Чтение онлайн

– А хочешь там жить? – Опять раздался холодный голос мужчины.

– Нет. – Меня в моем существовании все устраивало, поэтому смысла в смене места жительства я не видела.

Натянув сильнее капюшон, бесцельно топала по ночному городу в сторону дома в предвкушении липкого и тягучего сна, который затянет меня на несколько часов, рядом с таким уже родным ребенком. Сашка неоспоримо вклинился в мою жизнь и что больше меня удивляет, сделал это незаметно для меня, ведь как такового общения между нами нет, так же как и характерной любознательности для детей его возраста нет.

Он не спрашивает меня о кошмарах, ни разу не спросил, откуда у меня этот шрам на щеке, почему я при наличии средств к существованию живу в убогой обстановке. Странный ребенок, а может он такой же, как я – замученный жизнью. Просто двое покалеченных существ, которым удобно вместе молчать.

Жизнь, можно сказать, налаживается, только нужно пересилить себя и перестать еще уходить в ночь. Ведь вижу страх в его глазах, когда беру в руки нож, но пока по-другому не могу. За всеми этими размышлениями добралась до своего двора и свернула в арку. Многоэтажка где и располагалось мое логово трудно назвать образцовой. Серое, облупившееся здание со старой металлической дверью в ночи выглядело еще страшней, чем под лучами яркого солнца. Иногда совсем неуместно возникала странная мысль, что входя в двери подъезда, дом тебя просто проглатывает и переваривает.

Моему удивлению не было предела, когда я поняла, что данный подъезд обходит даже сомнительная молодежь, что уж говорить о грабителях, и это, несомненно, играло мне на руку. Недолго постояв и покурив, зашла домой, умылась, и хмуро посмотрев на неспящего ребенка, улеглась, удовлетворенная сразу проваливаясь в сон.

Следующий день ничем не отличался, ровно до вечера. А вечером после пробежки, в моей берлоге обнаружилась вчерашняя знакомая, или лучше сказать, сильно улыбчивая – вчерашняя знакомая, которая весело болтала с ребенком и попивала чай. Вся картина этих улыбок никак не вписывалась в интерьер моей кухни, так же как и в мою жизнь.

Громко шаркая ногами, прохожу к подоконнику, Сашка получает подзатыльник, отчего его улыбка увядает и он, осторожно соскользнув, убегает в свою комнату. Тихо раздается хлопок закрываемой двери, значит не психанул, как я и думала. Он понятливый мальчик, осознал, что досталось по делу, и в это дело никак не входила моя раздраженность ситуацией.

Ощущался свежим, отчетливый запах дыма сигарет, со временем стала замечать, что ребенок курит, а это «не есть хорошо», даже не смотря на то, что сама курю. Вот и схлопотал.

Уставившись в привычный мир за окном, стоя спиной к гостье, прикуриваю, пара нервных затяг, досадливый рой мыслей, прекращает жужжание в голове, а руки перестают дрожать, я поворачиваюсь к девушке с довольно странной внешностью. Почему странной? Потому, как даже неформалы, смотря на все эти красные волосы, нервно курят в сторонке.

Ночью этого практически не видно, но вот сейчас, моя челюсть со скрипом отваливается, а глаза не могут переварить, того, что девушка похоже, в этот цвет красит даже маленькие волоски на руках, которые тщательно мною осмотрены на предмет оружия.

– Я пришла без злого умысла. – Девушка протягивает ладони ко мне, подтверждая свои слова.

Я молчу, а что мне сказать? Вижу или знаю? Глупо, поэтому стою, продолжаю дальше смотреть.

– Хороший парень. Сын?

– Он не сказал? – Хмуро переспрашиваю, вроде весело болтали до моего появления, не могла у Сашки и спросить?

– Сказал, что сын. – Пожимает тонкими плечами и тут же скалится мерзкой ухмылкой.

– Только интересно, во сколько же ты его родила? В лет десять?

О, дааа иди нахуй! Что по этому поводу сказать? Что вполне могла его родить в шестнадцать и возраст как-никак походит. Не виновата, я, что люди во мне видят маленькую девчонку, хотя, скорее всего это должно льстить. Не выгляжу я на свой возраст.

– Сын. – Строгость пытается пробиться через хрипоту в горле, а злость, которая неуверенно начинает пульсировать, как-то затравлено в висках, даже не пытается вылиться в слова.

Что со мной сотворила жизнь, почему не могу толком прочувствовать все прелести эмоционального всплеска? Сны, порой я им в самой извращенной форме благодарна, потому как неприятно это осознавать, но в них я живу, боюсь, рыдаю, чувствую боль, которое острием прокатывается по телу и живописно расписывает его. В них я мечтаю о свободе и имею четкую, обоснованную цель. Захлебываюсь настоящими чувствами.

Неприятно, низко, грязно осознавать, что самым краешком сознания скучаешь по этому адреналину в крови, сорванному, затравленному дыханию ужаса, гулко стучащего сердца в ушах.

– Ну и ладно, не суть дела. Почему ты отказалась от Убежища? – Вырывает меня вопрос из самокопания.

– Потому, как не знаю, что это?- Вопросом на вопрос отвечаю, говорят лучшая защита это нападение.

– Откуда ты узнала, где меня искать?

– Выследила! – Гордо задрав подбородок, улыбнулась как-то понимающе.

– Убежище, это место где живут такие как мы с тобой и не люди. – Еще в большей улыбке расплывается Лис, видимо разгадав мою тактику.

Только она не учла один гребанный факт, ее слова сковывают. Хотела эмоций? Получите, распишитесь, мое тело свело, словно в судорогах, руки и ноги онемели, а лоб покрылся холодной испариной. Внутри образовался холод.

– Эм, Вик с тобой все хорошо? – Потрясённо прошептала девушка, поднимаясь со стула и делая ко мне неуверенный шаг.

А со мной было плохо. Я вспоминала стаю, огромный черный замок, вросший в горы и высокую железную ограду, опоясывающую центральный вход в место, где я потеряла большую часть себя. В том месте тоже проживали люди и не люди. И вторые очень часто устраивали охоту на первых. А теперь что? Вместо похищений, они прибегли к доброжелательным уговорам посетить это место?

– Пошла отсюда. – Мне удается скованно шагнуть к газовой плите, и ухватиться за кухонный нож. Не знаю, что увидела во мне эта девушка, но все же отступила к выходу, держа ладони перед собой. Не думаю, что она так сильно напугалась моего вида, видимо простая предосторожность. Но не это меня сейчас больше всего волновало, я в голове уже строила план, как сбегать с квартиры и куда деваться, пока не приобрету другое логово.

– Стой, Вика, не знаю, что тебя так испугало, но могу заверить, что не люди попадаются нормальные. Я выросла в Убежище в любви приемных родителей, мама – избранная, папа – вамп. Там безопасно, они защищают нас, дают образование, образуют добровольные пары.

– Смотри, ты же помнишь вчерашнего мужчину? Он вампир и мой муж! – Она опускает высокий воротник, под которым сверкает живое, голубое пламя – татуировка.

– Это вязь, она связывает наши жизни. А это брачные браслеты. – Уже поднимает рукава, оголяя запястья с черными браслетами.

– Иногда Крис, пьет из меня кровь, но это не больно и все только с моего согласия.

– Второй раз повторять не буду. – Я делаю шаг вперед с выставленным ножом. В глазах у девушки ни тени страха, но она опять делает шаг в коридор.