Чтение онлайн

– Я читал его книги. Он, несомненно, обладает талантом в области черного юмора. Но если мы имеем в виду один и тот же фильм, то он, честно говоря, не слишком хорош.

– Режиссер вырезал лучшие сцены. Теперь писатель требует, чтобы ему предоставили право окончательного одобрения.

– И он ещё не написал ни единого слова. – Николсон вздохнул. – Должно быть, я сошел с ума, если обсуждаю подобный проект. Кто будет дистрибьютором?

– «Юнайтед Артистс».

Иэн Николсон открыл коробку с упмановскими сигарами, отрезал у одной из них кончик с помощью массивного золотого ножа «Картье» и закурил. Его глаза уже не казались мутноватыми, они стали ясными и яркими.

– Я вовсе не хочу обвинить вас во лжи, но мне трудно поверить в то, что компания «ЮА» согласилась распространять картину с ещё ненаписанным сценарием и актрисой, имя и лицо которой ничего не говорят американцам. Это возможно, лишь если героя сыграет Марлон Брандо.

– Ее партнером станет неизвестный французский актер.

– Тогда я отказываюсь вам верить. А без «Юнайтед Артистс» у вас нет ничего, это ваш первый покупатель, главный источник денег. Зарубежный прокат – это, конечно, хорошо, но без Соединенных Штатов… – Он покачал головой. – Я видел вашу жену в нескольких английских фильмах Рэнка. По-моему, она – очень талантливая актриса. Но если вы назовете её фамилию любой чикагской официантке, она посмотрит на вас с недоумением.

– Только не после выхода на экраны «Хорошенького дельца».

– Что это такое?

– Дорогостоящий фильм, который сейчас снимается в Голливуде одной из крупнейших кинокомпаний, с Сарой в главной роли. Премьера запланирована на сентябрь. Пять месяцев пролетят быстро.

– Кто ваш режиссер?

Харри назвал фамилию одного из самых молодых и талантливых голливудских режиссеров, выдвинутого год назад на соискание «Оскара».

– Он снимает Сару в «Хорошеньком дельце».

– Он действительно хорош, – согласился Николсон.

– К тому же сам монтирует свои фильмы. Это очень важно. Мы сэкономим время и средства.

– Я начинаю понимать, почему «Юнайтед Артистс» заинтересовалась вашим проектом. Где вы собираетесь снимать эти картины?

– На европейской натуре. Здесь содержание съемочной группы обойдется дешевле. Не надо платить жадным голливудским профсоюзам за сверхурочные, если рабочий день окажется дождливым. Также можно обойтись без дублирования. Этот процесс слишком сложен и дорог. Мы используем субтитры. Я приехал сюда, мистер Николсон, по простой причине. Мне нужна кредитная линия на пять миллионов долларов – в такую сумму обойдется съемка этих фильмов. Такой кредит позволит снять и раскрутить картины подобающим образом. Сейчас мне срочно требуются шестьсот тысяч долларов. Без них мы не можем приступить к работе.

Глаза банкира были сейчас уже не просто ясными. Они стали жесткими, блестящими.

– Откуда взялась эта цифра?

Харри достал из кармана своего костюма маленький клочок бумаги и придвинул его к Николсону. Банкир начал изучать строчки, отпечатанные самим Харри на пишущей машинке «Оливетти», взятой напрокат в отеле Беверли Хиллс. Он выучил на память этот список.

$125 000… «Юнайтед Артистс»

125 000… режиссер

100 000… аренда студии

75 000… сценарист

75 000… озеро Комо

50 000… агентство по связям с общественностью

50 000… поездки

Итого: $600 000

– При чем тут озеро Комо?

Харри начал получать удовольствие от беседы.

– Я хочу собрать там основных членов съемочной группы. Мы проведем на озере первую встречу. Это лучший способ познакомить людей друг с другом, настроить их на совместную работу, дать им представление о той фантастической картине, которую мы намерены снять.

Озеро Комо, расположенное в Северной Италии, было идеей Сары. Харри понятия не имел об этом местечке.

«Мы арендуем роскошную виллу, – сказала она. – Все будет безупречным. Моторные лодки, превосходная еда, заснеженные горные вершины на заднем плане. Впечатляющее, живописное окружение растопит лед.»

– Должен признать, это красивая идея, – сказал Николсон. – И при этом весьма экстравагантная.

– Затраты окупятся до последнего цента. Я ориентируюсь на Каннский и Венецианский кинофестивали, которые притягивают к себе высший международный свет, собирающийся в Монако. Вы можете считать эти фестивали обыкновенными балаганами, но они всегда оказываются в центре внимания прессы. Это послужит мощной рекламой. Такое паблисити нельзя купить за деньги.

– Кажется, я вспоминаю необыкновенное фото Дианы Дорс, сделанное несколько лет тому назад во время Венецианского фестиваля. Она стояла в гондоле. Ее бикини было отделано песцом и бриллиантами стоимостью в 125 тысяч фунтов. Моя жена сказала, что она никогда не видела такой вульгарной картины, и мне пришлось согласиться с ней, однако…

– Вы это запомнили.

– Совершенно верно. Это была незабываемая картина.

– Именно это я и имею в виду. Конечно, я не позволю Саре такую безвкусную выходку, да она и сама никогда бы не совершила её. Как и София Лорен. Однако мы появимся там перед фотоаппаратами всех этих paparazzi. [22]

– Вы очень уверены в себе, мистер Маринго, верно?

– Если это так, то лишь потому, что я верю в то, что делаю.

Возникла длинная пауза.

– Прежде чем мы углубимся в детали, по-моему, нам следует определиться с процентами. Несомненно, вам отлично известно, что мы назначаем несколько более высокую ставку, нежели акционерные банки. Однако именно поэтому вы находитесь здесь, а не у «Беркли», верно?

Харри кивнул.

– Вы более предприимчивы, охотнее идете на риск.

– Да, правильно. Такой банк, как «Беркли», не подпустил бы вас к себе ближе, чем на расстояние пушечного выстрела. Надеюсь, вы извините меня за такой оборот речи.

– Сколько процентов вы попросите?

– Десять.

То, что названная цифра превышала на три пункта обычную, не удивило Харри. Он ждал этого.

– Мы имеем здесь дело с весьма рискованным проектом. Весьма рискованным. – Похоже, Николсон смаковал звучание этого слова. – Поэтому необходимо обсудить одну небольшую деталь.

Харри усомнился в том, что речь пойдет о мелочи.

– Наше участие остается под вопросом, – сказал Николсон. – Я пока не беру на себя никаких обязательств, но если мы решим ввязаться в это дело, нам придется образовать холдинговую компанию. Стоимость одной акции будет чисто номинальной, допустим, сотня франков. Но я попрошу пятнадцать процентов всего пакета. Вы согласны?

Харри кивнул во второй раз. «ЮА» запросила двадцать процентов суммарной прибыли от фильма, Николсон – десять процентов от гипотетического кредита плюс пятнадцать процентов акций холдинговой компании, которая будет по существу владеть фильмом.

– Когда ваша картина обретет успех, мы продадим вам наши акции…

Николсон продолжал говорить… Харри периодически кивал. Сообщение было ясным, недвусмысленным, таким, какое он ожидал услышать. Однако теперь, когда оно наконец прозвучало, Харри снова занервничал. Ему не следовало есть на десерт суфле, которое сейчас прожигало дырку в его желудке. Черт с ним, с желудком, ему следует думать о своем банковском счете (пока несуществующем).