобы уйти. По плану — именно так. Слабый, неинтересный, забытый к утру.

— Стоять.

Голос — другой. Не черновский. Женский, ровный, негромкий, и от него температура воздуха просела на пару градусов. Кирилл обернулся.

Лера Ледовская стояла в трёх метрах. Руки опущены, поза расслабленная, но Ядро — Кирилл видел его внутренним зрением — крутилось быстро, собранно, как хорошо отлаженный механизм.

— Покажи ещё раз, — сказала она.

— Я уже показал.

— Нет. Ты показал то, что хотел, чтобы мы увидели.

Тишина стала другой. Черновский нахмурился. Данила, стоявший сбоку, перестал ухмыляться.

Ледовская смотрела на него — и в этом взгляде не было ни презрения, ни насмешки. Чистый, холодный анализ.

— Когда ты шёл через площадку, — сказала она, — Артём давил Ядром. Ранг Пламя, хороший выброс. У трёх человек вокруг выступил пот. У тебя — нет. Ты даже не заметил.

Чёрт.

— Я плохо потею, — сказал Кирилл.

— Ты хорошо врёшь. Но не идеально.

Она шагнула ближе. Воздух между ними сгустился, похолодел — мелкие кристаллики инея повисли, как застывшие мошки.

— Либо ты — Пламя, который притворяется Искрой. Либо — что-то, чего я пока не понимаю. И мне не нравится, когда я не понимаю.

Кирилл встретил её взгляд.

Вот. Вот поэтому планы не работают. Всегда найдётся кто-то слишком умный.

— Ледовская, — черновский шагнул вперёд, — это мой полигон и мои…

— Артём, — она не повернула головы, — взрослые разговаривают.

Черновский захлопнул рот. Вокруг стало тихо-тихо — тридцать человек боялись вдохнуть.

Лера снова посмотрела на Кирилла. Ждала.

Он мог отступить. Отшутиться, уйти, рискнуть, что она продолжит копать. Или — дать ей кусок правды, маленький, контролируемый. Показать чуть больше, чтобы она решила, что разгадала загадку, и успокоилась.

Кирилл медленно поднял руку снова. Искра — белая, слабая.

А потом — резко сжал кулак.

Воздух лопнул. Ударная волна — без стихии, чистая кинетика Ядра — прошла кругом по площадке. Лёгкая, не разрушительная. Но тридцать человек качнуло. Манекен за спиной Кирилла дрогнул и пошёл трещинами.

Крепкое Пламя. Не больше. Ничего, что выдаёт истинный ранг.

Но достаточно, чтобы они поняли: я не пустое место.

Тишина.

Данила Волков присвистнул.

— А парень-то зубастый, — пробормотал он, и в голосе впервые мелькнуло что-то, похожее на интерес.

Лера Ледовская чуть склонила голову. Иней вокруг неё осел, растаял. Выражение не изменилось — фарфоровая маска осталась на месте, — но Кирилл заметил, как дрогнул мускул у неё под скулой.

Она не поверила.

Умная девочка. Опасная умная девочка.

— Достаточно? — спросил он.

— На сегодня, — ответила Лера. Развернулась и ушла — спина прямая, шаг ровный, хвост качается, как маятник.

Черновский буркнул что-то о продолжении проверки. Кирилл отступил к краю площадки. Пульс — ровный. Ядро — под контролем. Маска — на месте.

Первый день, а я уже засветился. Красавец. Просто гений конспирации.

Он стоял в тени стены и смотрел, как остальные новички показывают техники, когда почувствовал это.

Взгляд.

Не с площадки — сверху. Из окна третьего этажа учебного корпуса.

Кирилл поднял глаза. Окно — тёмное, ни силуэта, ни движения. Но Ядро того, кто смотрел, он ощущал отчётливо. Спокойное, тяжёлое, как гранитная плита.

Гром.

Корнеев.

Взгляд задержался ещё секунду — и исчез. Окно опустело.

Кирилл медленно выдохнул.

Куратор видел. Куратор запомнил. А может — куратор узнал.

После этого цирка, который еще длился около часа, Кирилл вернулся в комнату, и плюхнулся на кровать, испытывая неловкость, граничащую со стыдом. Не из-за неудачи, а из-за своей неосторожности.

Телефон в кармане завибрировал снова. Другой неизвестный номер. Другое сообщение. Пять слов, от которых Кирилл на мгновение перестал дышать.

«Фиолетовый. Я видел фиолетовый. Поговорим.»

Кирилл стёр сообщение.

Пальцы не дрожали. Он не позволил бы им дрожать. Но где-то глубоко внутри, за тремя слоями контроля и семнадцатью годами дисциплины, Ядро вспыхнуло — коротко, болезненно, фиолетовым.

Кто-то в этой Академии знал, что такое Нулевая стихия.

И этот кто-то только что постучал в его дверь.

Кирилл перехватил телефон в левую руку. Правую — сжал в кулак, пустил по костяшкам тонкий слой Ядра. Не фиолетовый — белый, нейтральный, на случай, если придётся бить. Подошёл к двери. Прислушался.

За дверью — Ядро. Маленькое, тёплое, дрожащее. Искра. Слабенькая, нестабильная. Так светится человек, который нервничает.

Не Буря. Не Гром. Искра. Школьник.

Кирилл открыл дверь.

На пороге стоял парень — мелкий, лопоухий, в пижамных штанах и растянутой футболке с надписью «Сочи-2019». Русые волосы торчали в разные стороны, на носу — очки в круглой оправе, в руках — электрический чайник.

— П-привет, — сказал парень. — Я Лёха. Из четыреста десятой. Напротив. Слышал, как ты пришёл, ну и… У тебя чайник есть? У меня есть, но он не работает. То есть работает, но искрит. Не Ядром, а по-настоящему, проводка, наверное…

Он протянул чайник, как доказательство.

Кирилл смотрел на него.

Лопоухий. Очки. Чайник. Вот тебе и «кто-то постучал в дверь». Великий и ужасный аноним, который видел фиолетовый, оказался пацаном с неисправным электроприбором.

— Нет у меня чайника, — сказал Кирилл.

— А. Жалко. А ты тоже первый курс? Я тебя не видел на заселении. Я из Щёлковых, малый род, земля, ну, там, так… Не сильно. Даже не Пламя пока, честно говоря, но батя сказал — поступай, может, раскроешься…