Безумная осень
Шрифт:
Настя вытаращила глаза, которые смотрели возмущенно и рассерженно.
– А ну, заткнись и не смей ничего говорить про мою семью, овца ободранная!
– Рявкнула стервозным голосом блондинка, не сводя рассерженного взгляда с невозмутимой Полины.
Тим с интересом слушал разговоры в комнате, явно стараясь запомнить ругательства. На его детском, но озорном лице отразилось великое любопытство и интерес.
– Тим, иди к себе в комнату и поиграй в машинки, тебе не нужно это слышать, - обратилась Валерия к сыну, который, взглянув на нее снизу вверх озорными, зелеными глазами, отрицательно покачал темноволосой головой.
– Нет, мама, я хочу послушать, а потом обозвать Лешу из соседнего подъезда, - поведал веселым и довольным голосом мальчик, а потом добавил задумчиво и хмуро: - а то он мои машинки отнимает.
Валерия, закатив глаза, решила разобраться с сыном потом. С самого утра женщину мучила головная боль, поэтому она находилась не в слишком хорошем расположении духа.
Женщина повернулась обратно к трем девушкам, когда Полина яростно выкрикивала ругательства в сторону Насти, которая, оказавшись не такой уж дурой, тоже отвечала, не желая оставаться в долгу.
Ира с растерянным видом смотрела на сводную сестру и подругу, не зная, что делать. По ее планам, именно она должна была унижать Полину, а не Настя. Валерия тоже молчала, ошарашенно слушая девушек.
Громкие крики прервал звонок телефона, который доносился из розовой сумки блондинки. Девушка, замолчав на полуслове, схватила с кровати сумку и принялась искать в ней телефон, не забывая одаривать Полину убийственными взглядами.
Брюнетка отвечала ей такими же взглядами, скрипя от злости зубами и удерживая себя, чтобы не наброситься на стервозную блондинку с кулаками.
– Да, Оля, - прислонив дорогущий смартфон к уху, проворчала Настя.
– Я сейчас не могу говорить. Перезвони через пару минут, когда я расцарапаю лицо одной курице. Не волнуйся. Все, пока.
Валерия, заметив, что скандал может продолжиться, тут же прокашлялась, решив вмешаться.
– Так, Ира, Настя, идите в комнату Иры, - велела женщина, не желая ни на кого кричать из - за головной боли.
– Полина... Полина, отдыхай. Все, никаких криков что б больше не было.
Настя, недовольно поджав губы, прошла мимо брюнетки, холодно на несмотря.
Ира, хмыкнув, тоже вышла из комнаты. Через несколько секунд в спальне Полины остался только Тимофей, который смотрел на нее немного хитрыми, зелеными глазами, но пока молчал.
– Что?
– Не выдержав, спросила Вай, а потом, вздохнув, упала на свою кровать, понимая, как устала от всего этого.
Тим, подумав, тоже залез на кровать и лег рядом со сводной сестрой.
– Слушай, Поля, - он часто называл девушку именно так.
– Чего, малышня?
– отозвалась брюнетка, которая мальчика любила и относилась к нему так же хорошо, как и к папе.
Зеленые глаза Тима озорно сверкнули.
– А научи меня ругаться также, как и ты, - попросил мальчик, смотря на девушку с великим уважением.
Полина усмехнулась, потрепав Тимофея по голове.
– Научу, - пообещала она, хмыкнув.
– А теперь дай мне отдохнуть.
Тим, кивнув, спрыгнул с кровати и довольным шагом зашагал к двери.
– Ты точно меня научишь?
– С надеждой спросил он, обернувшись.
– Точно, - пообещала Вайман и ухмыльнулась.
– Пообзываешь Иру на досуге.
– Хорошо!
– отозвался с самым довольным видом мальчик и вышел из комнаты, а Полина, проводив его задумчивым взглядом серых глаз, переоделась и тут же уснула.
Все же ее сильно выматывала такая обстановка в доме и она ждала, когда снова увидит папу, который вечно пропадал на работе.
Глава 9
– Колян, - пихнула меня в бок острым локтем Полина.
– Идем в столовку, я есть хочу.
Я, поморщившись, одарила подругу недобрым взглядом.
– Совсем не обязательно было это делать, - хмуро сообщила, но с подругой пошла, пробираясь сквозь шумную толпу студентов.
Сейчас была большая перемена, поэтому народа ходило много. Вайман, по своей привычке, всех расталкивала, а если надо, орала, что б уходили с дороги.
Я молчала, потому что к этому тоже уже привыкла. Вообще, когда человека знаешь больше десяти лет, привыкаешь ко всем его заскокам.
Мы зашли в огромную, светлую столовую с небольшими, стеклянными столами и белыми стульями. Тут тоже сидело много студентов, а возле буфета их было еще больше.
Я не имела ни малейшего желания стоять в очереди, но, проследив за тем, как Полина, громко цокая высокими каблуками, уверенно идет к очереди, я нехотя поплелась за ней, обходя студентов.
– Слушай, Полин, может быть мы не будем стоять в этой огромной очереди пол перемены, и ты потерпишь до дома?
– С надеждой спросила у подруги, которая, поджав губы, накрашенные красной помадой, с недовольством смотрела на длинную очередь.
Тут Вайман оглушительно завизжала так, что я аж отпрыгнула от нее, шокировано смотря на подругу. Многие устремили свои удивленные взгляды в нашу сторону, а Полина сделала перепуганное лицо.
– Мышь! Я видела мышь!
– Вложив в громкий голос как можно больше ужаса, завизжала Вай.
– Она побежала туда!
– С этими словами девушка ткнула пальцем с длинным ногтем в сторону буфета.
– Вооон она! Аааааа!
Столовая тут же наполнилась женскими криками, началось движение, испуганные девушки, расталкивая всех, помчались подальше от буфета, а Вайман с победной улыбочкой за этим всем следила, скрестив изящные руки на груди.
Те, кто остался недоуменными взглядами проводили убегающих.
Полина, тем временем, растолкала оставшихся и с довольным лицом купила два чая, два пирожных и две порции салата «Цезарь». Она часто, не спрашивая меня, покупала мне еду, вне зависимости, хочу я есть, или нет.
Через несколько минут подруга подошла ко мне и вручила белый поднос с едой.
– Идем за тот стол, - велела она, кивая на стеклянный стол, что стоял недалеко от нас.
– Ловко я их, верно?
Я усмехнулась, покивав. Вайман была очень изобретательна и хитра, при этом обладая неплохими актерскими данными, но со мной она всегда была собой, совершенно не стесняясь показывать свою наглость, грубость и ехидность. Мы сели за стол и принялись за еду.