Чтение онлайн

Спалось на новом месте, как и дома, это я в том смысле, что после пожелания доброй ночи, провалилась в кошмар, а потом после появления на моей территории Сашки, в мутную темноту, проснулась первая и после приведения себя в порядок отправилась к месту на первом этаже, откуда слышался звук. Это была столовая, огромная, светлая, заставленная отдельными столиками на несколько человек и здесь было шумно, а еще было тесно. Не в том смысле, что было слишком много народа, а в том, что этот народ состоял в основном из высоких, накаченных, веселящихся парней, которые, как видимо, завтракали. В другой ситуации я несомненно бы уже развернулась и убежала обратно в комнату, дожидаться пока проснется ребенок или еще хуже, стала бы ждать прихода Лис, или ее мужа, или еще бог знает кого, только главное знакомое лицо, но не сейчас. Сейчас я остановилась как вкопанная и явно затормозила. На огромной плазме, занимающей практически половину стены, был включен канал "Europa Plus TV", а оттуда на меня выливалась музыка в стиле моего собственного безумия. Громкая, ритмичная, затравленная, бьющая по нервам, разрывающая старые раны. Смотрю на клип и вспоминаю себя в заточении, вспоминаю как, размазывая слезы, вставала изломанной куклой и пыталась приводить себя в порядок, или как преодолевала свой страх, заставляла смотреть в красивое, но не живое лицо своего мучителя. Я не полиглот, но большинство слов в короткой песне мне знакомы и я понимаю смысл услышанных слов, или, скорее всего я ощущаю все то, что авторы этого произведения хотели донести до слушателя этой музыкой. Мне слышится безнадежность, такая, какая она есть, без прикрас, с надрывом, с последним желанием, как перед прыжком в неизвестность. Хочется подпеть этому голосу, и именно так показать, что разделяю это чувство, что оно мне знакомо, но не успеваю, клип резко заканчивается, я возвращаюсь в реальности от толчка.

– Ты что глухая?
– Кто-то рычит мне прямо в ухо, спрятанное в глубоком капюшоне и я дергаюсь, влетая в косяк прохода. Черт, кажется, я выключилась, прямо в проходе в столовую и мешаю.

– Руки от нее убрал.
– Присоединяется смутно знакомый голос откуда-то со спины, до меня со скрипом доходит, что помимо того, что на меня рычали, еще и всяческими тактильными методами пытались привести в чувства. Напрасно, я, когда вырубаюсь, то ухожу в другое место, там, где живу только я, без тела, без времени.

– Ебнутая.
– Слышу в свою сторону от качка, которому освободила путь к пище и хотела уже уйти, как увидела вчерашнего знакомого. Грегори смотрел на меня, уже без улыбки. Он оценивал мое психическое здоровье и судя по хмурой складке между бровей, эта оценка его расстраивала. Вот ведь, а мне показалось, что он еще вчера увидел всю мою нестабильность на лицо. Жаль, что именно я заставила его нахмуриться, этой громадине очень идет его теплая улыбка. Хотела уже развернуться и выйти из столовой, но он преградил мне дорогу.

– Хочешь кофе?
– Складка еще не расслабилась, но он пытается немного улыбнуться, а самое главное не пытается дотронуться до меня. И почему-то мне совсем не хочется окончательно упасть в его летних глазах.

– Я еще и перекусить хочу.
– Мой подбородок опускается к низу, стыдно за басистую хрипоту в голосе, которая совсем не сочетается с моим внешним видом. Да и за всю себя стыдно, но кажется, он не замечает этого, только приглашающий жест к раздаточному столу и уверенной походкой проходит рядом со мной. Что ж выбор сделан, я иду вслед. Просто иду и смотрю, как мужчина набирает на поднос все предложенное меню, на двоих. Пытаюсь прийти в себя и выкинуть ненавязчиво играющий мотив со словами "Fix me", но получается далеко не сразу, и окончательно выныриваю в реальность, только узрев масштабы выставленного предо мной утреннего "Легкого" завтрака, состоящего из салата, омлета, яичницы-глазуньи, жареного бекона, двух бутербродов и чашечки кофе. Робко поднимаю ошарашенный взгляд и пытаюсь мысленно представить, как бы по тактичней объяснить, что если даже очень сильно захочу, то все скушать не смогу. Но объяснять ничего и не нужно, мужчина пожимает плечами.

– Не знал, что ты любишь, решил предложить все!
– И он улыбается, так ласково, что я готова за такую улыбку попробовать съесть все.

– А можно мне еще сока?
– Хриплю я.

– Нет проблем.
– Грегори встает и уходит к раздатчику, а я перекладываю бекон к омлету и отлаживаю туда же бутерброд. Сейчас перекушу и пойду будить Сашку. Дел сегодня много, а именно, Лис не может точно сказать, насколько мы задержимся в России, и пока Богдан предложил устроить ребенка в школу, чтобы не маялся от безделья, да и подучить языки ему не помешает. Там при школе основное направление на физическую подготовку, поэтому предложение не только было воспринято мной на ура, а даже не обсуждалось. Действительно это необходимо Сашке, да и мне сейчас будет не до воспитания. Сама учиться начну, только индивидуально, с Лисой и ее мужем, а Богдан еще обещал заняться нашими документами.

Грегори вернулся и поставил ко мне поближе сок, я отодвинула его к приготовленной тарелке и принялась сама кушать. На мужчину не смотрела, боясь заметить в его глазах вопрос на который не хотелось бы отвечать односложно. Вот и приходилось быстро жевать салат и прихлебывать все это кофе. Доедая все же решилась посмотреть на соседа по столу, а тот все с той же неизменной улыбкой еще кушал, но видимо ощутив мой взгляд оторвался от тарелки с яичницей.

– Что-то еще?
– Вот, ведь черт, почему у этого мужчины такая ласковая улыбка, и располагающее к общению лицо? У меня от таких людей мурашки бегают по коже, потому как при виде их молчать не получается.

– Нет, спасибо, это Саше.
– Киваю на отставленную тарелку.
– Можно?

– Да, конечно, подожди немного, я тебя с удовольствием провожу.
– От такого предложения я теряюсь.

– Нет, спасибо я сама.
– Твердо проговариваю и резко встаю и ухожу, забрав завтрак для ребенка. Зачем ему это? Для моей защиты? Зря, я не настолько никчемна, чтобы не уметь постоять за себя, а утром просто немного растерялась и забылась, где нахожусь. Оно и не удивительно, я человек из категории меломанов, причем чуть ли не с пелёнок. И если раньше я просто немного заслушивалась музыкой, то сейчас в своем нестабильном состоянии, ухожу в себя, теряюсь, но это редко случается, по крайней мере, редко погружаюсь полностью в другую реальность.

Вообще нужно прекращать всякое общение с такими типами как Грегори, потому как не люблю такое внимание, да и не хочу, чтобы такой светлый мужчина расстраивался из-за моего сумасшествия. С такими мыслями заваливаюсь в комнату, ставлю на низкий столик у дивана завтраки и растираю лицо руками, чтобы привести в порядок мимику, расслабить сведённые хмурые складки на лице, успокоить дрожащие руки. Прихожу в себя и бужу ребенка, который с неохотой стает, уходит умываться и одеваться в ванную. Такая, неохота, немного попахивает маленьким бунтом, ну или проблемами с моим решением об учении ребенка вне моей зоны видимости. Потому как школа находиться на территории Убежища и больше смахивает на интернат. И ненавижу себя, потому как оказываюсь права в своих суждениях.

– Я не поеду учиться!
– Звонко заявляет мне это чудо с порога.

– Почему?
– Спокойным голосом переспрашиваю и тут же удостаиваюсь хмурого взгляда.

– Потому как мне придется уехать, а я не хочу!

– Не аргумент.

– Я боюсь!

– Чего?
– Знаю, что он скорее всего считает меня черствой, но по-другому я не умею.

– Вика, я уеду черте куда, оставлю тебя одну, а если меня там начнут обижать или тебя здесь?

– Если начнут обижать, смело надери задницу в ответ, а за меня не волнуйся, сама справлюсь.
– Не в моих правилах учить, что драться это плохо, как мне кажется, за себя нужно уметь постоять.
– А если не сможешь, то немного подучись и тогда надирай.
– Предвидя следующий вопрос сразу ответила.

– Тебе до меня действительно нет дела?
– Как-то ошарашенно смотрит в глаза, а на что там смотреть? На пустоту?

– Если бы мне до тебя не было дела, я бы сейчас докуривала свою сигарету в убогом пространстве моего логова и собиралась на пробежку, а не пыталась вжиться в непривычные условия для жизни.

– Тогда почему отсылаешь?

– Саш, ты же умный мальчик?
– Жду кивка и уже тверже добавляю.
– Тогда должен понимать, что образование, хотя бы начальное, очень необходимо, не забывай, нам скоро придется переехать из России и неизвестно, что может случиться в дальнейшем, а я хочу, чтобы мой сын был приспособлен к этому миру. Хотя бы немного умственно и физически.

Он прижимается ко мне, да знаю малыш, что ты боишься меня потерять, как я в принципе тебя, но это не аргумент, для того, чтобы не пытаться прижиться в обществе.

– Саш, не бойся ничего, я всегда на связи, будешь звонить мне каждый день по несколько раз и отчитываться, а если что, то заберу тебя обратно, но хотя бы попробуй, я прошу. Нам же потом как то жить надо будет.

– Ладно.
– Все еще нехотя, но все же соглашается со мной, и принимается за завтрак.

День пробегает для меня очень быстро, школа, класс, возращение с тяжелым сердцем обратно, а после посещения тренировки с Лисой, так еще чуть не умерла от переутомления, я почему-то раньше считала, что выматываюсь на тренировках по самообороне. Ошиблась, и дело тут не только в физической усталости, просто зал для тренировки оказался весьма посещаемым помещением, поэтому мало того что приходилось напрягаться физически, так еще и следить за всеми людьми появляющихся в зоне моего комфорта, а это напрягало и расфокусировало мое внимание. Еще больше напрягало, что Грегори находился все время рядом, а после тренировки пошел нас с Лисой провожать. Чуть позже, после душа я начала понимать, что он не из-за меня был рядом, а видимо из-за Лис, которую большинство приходящих парней называло либо ведьмой, либо Ритой. Немного странно все это, но что именно не успеваю обдумать, ухожу в другую реальность.