Чтение онлайн

Один-один. Я тоже умею играть грязно. Ты смотришь с обидой в мои глаза. Сукин сын гордись мной, ведь мне чихать на это. Но ты был бы не ты, если в ту же секунду не снес коротким ударом мои ноги. Лечу и чувствую, как твоя рука перехватывает мой затылок, а другая рука прижимается к грудине, аккуратно укладывая мое тело. Ты сегодня ласков с моим телом? Господи. Быстрый ублюдок.

Укладываешь меня аккуратно на таты, а мне хочется заржать в твое лицо. Вот придурок, моя голова твоими руками испытала на прочность не одну стену, а сейчас ты ее защищаешь? Дебил. Все, что можно повредить, уже повреждено. Не стоит строить из себя гребанного героя. Для кого? Я помню и знаю твою силу. Зачем сейчас осторожничать? Проносится все в голове, а твой хриплый и тихий голос, заставляет замереть, смотря снизу вверх, в твои желтые глаза.

– Я сплю сегодня с тобой. – Ты не спрашиваешь моего согласия, нет, ты утверждаешь это, передвигаясь медленными шагами, огибая меня.

Просто предупреждение и мне это не нравится, не смотря на то, что именно за этим я звала тебя на драку. Мы так похожи? Да. И мы оба это знаем.

– Нет. – Жестко, хлестко.

Ты же понимаешь, что это, скорее всего моя привычка перечить тебе, сопротивляться, которую я сейчас могу высказать в твое лицо, а не промолчать. Да и куда тут уж без моего гребанного упрямства.

Ты недолго смотришь мне в глаза, усмехаешься чему-то своему и атакуешь. Быстро и болезненнее, каждый твой удар и подсечка доходит до цели, но ты опять играешь. Потому как явно уступаешь мне, даешь прикоснуться к себе и, черт возьми, мне очень хочется сказать, что дерусь с тобой, но это не так. Мои удары направлены на причинение вреда, но они проходят, лишь легко задевая, можно сказать, оглаживая всего тебя. Прикасаются к твоей коже не оставляя даже покраснений на ней, не уродуя совершенство, ты только это позволяешь. А сам не теряешь время, твои прикосновения горят по моему телу практически везде, а вот следов нет. Но я их чувствую, они как клеймо жгут, и мне не нравиться эта реакция на тебя. Но блядь как же приятно.

Напряжение между нами нарастает и уплотняет воздух пропитанный потом. Удары хаотичнее, рассредоточенней, без дополнительного осмысления, без просчета тактики. Ты видишь это во мне?

И я вижу. Вижу, как твое дыхание учащается, как тьма в твоих глазах пульсирует, как напряженные губы немного раскрываются, как взгляд жадно осматривает мое тело, как застывает на моих губах, а руки неумолимо ставят блоки на мои удары.

И это отрезвляет меня, я отступаю немного, перестаю питаться твоим запахом, перестаю пьянеть от адреналина и общего безумия.

Пытаюсь концентрироваться на твоих движениях, но ты не даешь этого, нет, ты всегда ближе, чем нужно. Топишь меня в себе. И это бесит. Еще одна твоя черта, тебе нет дела до мнения окружающих. Блядь. Ты господин, который привык играть по своим чертовым правилам, а я так не хочу. Не хочу опять подчиняться тебе.

– Все стоп! – Ору, и машу руками, задыхаюсь от твоего запаха, отхожу немного. Дышу глубоко, стараюсь проветрить свои легкие от тебя, очистить кровь. Опираюсь на колени, пытаюсь успокоиться. Кружится голова.

– Я все равно приду. – Не смотрю на тебя, но слышу твое упрямство в голосе.

Знаю, это именно оно и я не-против, честное слово, прости Господи, я даже рада буду, если мне удастся опять так выспаться.

Я ведь обещала Сашке, что буду стараться. Да обещала и этот весь фарс по большей части именно для этого нужен был. Если ты мне поможешь выспаться, как вчера я соглашусь на все. Переживу, хотя как показывает опыт, это даже отчасти мне понравится, а отчасти заставит сомкнуть покрепче челюсть и не давать ненависти сожрать себя окончательно.

– Зачем? Ответь мне. Зачем тебе это? – Хрипло спрашиваю, не могу просто согласиться, не могу переступить себя. Ни хочу ненавидеть себя за добровольное присутствие тебя рядом со мной. Прошу повод оправдать себя.

– Потому, что не могу без тебя. Не спал с того времени как проводил тебя в лесу. И это хуево. Это убивает меня, сводит Зверя с ума. – Ты даешь гребанный повод, ты знаешь, как правильно надавить на жалость во мне и говоришь все это, не поднимая головы, не смотришь своим надменным взглядом, и мне хочется поверить тебе.

Просто киваю тебе так же, не поднимая головы, я знаю, ты поймешь. Заметишь мое согласие. Нет, я, правда, благодарна тебе за возможность оправдать себя перед совестью. Но не могу, я просто не могу тебе верить. Горький опыт заставляет меня сомневаться во всем, что связано с тобой.

Выпрямляюсь, мир вокруг меня немного расплывается. Ты видишь это, поэтому быстро приближаешься и всматриваешься в мое лицо. Не знаю, что ты пытаешься там рассмотреть, сейчас мне не до игр с тобой. Почему-то мне плохо.

– Ты когда в последний раз ела? – Зло спрашиваешь.

– Недавно. – Хрипло шепчу.

– Немного. – Добавляю и смотрю, как расплываются черные точки на твоем теле.

– Идем. – Ты оплетаешь меня руками, даешь возможность опереться на тебя, ведешь с татов. Усаживаешь на краю, подносишь мою обувь, и блядь, я опять тебе благодарна, что не пытаешься помочь их одеть.

– Проводить тебя? – Слышу Лис.

– Да, если можно. – Просто отвечаю, ни хочу оставаться с тобой наедине. Надеюсь, ты это поймешь.

Меня немного подташнивает, но все же я встаю и не спеша иду. Никого и ничего не вижу, меня немного шатает. Фигня. Просто нужно поесть, нормально, основательно подкрепить свое тело и все будет в порядке, в порядке и даже лучше, пока иду старательно отгоняю мысли о тебе и как всегда проваливаюсь в своих же попытках. Ты во мне слишком сильно пророс.

Интересно ты идешь с нами или же вернулся к груше? Лучше бы ты вернулся, мы с тобой не друзья. А кто мы интересно друг другу? Нуждающиеся психи? Мда, по крайней мере, именно таковой я себя чувствую. Охрененное состояние. Мозг раздирает противоречивостью, непоследовательностью и еще огромной кучей всякого другого дерьма, ненужной информацией. Например, сколько таких тихих ночей за моей спиной ты должен провести, чтобы я навсегда забыла о кошмарах? Или что делать в выходные, когда Сашка приедет домой? Ну и коронный вопрос, а если ты захочешь чего-то большего? Что тогда делать мне? Ведь насколько я тебя знаю, тебе ни когда не нужно было мое согласие.

Что мне блядь делать тогда?

Сама не понимаю в чем вопрос, ответ ведь только один – не допустить. И будь, что будет. Конец нашему перемирию? Да и хрен с ним с этим перемирием. Я не замараюсь в тебе еще больше, не смогу себе этого простить, не смотря на возражение тела.

С такими мыслями я и добралась до столовой, где прибывал такой же голодный народ. С тем только отличием, что как мне кажется, из всей массы только у меня перед глазами мелькали черные точки. Да и ладно, я всегда чем-то отличалась от всех.