Чтение онлайн

Он почувствовал острый удар между ребер. Уилсон пилила его взглядом.

– Ты знал и ничего мне не сказал?! – возмутилась она. – Тоже мне, напарник!

Томсон одарил девушку красноречивым взглядом.

– Можно подумать, ты так ни разу не делала, - хмыкнул он, попав в самую цель.

Джин засопела, но отвернулась и улеглась на место.

– К тому же, - продолжил Йен. – я должен был подыграть в этом спектакле. Так что, мне нужно было показать, что мы больше не общаемся.

– Они меня подставили, да? – проворчала охотница недовольно. – Я что-то слышала, но точно не знаю, как.

– Ты убила Марли, - кивнул Томсон.

– М-м, - выдала Уилсон, поджав губы. – Жаль, что действительно это сделала не я. Я б не отказалась сейчас ей всадить что-нибудь тяжелое в лоб, - голос охотницы сочился ядом.

Томсон, вопреки всему, улыбнулся.

– На самом деле красиво было сыграно. Я выхожу из душа, а там стоишь ты, прижав к стене Марли. Она напугана, а ты стреляешь ей в живот и испаряешься в воздухе.

– Стреляю? В живот? – возмутилась Уилсон. – Безвкусица какая-то! – эмоционально воскликнула она и вдруг застонала.

Томсон, взволнованный, встрепенулся. Напарница завозилась, немного поворачиваясь, чтобы расслабить косые мышцы живота, на которых кровоточила широкая рана. Йен стащил с себя куртку и хотел было уже оторвать кусок ткани от свитера, когда Джин остановила его взмахом руки. Другую она положила на рану и вздохнула.

– Сейчас остановится сама, - проворчала недовольно охотница. – Просто я немного забылась.

– На тебе ни живого места, Джин.

Девушка посмотрела на обеспокоенного напарника и улыбнулась.

– Я просто устала, Йен. Скоро все начнет заживать.

Это мало утешило парня. Он, не слушая протестов девушки, укутал ту в свою куртку и привлек к себе, укладывая на груди. Та пригрелась там, словно кошка. От ее скомканных, потемневших волос пахло кровью и чем-то еще.

– Так ты превратился в Фенрира, когда убили Марли?
– продолжила разговор Уилсон.

– Это само как-то вышло. Скорее, это произошло ни сколько из-за смерти Марли, сколько из-за того, что я понял, что с тобой что-то не так. Я… - Томсон нахмурился, подбирая слова, - не знаю, как описать, вроде контроль потерял или сознание?.. Черт его знает, но когда я воплотился в Фенрира… Ну, я помнил себя, и я мог контролировать происходящее.

– Я горжусь тобой, - улыбнулась Уилсон. – Хоть ты и, пес драный, бросил меня и кувыркался с врагом, пока я умирала от одиночества и скуки, - лукаво промурчала девушка.

– Даже это звучит не так отстойно, как то, что я спал с шестнадатилетней соплячкой, - мрачно проворчал Томсон, скучнея лицом.

– Семнадцатилетней вроде бы, - нахмурилась Уилсон, вспоминая.

– О да. Бальзам на душу. Это же дело меняет кардинально, - вскинул брови Йен.

Уилсон хрипло рассмеялась. Она еще отпустила пару колких шуток по этому поводу, но тема иссякла сама собой. Напарники сидели молча, каждый думая о своем.

– Из-за чего у тебя такая кислая физиономия?
– вдруг поинтересовалась Уилсон. – На твоем месте я бы ощущала себя сейчас царем или даже богом. Одурачил всех вокруг, убил в один день двух офицеров и демона… Такого, брат мой, тут еще никогда не случалось, уж можешь мне поверить, - фыркнула Джинджер.

– Я ощущаю сейчас совсем не это, - глухо отозвался Томсон.

Он уставился пустым взглядом в стену напротив себя. Лицо его выглядело со стороны каменным. Охотница молча рассматривала напарника, не решаясь задать следующий вопрос. Ее пальцы незаметно сжались у него на свитере, комкая тот.

– Умирать не хочу, - вдруг пояснил Томсон.

Он поморщился, разгибая затекшие ноги и вытягивая их вперед. Вздохнув, он пояснил:

– Моя сестра уже ищет нас, как ты и сказала. Я дурак, но не последний, Джин. Я чувствую, как моя смерть приближается вместе с ней.

Уилсон выразительно взглянула на напарника и вздохнула.

– Томсон, - покачала головой охотница. – Мы и без того умираем так часто! За одну жизнь человек умирает не единожды. Он умирает, когда впервые разочаровывается в себе, в окружающем мире. Он погибает в муках, когда вдруг перестает существовать для близкого ему человека. Его смерть подобно казни на гильотине, когда он сам теряет кого-то из родных. Раз и навсегда. Неужели физическая смерть так страшна по сравнению с той духовной гибелью, которую мы должны сносить из раза в раз? – она криво усмехнулась и покачала головой. – Йен, твоя жизнь была последним куском дерьма! И что же ты боишься потерять?

Он ответил не сразу. Вначале он молча рассматривал бетон под ногами, ошметки старой, облупленной краски.

– Есть ощущение, - вдруг ответил он, - что после лучше не станет.

Ей действительно нечего было на это ответить.

– Джинджер?

– Чего тебе? – спросила она, даже не пошевелившись.

Томсон мог видеть только ее макушку.

– Можно тебе кое в чем признаться?

– Валяй.

Томсон вздохнул, откидывая голову назад. Стена зашуршала обсыпающейся краской под его затылком. Уилсон подтянула к себе согнутые колени поближе, чтобы было легче согреться.

– Я боюсь будущего, - вдруг сказал он. – Я до сих пор не понимаю, как все здесь устроено. Разные жизни, перерождения… Звучит, как ересь. Пугающая ересь. Что будет дальше? Я даже не могу предсказать себе этого. Как все изменится, как будет потом? Меня это… - искривленная усмешка согнула его губы, - реально пугает. Я ненавижу даже то, как все устроено сейчас. Этот мир меня бесит, серьезно. Но хуже того, мне кажется, что дальше-то ситуация в лучшую сторону вряд ли изменится. Я не могу не предсказать будущего, не тем более его контролировать, и меня это пугает. За все время, что я знаком с тобой… я все больше осознавал, что от меня зависит… да нихрена от меня не зависит, - выдохнул он. – И это ужасает не меньше, чем мысль, что, может быть, от меня зависит все. Ты же видела мое будущее? – обратился он к девушке, а та немного вздрогнула. – Возможно, хотя бы частично? И ты представляешь, каким оно будет?

Девушка усмехнулась.

– Мда-а, там – дерьмо, - лаконично ответила она. – Такое дерьмо, что ты даже не представляешь. Тебе не позавидуешь, - Томсон почувствовал, что она улыбается.

– Да, успокаивать ты мастер, - вскинул брови охотник.

– Есть такое, - не стала она спорить.

Томсон подумал, что на этом этот разговор и закончен. Но не тут то было.

– Знаешь, - сиплым голосом начала говорить Джин, а потом прокашлялась, - знаешь, в детстве, еще очень-очень-очень давно, мелкой соплячкой, я застала такую сцену. Я подошла к тачке отца, чтобы забрать из нее куклу. Когда я почти взялась за ручку дверцы, я увидела, как на заднем сидении, в закрытое окно ломится огромный такой пушистый мотылек. Он хотел выбраться наружу и бился о стекло, как безумный. Бум. Бум. Бум, - девушка пальцем потыкала в живот Йена, имитируя бой насекомого и стекла. – Отчаянно так, истерично, он колошматился об это огромное для него стекло, падал и поднимался, начиная все заново и заново. Он бился о стекло, когда рядом полностью было открыто другое окно. Все пара каких-то сантиметров, пара гребанных сантиметров, Йен, и он бы уже летал где-нибудь в поле! Но нет, он все продолжал биться в это стекло, не переставая. И я стояла, глядя на это… В детстве я не очень любила насекомых, поэтому не хотела даже приближаться к нему, хотя мне даже было немного жаль это создание. В общем, я ушла. А на следующий день, когда я села на заднее сидение в машине, я увидела за спиной, на панели с колонками его мертвое тельце, полностью искореженное от ударов об это чертово стекло. Он так и не вылетел. Не знаю, от чего умер. Может, от того, что получил пару сотрясений или от жары, которая стояла в машине, но умер, в общем. И знаешь, в чем мораль, Томсон? Думаешь, в том, что выход всегда есть, даже если кажется, что это не так? – иронично проворчала она, хрипло рассмеявшись. Потом она закашлялась. Кровь шла у нее изо рта.

– Нет, - продолжила она, вытирая пальцами кровь с губ. – Выхода у нас с тобой сейчас нет и не найдется. Я хочу сказать о том, что смерть – это вообще ужасно несправедливая штука, друг мой. Любая смерть, заслуженная, не заслуженная, от старости или болезни, - все равно несправедливо. Такая же несправедлива, как сама жизнь, - девушка закинула голову назад, чтобы рассмотреть лицо парня.

– Но, самое смешное… - она задумалась и замолчала. – Нет… самое страшное, это то, что я умирала ведь кучу раз. Я знаю, что такое смерть, я встречалась с этой костлявой дрянью лицом к лицу. Я думала что, я знаю, что это такое… Это действительно неприятно! – хмыкнула она. – Но терпимо, как ни странно. Но сегодня, да и пару дней назад… - она запнулась. – Вися в этом чертовом амбаре, я не хотела умирать. Я готовилась к этой смерти уже много лет, - она отвернулась от Йена и уставилась впереди себя задумчивым, даже затуманенным взглядом. – Черт, столько лет я думала, размышляла об этой смерти, я думала, я готова!.. Но я испугалась, - ошарашено прошептала она. – Я впервые действительно испугалась, - она выглядела удивленной, и Томсон почувствовал в ее голосе ужас. – Я не захотела умирать, - продолжила она. – Я не знаю, почему, мне казалось, в этой жизни меня действительно уже ничего не держит. Я не хотела выжить назло этим свихнувшимся подросткам, Ли и прочим… Я не знаю, почему я захотела жить, Йен. Но, когда ты вошел в тот амбар… Когда Фенрир вошел в этот амбар, я посмотрела на него и подумала: «Вот черт!.. Еще слишком рано!».