Чтение онлайн

— Короче говоря, — резюмировал он, — в Нью-Йорк качу.

— Понятно, — протянула Ира. — А Лешка-то при чем?

— И его с собой возьму.

— Зачем?

Костя заулыбался.

— Алеха, конечно, лентяй, но человек честный.

— Да, чужого он не возьмет, — кивнула Ира.

— Не пьет.

— Верно.

— Не курит.

— Точно.

— По бабам не шляется, лежит, в небо глядит.

— Ага, — кивнула Ира.

— Ивану нужен сторож, — засмеялся брат, — не пьющий, не курящий, не вор, не гуляка, чтобы Целыми днями у бассейна лежал. Главное, участок не покидать никогда. Служба как раз для Лешки.

Чужих Ванька брать не хочет, Алексея с дорогой душой примет как моего зятя. Оклад ему положен пять тысяч долларов.

— В год? — разинула рот Ира, которая даже представить себе подобную прорву денег могла с трудом.

Костя с жалостью глянул на сестру.

— Дурочка, — ласково пропел он, — в месяц!

Не падай в обморок, это для Америки гроши.

И вновь Костя развил бешеную деятельность.

Алексей по-прежнему лежал на раскладушке, а Ведерников носился со всякими документами.

В конце концов Константин показал сестре паспорт и красивую бумажку, переливающуюся всеми цветами радуги, — визу в США.

— Вот, — деловито сообщил он, — тут и билет, и чемодан с вещами. Завтра улетаем.

— Уже? — испугалась Ира.

Костя обнял сестру за плечи.

— Не пугайся, умножь двенадцать месяцев на пять тысяч долларов. Вот она, твоя квартира в Москве.

Ирина не нашла слов, а Костя бегал из дома к своей машине, притаскивая всякую всячину.

— Ты в Москву не катайся, — раздавал он указания сестре, — еще, не дай бог, болезнь вернется.

Я оформил подписку, газеты тебе на дом приносить станут, а еще я книги привез, с картинками.

Любовных романов прихватил и детективов. Читай, сколько и что хочешь! Куда ящики с тушенкой поставить? В подпол? Тут еще чаю запас, мешок сахара, макароны, молоко сухое…

Кононова притомилась смотреть за скачущим Костей, а тот без устали тараторил:

— Чуть самое основное не забыл! Тут тебе лекарство, витамины всякие, а главное — Фемара.

Купил сразу несколько упаковок, пей, не забывай.

А в город не мотайся! Ясно? Через год мы вернемся, денег на квартиру привезем. Ну, бывай здорова!

Быстро поцеловав сестру, брат сел за руль, Алексея он впихнул на заднее сиденье. Апатичный Кононов никаких чувств не выражал, ему, похоже, было до лампочки все происходящее. Леша особо не волновался, Нью-Йорк так Нью-Йорк, лишь бы не трогали, оставили спокойно лежать и мечтать о сундуках с кладом.

Ира осталась одна. Улеглась на кровать и включила телевизор — Костя купил сестре роскошный, с пультом управления, переключать каналы можно было лежа на постели. Вот уж теперь она заживет… Все есть, надрываться не надо, а будет еще лучше…

В тот же вечер, спустя пару часов после отъезда Кости и Леши, к Ире забежала соседка, Маша Калинина. Сквозь слезы, она рассказала, что была сегодня у врача и узнала ужасную правду: у нее рак.

— Тебе же операцию сделали, — рыдала Маша, — расскажи мне, это как? Больно? Да?

Ира старательно успокоила женщину:

— Не бойся, ничего не почувствуешь, заснешь, и все.

— А потом, потом?

— Ну, таблетки пить станешь, уколы делать.

— Я умру… — стонала Маша.

— Да нет, — попыталась приободрить Калинину Ира, — почти все живы остаются. Знаешь, как мне врач сказал: «Если вам операцию делать берутся, то на успех надеются, безнадежных на стол не укладывают. Но даже и у них шанс есть!»

— Но кто-то умирает, — гнула свое Маша.

— Мне же повезло, — возразила Ира. — Чем ты хуже?

— Скажи, может, пьешь чего, — продолжала допытываться Маша, — травы какие.

Ира подошла к буфету и вынула Фемару.

— Вот, хорошее лекарство. Дорогое, правда, но ведь речь о жизни идет, тут никаких денег не жаль.

Впрочем, мне оно даром досталось, брат купил.

Маша повертела в руках коробочку, потом швырнула ее на стол и зарыдала еще пуще.

— Мне такого никто не принесет, крутом одни пьяницы. Вот в жизни как несправедливо: кто богатый, тому и счастье.

— Окстись, — разозлилась Ира, — где ты у меня достаток видишь!

Калинина, давясь слезами, ушла. На следующее утро она зашла к Ире и сказала:

— Ты извини, вчера мне крышу снесло, наговорила тебе гадостей.

— Ерунда, — отмахнулась Ира, — сама, когда про болячку узнала, психовала.

— Пошли, кофе угощу, — заулыбалась Маша.

Ира воспользовалась приглашением. Калинина нарезала торт, побаловала соседку вкусным напитком, и домой Кононова вернулась в отличном настроении. Вечером, перед сном, она полезла в буфет за Фемарой, хотела принять таблетку и обомлела: ящик зиял пустотой. Исчезла не только начатая упаковка, но и запас. Ира пощупала дрожащими пальцами дно, потом изучила содержимое всего буфета, постояла в недоумении и побежала к Калининой.

— Забыла чего? — спросила ее, зевая, Маша.

— Ты украла у меня Фемару, — прошептала Ира, — верни.

Калинина распахнула слишком честные глаза.

— Я? У тебя? Лекарство? Когда?

— Сегодня.

— Да мы же вместе кофе пили! — уперла руки в бока Маша. — Похоже, у тебя с головой-то тю-тю!

Ира заплакала и ушла. Она очень хорошо понимала, как сладилось дело. Калинина никогда раньше не угощала соседку тортом. С чего бы вдруг такое радушие? Значит, пока наивная Ира наслаждалась бисквитом, муж или старший сын Машки влезли через всегда открытое окно кухни в дом Кононовой и вытащили из буфета медикаменты.

Ночь Ира провела без сна, она очень боялась, что болезнь, отпугнутая лекарством, вернется вновь, поэтому утром поехала в Москву, хотя Костя категорически приказал сестре не покидать Прюково.

Он сказал Ире абсолютно правильные слова о плохой экологии столицы и нервном стрессе, который неминуемо испытывает тихая женщина, редко выезжающая за пределы своей деревеньки, допустим, в том же метро. Шум, гам, толчея, духота… Народ несется, пихается, ругается… Здоровому человеку и то не по себе станет!

Костя оставил Ире денег, вполне приличную сумму, чтобы та жила скромно, конечно, но не впроголодь. Ирина человек экономный и, конечно, растянула бы деньги до самого возвращения брата и мужа, но сейчас она решила сама купить себе Фемару. Оставленных Костей денег как раз хватало на несколько упаковок. Бог с ним, с мясом и колбасой, проживет без них, как раньше жила, лекарство нужнее.

Ира плохо знала Москву, поэтому в поисках аптеки слегка заплутала. Для начала она, обратившись в разные места, выяснила, что столь необходимый ей препарат продается именно в аптеках, а не в ларьках, киосках или машинах, украшенных зеленым крестом. Наконец нашла нужную точку и встала в очередь, перед ней было три женщины и мужчина, который в тот момент, когда Ира пристроилась в хвост, уже расплачивался с провизором. Лица его Кононова не видела, лишь спину, обтянутую дешевой синей курткой с ярко-белой надписью «Йес». Ира отвернулась к витрине и стала от скуки разглядывать выставленные препараты, ей не было дела до посторонних людей.