Чтение онлайн

– Ты сама сегодня видела с каких, а мне как-то не улыбается очнуться рядом с изувеченной тобой.

– То есть Блонди ты покалечить, не боишься?

– Он сможет защититься. – Лис рассмеялась.

– Дурная! Как раз таки эти амбалы и беззащитны перед нами, эдакие милые, послушные котятки, я не рассказывала тебе как чуть не зарезала Криса? Нет? Расскажу, не сомневайся, или ты думаешь меня от нечего делать, пять лет учили обращаться с даром? Или ты думаешь, что мой учитель от нечего делать все это время держал меня в склепе, подальше от людей? Так вот не зря, а я была не настолько нестабильна, по сравнению с тобой! – Гневно закончила Лис.

– Ну, как-то же я выживала без тебя все это время и ничего. – Флегматично заметила я.

– Девочки не ссорьтесь. – Вставил свое Грегори.

– Мы и не ссоримся, Вика ты же понимаешь о чем я?

– Да. Лис я буду держаться в стороне, чтобы вас не задеть.

– Сдохнуть решила? Вперед, только кто тогда будет заботиться о Сашке? Ты о нем подумай, он только стал похож на ребенка, перестал трястись и что? Маме крови захотелось, ей плевать.

– Не дави на мою совесть, ее нет. – Я перевела взгляд на Криса.

– Согласна.

– Вот же долбаебизм! Хрен с вами, согласна.

– Лис я буду рядом. Согласен. – Грегори. Милый, наивный Грегори.

– Блонди не в этом дело, ее кидает сейчас, она и даром в таком состоянии толком не сможет воспользоваться, а твои мускулы ее не защитят, не успокоят в пик ярости, наоборот возможно еще больше испугают.

– Ничего страшного, ко мне она почти привыкла, постоит за спиной, к тому же в первый раз ничего грандиозного не предстоит, а разведку насколько ты помнишь можно провести практически без крови.

– Ладно, замяли, а ты моя инвалидка готовься, поспать тебе сегодня не улыбается. – Я пожала плечами, не так это и страшно.

– Согласен и прикрывать Ангелочка буду я. – Сухо высказался Зверь и этим произвел фурор. Вот как? Прикрывать? Черт, мне не послышалось?

– Да счаз! Ты хрен моржовый вообще близко к ней не подойдешь. – Грегори высказался первым, но он явно предугадал мои желания.

– Во-первых, от хрена слышу, ну и во вторых, думаю, навряд-ли кто-то сможет похвастаться таким влиянием как я. – Похвастаться? Нет, не спорю, влияние есть, но настолько ли это такое большое достижение, чтобы им хвастаться?

– Ну а что? – Лис развеселилась.

– А сдохнет, Шакал от ее руки, так не жалко!

– Ты так говоришь, словно я настолько взрывоопасна. – Думаю, пора уже вмешиваться в этот цирк.

– Ага, бомба замедленного действия!

– Возможно, но это не дает никому права решать за меня. Мне не нужно прикрытие, не нужен дрессировщик.

– Так что за балаган развели? Все согласны, значит идем послезавтра, и у Вики нет прикрывающего. Лис она взрослая девочка, сама справиться, а теперь все по комнатам. – Практически ушли все, а Зверь пересел как раз напротив меня. Нет, я не задерживалась специально, все намного прозаичней, я просто задумалась над словами Лис и их правдивостью. Я действительно отчасти не готова.

– Значит, мой Ангелочек стал взрослым? – Желтые глаза впились в мои, мысли заметались в панике.

– Взрослой я стала с лет шести, если мне не изменяет память.

– И как видимо коготки отрастила?

– Ну, где я и где ты. – Кто бы знал, чего мне стоит этот спокойный голос.

– Ты еще поешь? – Резко меняет тему. Хочет вывести меня из себя?

– Нет. – Опять игры? Ну, так я почти не против них.

– Зачем ты здесь?

– То есть в мои благородные мотивы ты не веришь? – Коротко отмахнулась, всем своим видом показывая, что бесполезно и я его неплохо знаю.

– Ладно, хочешь правды? Я остался здесь из-за тебя. Легче?

– Ну да, как я и думала. Еще не наигрался?

– Наигрался, тут дело в-другом, я надеюсь, ты запомнила мои слова?

– Хищник не упускает свою дичь? Помню.

– Тогда не понимаю смысла вопроса. Я здесь только из-за тебя и лучше бы тебе понять, что ты моя.

– А не боишься вслух такое произносить? – Боже, оказывается Грегори остался со мной.

– Не боюсь. – Его рука протягивается через стол, а я не нахожу в себе сил отклониться от прикосновения. Теплые пальцы отодвигают длинную прядь, легко скользят по шраму, а его губы поджимаются.

– Не стану просить прощения, за прошлое, но мне бы в этом прошлом хотелось многое исправить. – Пальцы соскальзывают и возвращаются на свое место, а мое тело все еще заморожено. Он встает.

– И знаешь, пение тебе действительно помогает успокоиться. Мне понравилась вчерашняя песня. – Идет по направлению к выходу. А я еще пару секунд вспоминаю, как это управлять своим телом. Проскакивает сумасшедшая мысль, о том, что он прав, музыка на меня успокаивающе действует и пока до меня окончательно не дошел смысл его слов, стоит пообщаться с подругой, поделиться наболевшим.

– Мне стоит бояться? – Слова срываются сами по себе, и они как никто другой показывают, что это не предел моего ужаса перед ним. И если он сейчас хоть немного не подарит мне надежду на то, что я не окажусь в его замке, опять, меня не сдержит никакое чувство долга перед Сашкой. Я сбегу, не знаю куда, но сбегу или поступлю проще. Подставлюсь на охоте, умру быстро и без адских мук.

– А ты когда то переставала бояться? – Я знаю, он остановился, но не повернулся, и снова одел маску, а по безразличному голосу не распознать, что скрывает этот вопрос-ответ.

Сижу в ступоре, уставившись в пустоту, позволяя мыслям лихорадочно метаться, ни на чем конкретном не сосредотачиваясь. Сижу до первого всхлипа и тут же срываюсь, резко подскакивая, роняю стул, бегу по длинному проходу, лестница, второй этаж. Комната. Судорожными пальцами щелкаю замками чехла, достаю черную лакированную подругу, нежно глажу, слышу стук в дверь и тут же об этом забываю, когда мои пальцы пробегают по струнам. Мотив такой странной песенки сам собой рождается в голове, а пальцы покорно начинают свой танец на струнах.

Никому - никто не виноват. Каждой луже - по своей луне.

Только больше нет координат… на которых ты найдешься мне.

Я уже не там, а ты не здесь - разминулись, глупо облака.

Обезьянка, ты пока, что есть. Обезьянкой я жива пока…

Моя веселая, моя смешная боль…

Я обезьянка – ноль. Ты обезьянка – ноль.

(Тату – Обезьянка Ноль)

Песня без особого смысла, такая же запутанная, странная и грустная. Как раз то, что доктор прописал для душевно больных. Даже смешно, а в словах есть доля истины моего положения, может, поэтому ее и пою? Не знаю, само как-то вышло.