Чтение онлайн

– А он не любит беспорядок.

Йен повернулся на голос и увидел миниатюрного роста девушку с длинными золотисто-пшеничными волосами. Она стояла неподалеку, нависнув над небольшим, низким столиком, вместо стульев у которого служили разноцветные подушки на полу. Девушка мирно улыбалась, разливая чай по чашкам, стоявшим на столике. Томсон застыл, уставившись на хозяйку шатра, - ее вид заворожил его. Девчонка была похожа на небольшую птицу, легко и свободно порхающую между камышей на берегу озера. Ее перышки сверкали золотом осеннего урожая в свете китайских фонарей под куполом, а сама она порхала, едва касаясь босыми ногами пола…

От этого необыкновенного забвения Йен отвлекло тихое сопение сбоку. Парень, тряхнув головой, покосился в ту сторону и наконец-то заметил Джин, которая, очевидно, пыталась держаться от девчонки в желтом сарафане как можно дальше. Вид у напарницы был весьма взбудораженным, - это было видно во всем: в ее мрачном взгляде, вскинутых бровях, в нервном постукивании пальцев по предплечью.

– Садитесь, - пригласила хозяйка шатра охотников, указывая на столик. – Не люблю говорить о серьезном на ногах, - игриво улыбнулась она.

Это чувство… Это рассеянное любование незнакомкой, некий транс вновь начал охватывать Томсона супротив его собственной воли.

Джин не спешила садиться.

– Что в чашках, Бель? Яд? – нервно усмехнулась охотница.

Враждебность. Вот что почувствовал Йен при одном взгляде на Уилсон. Ее столь яркие эмоции спасали Томсона, вытягивая его из гипноза и заставляя трезветь. Девушка смотрела на хозяйку шатра кошкой сквозь прутья цирковой клетки, где ее морили голодом и дрессировали плетью. Томсон, зная Джин уже более года, удивленно отметил для себя, что подобного ее состояния он еще не наблюдал никогда. Буквально секунда, и охотница бросится на девчонку, вцепившись в тонкую шейку своими клыками горгульи.

Но хозяйка словно и не заметила этого. Она села за стол, подогнув под себя ноги. Девушка взяла чашку, поднеся ту к губам, и вдруг фыркнула:

– Ну и охотнички пошли!.. – проворчала она. – Ни манер, ни достоинства.

Томсон внимательно всмотрелся в лицо хозяйки, испытывая острое желание вычислить, сколько той лет. Он, конечно же, понимал, что обыкновенный ребенок едва ли бы мог быть членом Корпорации, коим, совершенно очевидно, была эта особа. Но эта детская беспечность, эта ребяческая игривая улыбка и тонкий голос вкупе с большими круглыми глазами, все это было настолько натуральным, что казалось поддельным. И все же ее внешность снова начала усыплять бдительность зверя внутри Томсона, обволакивая того мягкими и пушистыми путами лозы.

– Меня зовут Анабель, - сказала девочка, подняв глаза на Томсона, который все еще стоял столбом неподалеку от входа. – Присядь, пожалуйста, мне не очень удобно говорить, задрав голову.

Ее голос убаюкивал, светлая улыбка дарила тепло душе охотника и уверяла, что все не так плохо, что этот мир не такой уж и пропащий, а жизнь в нем бывает мирной и спокойной, наполненной солнцем и обыкновенными мелкими радостями. Это было неправдой. Это было наглой ложью. Жизнь в этом мире была самим олицетворением боли и постоянной агонии, но Йен благополучно об этом забыл. Она околдовала его, Анабель, очаровала и привязала на цепь, как ручного песика. Томсон безропотно сел на подушку.

Джин покосилась на напарника сверху вниз, а потом и сама присела рядом с ним. К чашке чая она даже не думала прикасаться, и Йен машинально последовал ее примеру.

– Что тебе нужно, Бель? – мрачно поинтересовалась охотница. – Лучше бы это было действительно жизненно важно для меня, или я, - Джин, запустив руку в карман куртки, швырнула на стол гальку с руной на ней, - засуну это поглубже в твой зад.

О, она действительно была зла, - подумалось Томсону, который с благодушным равнодушием смотрел на камушек на столе. Чай в чашках слишком хорошо пах. Оранжевый свет китайских фонариков был даже слишком мягким.

Анабель сверкнула глазами в сторону охотницы, но настроение девчонки оставалось все таким же наигранно-беззаботным.

– Кто тебя воспитывал? Звери? – хихикнула она.

Джин вскинула бровь:

– Хочешь поговорить об этом еще разок? – девушка застыла в кровожадном ожидании.

Девочка-гадалка, как понял Йен по всякой магической атрибутике вокруг, поспешно перевела взгляд на охотника. Ее глаза округлились от страха, и было невозможно понять, натуральный ли он или действительно настоящий.

– Она тебя кинула! – воскликнула Анабель поспешно, показывая пальцем на остолбеневшую Уилсон, которая явно не ожидала такого поворота. – Ты знаешь, ты знаешь? Она от тебя отреклась!

Йену показалось, что он услышал какой-то неразборчивый треск за спиной. Он резко повернулся, но сзади он ничего разглядеть не успел. Нахмурившись, охотник повернулся назад и тут же столкнулся с маленькой гадалкой нос к носу. Ее большие глаза, словно два зеркала, отражали душу Йена, выворачивая ту наизнанку. Ему стало холодно. Потом жарко. Ее волосы кончиками касались стола. Что происходит? Глаза Бель были широко распахнуты и казались совершенно огромными. Эта девчонка в буквальном смысле вскарабкалась на стол, чтобы нависнуть над охотником. Треск за спиной неимоверно усилился.

Он тонул, он погибал, его бросало с ледника прямиком в лаву и обратно… Где же Джин, где она, когда так нужна? Почему она не спасает его, как обычно? Почему она сидит, бездействуя? Йен, полностью завороженный гадалкой, не мог даже повернуть головы, чтобы взглянуть на Уилсон, но догадывался, что та сидит и не двигается. Что происходит?.. Эти темные большие глаза…

– Уже в курсе, - вдруг улыбнулся Томсон, пожимая плечами беспечно и равнодушно. – Вот и верь потом людям.

Было заметно, как Уилсон напряглась. Она опустила глаза в пол, скрестив руки на груди. Дыхание ее едва ли можно было назвать спокойным и ровным. Анабель сползла со стола обратно на пол, закручивая длинные волосы в жгут. Девочка улыбалась.

– Она с детства такая бессердечная! – взмахнула рукой Бель. – И такая… непостоянная. То туда скачет, то сюда.

Йен знал, что в этих словах скрывается куда больше подтекста, чем он мог понять. Но у Йена будто развязался язык. Ему хотелось говорить-говорить-говорить, и не важно, что именно. Ему хотелось излить себя, будто чай в чашки. Хотелось высказаться впервые в жизни настолько конкретно и прямо, насколько то было только возможно. Это было самое необыкновенное чувство, которое он когда-либо испытывал. Охотник еще раз взглянул на напарницу, которая даже не повернулась. Это прорвало плотину.

– Ей могут довериться только идиоты, - вдруг сказал он тихо, глядя на девушку. Та вздрогнула, но головы не подняла.
– Как можно доверять тому, чего не существует? Сегодня Джинджер одна, завтра другая, - голос его окреп, обретая силу и уверенность. Йен повернулся к Бель, которая внимательно смотрела на него. – Наигранная, искусственная, выдуманная сама собой. Пытается быть монстром, которого нарисовала сама себе в голове, или быть человеком, которого придумал монстр? Что она хочет мне доказать? – нервно усмехнулся Йен, - в какую игру она играет? Какую роль отвела сама себе? – слова сами сыпались из его уст, и Томсон отстраненно ужаснулся, что не в силах заставить себя замолчать. – Как можно довериться девчонке, которая сама себя боится?! – вдруг воскликнул он.