Безумие
Шрифт:
Не разуваясь, девушка вошла внутрь шатра, взглядом, полным скуки и вместе с тем отвращением к беспорядку, скользя по вещам, наполняющим обитель гадалки. Самой хозяйки внутри не было, как, скорее всего, и в самом городе. Анабель слишком ленива, чтобы отходить далеко от ее красочной палатки по среды цирка, а тем более делать это в такое ненастье. Ли неторопливо обследовала дом знакомой, внутренне поражаясь подобному своему любопытству, - ведь ее единственной целью была Анабель, которой не оказалось на месте.
Девушка, зацепившись взглядом за нечто новое в этом страшном кавардаке, неспешно последовала к невысокому, но широкому столику из черного дерева. «Вечно он его хоронит во всяком мусоре» - рассерженно подумала Ли, но тут же забылась. Она подошла к высокой, с узким горлышком, вазе из темно-синего матового стекла. В сосуде покоилось три веточки цветущей сакуры, развернув свои пышные, розовые цветы и наполняя шатер медовым запахом. Млея от аромата, Ли блаженно зажмурилась, подумав про себя, что Бель не так уж и безнадежен…
Ее пальцы заскользили по тонким веточкам, аккуратно и нежно касаясь бархатных лепестков. За шатром шумел ливень, убаюкивая своим размеренным шепотом. Длинные ресницы коснулись бледных щек; Ли наслаждалась ароматом, вдыхая его как можно глубже, запоминая всеми чувствами это мгновение. Если притвориться, что под ногами, за малым, не бегают крысы в поисках завалявшейся еды, то здесь не так уж и плохо, как ей казалось. Даже присутствовал в этом какой-то своеобразный шарм, о котором Белю лучше не знать, чтобы не зазнавался.
От воспоминания о парне Ли приоткрыла глаза, еще раз взглянув на цветы. Было очевидно, что они оставлены здесь специально для нее, - ведь гадалка прекрасно знала о ее слабости к цветущей сакуре, но к чему она хотела привлечь ее внимание?.. Девушка еще раз осмотрелась по сторонам, и ее черные, непроницаемые глаза заметили в общем беспорядке, царившем на столе, стопку перевязанной коричневой бумаги для набросков. Повинуясь интуиции, Ли потянулась к ним, легко подхватив и стянув бечёвку. Девушка быстро перебирала наброски, оставленные белыми чернилами, и с каждым рисунком лицо ее все больше мрачнело.
Оглянувшись быстро по сторонам, девушка быстро спрятала кипу набросков в свой портфель, который висел на длинном ремешке через плечо. Ли, поправив скупым движением прядь темных волос, которая упала на глаза, еще раз глубоко вдохнула сладкий аромат и, на ходу стягивая пальто и накидывая на плечи, вышла на улицу. Дождь все еще моросил, но было заметно, что и это подходит к концу. Девушка задумчиво взглянула на хмурое небо, вертя в руках зонт. Лицо ее полнилось задумчивостью.
Оглянувшись через плечо, на привычный, грязный шатер, девушка кивнула, словно прощаясь с ним, и пошла вперед.
***
Йен покосился на Джин, докуривая сигарету; в последнее время он слишком часто тянулся за пачкой никотина в кармане, а все благодаря взбалмошной напарнице. Девушка что-то бурчала, задумчиво приложив указательный к губам. Наконец, она оживилась, зачем-то сверилась с часами на левой руке и воскликнула:
– Я все продумала! – похвасталась она, -значит так, иди сюда.
Йен, скептично поджав губы, подошел ближе, остановившись около напарницы. Та притянула его за локоть еще ближе к себе, немного наклоняя, чтобы зачем-то сравнять их рост.
– Я вчера проанализировала траекторию движения этого гада, когда он выходит на охоту, - сказала она. – Если мы разделимся и пойдем по разным путям, то гораздо быстрее сможем прочесать этот район. Смотри, я побегу по Роут Стрит, - указала она рукой.
– Там сверну на 15-й переулок, а с него через Гарден Сквер. Ты же, - она махнула рукой в противоположную сторону, - пойдешь по Холборн, далее свернешь на перекрестке, и еще раз, пока не доберешься до Кэнонгейт. Там дальше до упора, пока не попадешь в парк Елизаветы, понял? – горячо воскликнула она, явно в предвкушении чего-то.
Йен слушал ее болтовню с непреодолимой скукой на лице. Он едва не зазевался. Парень скучающе посмотрел в сторону, на которую указывала Джин, и коротко кивнул, недовольный тем, что девчонка вновь вытащила его работать на ночь глядя. Последние ночи она буквально не выпускала его домой, не унимаясь в поисках неизвестного убийцы женщин.
– Хорошо, пойду, заведу машину и… - пробубнил Йен, но его тут же строго перебили.
– Как ты собираешься прочесывать район на своем корыте? – вскинула брови девушка.
Йен посмотрел на нее с осуждением.
– Пешком на это уйдет не меньше часа, а то и больше, - возник он.
– Ну-у… - затянула Джинджер, отводя глаза. – У меня на это ушло бы не больше двадцати минут…
– Да ладно, - фыркнул Йен, но скука немного уже спала с его лица.
– Кто виноват, что ты черепаха, Томсон? – пожала плечами Уилсон.
– Черепаха?.. – растягивая по слогам, повторил Йен. Видимо, это его мощно зацепило. Парень нахмурился, а уголки губ потянулись вверх, преображая обычную ухмылку в предупреждающий оскал. – Человек, который телепортируется, когда ему вздумается, конечно, может такое заявлять…
– Да я сделаю тебя, как ребенка, - многообещающе хмыкнула Джин, лукаво покосившись на Томсона. – Без телепортаций.
– Ха! – возмутился парень. – Спорим?
– Никто тебя за язык не тянул, - хитро усмехнулась Джинджер, завязывая волосы в хвост.
Она взглянула на часы, показала их напарнику.
– Только местность осматривать не забудь, - усмехнулась она и напоследок добавила, словно язвительный ребенок. – Тормоз.
Чем окончательно разожгла в напарнике огонь. Она сорвалась с места, помчавшись по своему пути, и Йен, не теряя ни секунды, тут же последовал ее примеру.
Его ноги оттолкнулись от мокрого асфальта, лихо отпружинив тело вперед, таким образом Йен начал свой бросок с мощного прыжка. Инстинкты волка пробудились, отзываясь в выносливых ногах. Азарт настолько затуманил его голову, что Томсон даже не успел понять, как просто Джин обвела его вокруг пальца, надавив на самое больное – на азарт.
Подошвы ботинок поднимали кучу брызг, ударяя всем весом по лужам. Согнувшись, словно профессиональный бегун, Томсон мчался вперед, прорезая собой ночной холод пустынных улиц. Оранжевый свет фонарей едва освещал собой местность, но глаза охотника достаточно привыкли к вечной темноте, чтобы уловить любую, самую малейшую перемену в округе. Ветер бил по лицу, но этого нисколько не смущало парня. Он несся вперед с умопомрачительной скоростью, даже не сбив дыхания.