Чтение онлайн

«Какой трудный ребенок», - подумала она.

Тем временем, с усердием рассматривая унылый пустой двор через оконное стекло, Томсон мрачно думал про себя: «Какая упертая женщина!».

Столь синхронных ход мыслей был так очевиден, что молодые люди даже не обязаны были переглядываться между друг другом, что понять их. Поразмыслив еще немного и придумывая очередную пакость, подчиняясь своему игривому настроению, девушка негромко хмыкнула.

– Вызов принят, - пробурчала под нос Джин, усердно закатывая рукава черной водолазки (куртку она бросила на спинку стула). И, после того, как она закончила сие бесхитростное занятие, началась форменная вакханалия, которая вполне могла бы загнать Йена в могилу. Заподозрив приближающиеся веселье, двое парней за соседней партой повернулись, с интересом наблюдая за приготовлениями Уилсон.

Внезапно она с каким-то нечленораздельным стоном упала Йену на колени, приложив руку к голове. Томсону стоило колоссальных усилий не вскочить со стула и припустить в это зеленое чудовище чем-нибудь тяжелым. Но, вместо этого, хвала всем богам, он, с отчуждением и брезгливостью в глазах, лишь подхватил взбалмошную девушку и уже хотел усадить ее на соседний стул, когда та, ловко вывернувшись из его хватки, упала на колени юноши, вцепившись в них двумя руками. С раздраженным вздохом Йен отвернулся в сторону, едва сдерживая свое желание удушить взбалмошную соседку.

– Ты убьешь меня когда-нибудь своей грубостью! – воскликнула она, театрально прикрывая глаза рукой.

– Я найду способ надежнее, - мрачно пообещал он.

Парень устало прикрыл рукой глаза, низко опустив голову. Одна лишь Джин смогла услышать сдавленный, полный ненависти стон. Он, конечно же, мог бы попытаться отодрать девушку от своих ног, но она бы вцепилась в него, как клещ, не даваясь и издавая громогласные крики. С этим действием юноша, увы, был знаком не понаслышке.

Такие концерты Джин устраивала ему, к сожалению, не впервые. Она появилась в их группе пару недель назад и, к удивлению всех окружающих, сразу облюбовала себе место около нелюдимого и замкнутого Томсона, не разу не пересев на другое место, как бы он не старался. И, чем больше Йен пытался прогнать Уилсон, тем громче и активнее она сопротивлялась, что не могло не действовать на нервы юноши.

И, к его огромному удивлению, все окружающие наоборот потрясающе быстро приняли ее в круг своего общения. Хоть он и видел искусственность в ее общительности и насмешку над всеми в задорном смехе, казалось, остальные как будто ослепли и вовсе этого не замечали.

Двое парней, что к ним повернулись, Эрик и Дин, отсмеявшись, перегнулись через свою парту и затараторили, перебивая друг друга.

– Эй, Уилсон, - обратился к ней Дин, толкая своего соседа в бок локтем, - видела вчерашний матч? Как Эдинсоны зарядили на последней минуте…

– Да погоди ты со своим матчем, - фыркнул Эрик. У него были светлые кудри волос, круглые голубые глаза и несколько женственные губы. – Можно тебя пофотографировать?
– спросил он, заискивающе заглядывая в глаза Джин.

Его друг возмущенно уставился на друга.

– Ты это чего, на свидание звать ее вздумал? Да без меня?! – возмутился он с какой-то обидой в голосе.

– Какое свидание, побойся Бога! – шутливо вскинул руки Рик.

Джин слушала их болтовню со снисходительной улыбкой, продолжая непринужденно валяться на коленях Йена и болтать одной ногой. У Томсона же едва не свело пол лица от раздражения. Он недоумевал, почему она мертвой хваткой вцепилась в него и не оставит в покое. Раньше он сидел в полном одиночестве, замкнувшись в себе и погрузившись в собственные мысли. Теперь же вся его гармония отчуждения дрожала и скрипела под натиском безжалостных ударов Джин.

Йен опустил голову вниз, и внезапно взгляды соседей по парте пересеклись. Взгляд Томсона был более чем многозначителен. В нем буквально читалось: «Можешь водить народ за нос сколько угодно, но меня не тебе обмануть». Джин лишь улыбнулась в ответ и прикрыла глаза. Это ее работа – водить людей вокруг пальца.

… Ее отправили люди с вершин корпорации. Йен не уставал поправлять ее и называть это «ссылкой». Ее прислали, чтобы Джин стала его «напарницей». Но это лишь красивые слова. На самом деле все до единого в организации ВЛЦ знали, что напарника присылают не ради веселых посиделок по вечерам в баре. Напарника присылают, чтобы Корпорация всегда могла дотянуться до твоего горла и быстро убрать, когда ты становишься слишком опасным. Джинджер восприняла это с присущим ей азартом. Казалось, все вокруг для нее было лишь сплошной игрой. А вот для Йена это оказалось настоящей пыткой.

Томсон тяжело вздохнул и отвел глаза в сторону, - бесполезно бороться с этой девицей. Пусть валяется на коленях и притворяется спящей. Когда-нибудь он устроит ей вечный сон, обязательно.

Но едва Йен поднял глаза, он тут же застыл, словно парализованный. Он замер, не в силах пошевелить и пальцем, заарканенный десятком внимательных взглядов. Все студенты вокруг, словно загипнотизированные, все до единого из тридцати человек, абсолютно все повернулись к нему лицом, уставившись своими пустыми, белесыми, распахнутыми глазами. Словно целая куча бездушных манекенов, они уставились на юношу, прожигая в нем десятки дыр. Они следили за парнем, словно множество снайперов за единственной целью.

Сам не в себе, Йен осторожно, опасаясь совершить лишнее телодвижение, поднялся с места, неотрывно наблюдая за окружающими. Те, уловив его перемещение, словно по команде вскочили со своих мест, абсолютно синхронно, опрокидывая с грохотом стулья. Ни на секунду они не отвели взглядов от парня. Томсон вздрогнул и уже было кинулся к выходу, как его…

Как его пронзил острый удар локтем между ребер. Тряхнув головой, сбрасывая с себя странное оцепенение, Йен недоуменно покосился вниз, где по-прежнему на коленях лежала Джин. Правой рукой она наматывала на палец зеленую прядь, когда другая все еще была согнута после удара. Она смотрела на своего новоявленного напарника как-то странно: задумчиво и изучающе, словно ученый смотрит на подопытного кролика.

– Ты всегда себя так странно ведешь? – поинтересовалась она вполне серьезно.

Томсон оглянулся по сторонам, оглядывая сокурсников, которые были обычнее прежнего: переговаривались, шутили, что-то зубрили. Никому, казалось, и дела не было до Йена, который заметно напрягся. Одна Уилсон уловила странную перемену в юноше.

– Это паранойя, - мрачно уверил себя Томсон себе под нос и отвернулся.

…Когда острая боль пронзила левое плечо, Йен резко отвернулся от окна, опустив голову вниз. В это же мгновение глаза Джин словно по команде распахнулись, и Йену показалось, что зрачки ее на мгновение вытянулись, словно у кошки.

– Кто первый? – прошептала она одними губами и тут же молниеносным движением сорвалась с места, подхватив рюкзак на ходу. Йен даже не успел встать со стула, когда она уже очутилась у двери.

В проходе она наткнулась на профессора, который только возвращался с собрания. Джин резко затормозила, а губы ее в азарте растянулись в улыбку шута.

– Премного извиняюсь! – отвесила она поклон до пояса и метнулась ко второй двери, ведущей к пожарной лестнице.

Девушка играючи выскочила в открытое окно, спрыгнув на железную площадку пожарной лестницы под грозные крики профессора и ликующие выкрики студентов. Ну и как можно не любить подобного бунтаря?

Один лишь Йен окаменел.

Торжественные аплодисменты студентов осеклись о строгий взгляд профессора. Йен еле сдержался, чтобы не стукнуть кулаком о парту с досады.

Может, кому-то и нравилась эта безумная Джинджер, но точно не ему. Ведь Йен прекрасно знал все стороны ее безумия.

Входная дверь была цела и надежно заперта, но Йен, едва подойдя к квартире, уже знал, что внутри нее орудует охотник. Он чувствовал запах недавней смерти, которая заставляла монстра внутри него вздрагивать от предвкушения. Приложив небольшое усилие, невозможное для обыкновенного человека, парень с ужасающей легкостью выломал замок, не опасаясь вспугнуть ночного убийцу.