Чтение онлайн

– Давай присядем, - сказал он. Махнув рукой на столик. – В ногах правды нет. Садись, - более повелительным тоном сказал он Томсону, - я подогрею чайник.

– Зачем мне чай?

Бель взмахнул руками в неясном жесте, отворачиваясь к небольшой электрической плите.

– А что, нелюбовь к чаю – у вас семейное? – язвительно поинтересовался он. – Просто сядь и возьми эту чудесную чашку, зря, что ли, я тащил фарфор в эту палатку?

Томсон не нашел, что ответить, поэтому смиренно сел за стол на ворсистый ковер, подгибая ноги. Тем временем Бель опустил около него чашку и сел напротив, держа в руках собственный сосуд.

– Я расскажу тебе кое-что. Тебе, может, покажется эта история бредом, но выслушай ее до конца, не перебивая меня. Раньше жила одна колдунья. В молодости красавица, бесспорно, но в старости – сама смерть. Если и того не страшнее. Она была провидицей, - видела прошлое, настоящее и будущее. Время не было для нее загадкой. Наверное, оттого и не щадило. Люди из разных городов и селений ходили к ней за советом, некоторые отчаянные за предсказанием. Она просила лишь кинжал взамен, не более. И, представь, ведьма предсказывала им будущее, а потом, после последнего сказанного слова она пронзала человека тем самым ножом. В буквальном смысле, дружище, - сказал Бель.

Йен вскинул брови. К чаю он даже не притронулся.

– К чему ты это рассказываешь? – спросил он.

– Я кажусь тебе кретином, да? – фыркнул Бель. – Не переживай, твоя сестра была такого же мнения. Смотри в суть, Томсон, ищи во всем лирический подтекст. Зачем ведьме убивать своих же клиентов? Какой от этого прок?

– Ты у меня это спрашиваешь?

– А у кого еще здесь я могу это спросить? – натурально удивился Бель. – Пошевели мозгами, друг, задумайся.

Йен нахмурился, рассматривая своего собеседника. Тот явно ждал его ответа. Томсон ладонью потер свои глаза, будто безумно отчего-то уже устал и проворчал что-то нецензурное и раздраженное под нос. Ему некогда было во все это играться сейчас.

– Я не знаю… - буркнул он скомкано. – Может… Может быть, дело было в том, что им оно не должно было быть известно изначально?.. Возможно, твоя ведьма считала, что будущее, которое известно, обречено не сбыться, так как сам человек разрушит его своими руками? – сказал Томсон.

И лишь после того, как он сам озвучил эти слова, их сакральный смысл открылся ему самому в полной его красе. Йен замер, бешено размышляя о том, что сказал, пока Бель, довольный, наблюдал за ним. Мужчина кивнул головой растерянному охотнику и поднялся.

– Хорошо, если ты поймешь это сейчас, дружище. Я не понимал. И вот теперь мы все вынуждены пожинать плоды моего юношеского безрассудства.

Бель пошел к выходу, по пути поднимая пару лакированных туфель.

– Что ты хотел мне этим сказать? – крикнул Томсон вдогонку мужчине.

Тот уже стоял и обувался.

– Из меня плохой учитель, старина, - ответил он себе под нос. – А!.. Треклятая ложка, где только она валяется?! Так вот, единственный урок, который я могу тебе дать: не всегда люди нуждаются в той помощи, которую ты им хочешь дать. Всегда думай о последствиях своего милосердия, друг мой.

Бель выпрямился и бросил на застывшего Томсона прощальный взгляд.

– Удачи, старина, - улыбнулся он ободряюще и вышел вон.

Йен понимал, что, даже если он немедленно броситься вдогонку, странного человека и след уже простынет снаружи. И снова сотни вопросов, ответы на которые не хочет давать никто из тех, кого охотник знает. Парень, помрачнев еще больше прежнего, поднялся, уходя прочь.

В парке было холодно и ветрено, но дождь, который стал столь обыденным и привычным, не шел. Это было удивительно. Йен решил сходить еще в одно место, в надежде обнаружить свою напарницу у нее дома, так что охотник направился к выходу из парка. По пути он удивленно подмечал про себя, какими потерянными кажутся люди, которых он встречал на своем пути. На их лицах было нарисовано рассеянное удивление, и складывалось ощущение, что они сами не знали, куда шли и зачем. Наверное, так выглядел он сам. Томсон так засмотрелся на лица прохожих, что сам перестал следить за дорогой, поэтому едва не потерял равновесие, когда какой-то человек задел его плечом, оттолкнув при этом в сторону.

Йен обернулся, чтобы посмотреть на человека, задевшего его, и тут же застыл, на секунду затерявшись в мыслях, накрывших его лавиной. Мужчина, заинтересовавшись реакцией Томсона, повернулся к нему всем корпусом. Его лицо было похоже на застывшую, ледяную маску, и лишь светлые, как будто слепые глаза выражали какое-то любопытство. Двое мужчин застыли друг на против друга.

– Плохо спалось? – поинтересовался светловолосый мужчина, кивая на лицо Йена, видимо, подметив глубокие синяки под его глазами.

Участия в его голосе не нашлось бы и грамма. Как, в прочем, и других чувств. Томсон не стал отвечать, но заметно напрягся. Подобная реакция натолкнула мужчину на какую-то определенную мысль, это было заметно по его оживившемуся лицу.

– И, ко всему прочему, ты тот самый Томсон, - вдруг рассмеялся он картонным смехом.

В этот момент Йен едва сохранял равновесие: вместо тела живого Карла, которого он, несомненно, признал с первого же взгляда, в его сознании был образ того самого чудовища, которое преследовало его еще с того дня, когда Томсон увидел его изображение рукой безумца на стене.

– Интересное создание, - вскинул брови Карл, разглядывая окоченевшего Томсона с интересом туриста, разглядывающего местную статую. – И как такое ничтожество умудрилось собрать вокруг себя столь сильных людей лишь одним фактом своего существования? – фыркнул он.

Карл подошел к Йену, который даже пальцем пошевелить не мог, и стал обходить его по кругу, рассматривая с научным интересом.

– Что же в тебе такого особенного?.. – между тем вслух размышлял Карл, словно отрицая наличие разумности Йена.

Томсон чувствовал, как холод длинными иглами пронизывает его, начиная с пят и заканчивая грудной клеткой, насквозь пронзая каждый орган и мышцу. Йен замер, словно загипнотизированный кролик в прицеле плотоядных глаз кобры. Карл же вальяжно ходил вокруг охотника, рассматривая того с интересом скучающего прохожего. Томсону хотелось действовать: бежать куда подальше или атаковать мужчину, - он еще точно не разобрался, как именно он поступит, но ему мучительно хотелось сделать хоть что-нибудь, как и подсказывал ему инстинкт Фенрира. Зверь, рожденный богом, рычал, рвал на ошметки грудную клетку, бросался на прутья и рвался в бой. Человек же был скован неизвестными, непреодолимыми чарами Карла, и даже его разум не мог им сопротивляться.

Карл с хозяйственным видом смахнул с плеча Йена пылинки, словно с восковой фигуры. Он усмехнулся:

– Определенно ничтожество, - кивнул он, словно подтверждая свою раннюю догадку, делая шаг назад. – Ты же до сих пор веришь, что это все – реально?

Карл долго вглядывался в лицо Томсона, и медленно губы мужчины растянулись в усмешке:

– По глазам вижу, что веришь.

Томсон не мог ответить. Мужчина хохотнул, осмотрелся по сторонам, словно в поисках зрителей, но прохожие медленно брели мимо них, не замечая вокруг себя ничего.