Чтение онлайн

Но вскоре увидели Лорды, как исчезла улыбка с его лица. И стал он делать различные пассы, и творить заклинания, и прямо обращаться к своей Силе — но видели Лорды, что все сильнее и сильнее проявляется беспокойство на лице Повелителя Бестий.

Спросил Лорд Архайн:

— Скажите, любезный Лорд Зерем, отчего ваши медведеобезьяны ведут себя столь странно?

Ничего не сказал Лорд Зерем, но вместо него ответил Джордмонд-Законник:

— Нетрудно ответить, отчего. Они сошли с ума и теперь рвут когтями друг друга, а не Рощу.

Сказала Леди Астана:

— Я вижу, ваша саранча ползает по этим деревьям, но не причиняет им никакого вреда. Скажите, милорд, почему так?

Снова промолчал Лорд Зерем, но сказал за него Джордмон-Законник:

— И это легко объяснимо. Может быть, вы заметили, Леди, что первый поток саранчи делал то, что желал их создатель. Но вышедшие из их яиц, рожденные внутри ауры Безумной Рощи — эти твари уже не были собственностью Повелителя Бестий. Они пожрали собственных родителей, а сами стали частью этого проклятого леса.

С ухмылкой спросил Лорд Шаркэль:

— А что там с вашими кротами, милорд?

На этот раз разомкнул губы Лорд Зерем. Тяжело молвил он, с превеликим трудом выдавливая из себя слова:

— Я больше не чувствую их.

Сказал ему Келесайн Майтхагел, Повелитель Молний:

— Ты — глупец. Твои творения выглядят грозно; они опасны для плоти, их сложно уязвить льдом и огнем — но как ты представляешь себе поединок между твоим творением и Безумием? Величайшая глупость — направлять живое существо против Силы, что поселилась здесь. Взгляни — твои же собственные творения: огнедышащие рептилии, демоны с пилами вместо зубов, медведеобезьяны и прочие — обратились теперь против нас самих и идут сюда, чтобы пожрать нас!

Когда же Лорды уничтожили обезумевших тварей Лорда Зерема (а это не заняло у них много времени), сказал Лорд Келесайн:

— Я вижу, что многие из вас хотели бы испытать свою мощь на этой Роще, но призываю вас оставить это развлечение. У Хозяина Рощи довольно сторонников — вам еще удастся сегодня показать свою удаль. А место это надлежит обратить в пепел немедленно. Скажи нам, милорд Джордмонд, постигший все законы, что правят миром — как наилучшим образом добиться успеха в этом предприятии?

— Немногое я могу сказать вам, — отвечал Джордмонд-Законник, — ведь магия этой Рощи не построена в соответствии с законами мира Сущего, но проистекает из Царства Бреда, не имеющего никаких законов. Скажу лишь, что многим из вас следует опасаться столкновения с этой Силой, и в особенности — Зерему и Астане: в поединке Сил с этим Лордом-разбойником они будут весьма уязвимы. Однако есть среди нас и те, кто менее прочих уязвим для Безумия — я говорю о тебе, Леди Гизгана, Госпожа Бледного Света, и о тебе, Лорд Архайн, Хозяин Железной Башни, и о тебе, молодой Лорд Навранд, Хозяин Драгоценных Покоев. Также среди нас есть и тот, кто сам имеет преимущество пред этой Рощей. Это — Повелитель Молний.

Согласно кивнул Лорд Келесайн и сказал тем троим, чьи имена Джордмонд назвал перед его именем:

— По одиночке мы долго провозимся с этим лесом. Не лучше ли нам соединить силы, сотворить единое заклятье и совместно обратить самые разрушительные аспекты нашей волшбы против язвы на теле мира?

И вот, вперед вышли Келесайн, Архайн, Навранд и Гизгана.

Поднял Лорд Келесайн руки — огромным веером длиной в полумилю забилось в его руках соцветие ослепительнейших нитей.

Коснулся его плеча Лорд Архайн, поднял другую руку к небу — и очищающее серебро влилось в те молнии, и невидимые грани, подобные граням наилучших стальных клинков, окружили их.

Раскрыла ладони Леди Гизгана — и нечто незримое даже для очей колдунов присоединилось к тому заклятью. А было это незримое — лунный свет в новолуние, свечение с той стороны зеркал, отражение, возникающее в глазах, внутренний свет камней и металлов, хрустальное блистание.

Взмахнул рукам Лорд Навранд, и остановил ладони — одну над другой, словно в круг заключил нечто. И тотчас заклятье оказалось как бы внутри некоего кристалла — прочного, нерушимого. Нисколько не утеряв своих боевых свойств, сделалось само заклятье неуязвимым для всякого внешнего проникновения.

И когда обратили Лорды это заклятие на Рощу, задрожала и в ужасе склонилась Роща, и заметалась Сила, что была заключена в ней, ибо гибель почудилась ей в этом заклятье. Веретено из молний, дождь из клинков, шторм лезвий света, водопад алмазных граней — так рушилось с небес заклятье, сотворенное Обладающими. И это — наименьшее, что можно сказать о нем!

Но так и не коснувшись деревьев, остановилась летящая с небес гибель. Радугой огня и влаги, жара и холода, паутиной порчи, змеиным кольцом, ослепляющим зеркалом возник над Рощей колдовской щит. И был этот щит — всепожирающее пламя; бездонный омут; необратимое повеление; распахнутая змеиная пасть, в чьих клыках вместо яда — порча.

Пятеро вышли на пустошь из лесной чащи, те пятеро, что сотворили защитные чары: Эну Глаанест, Эну Тайнианим, Эну Ауг, Лорд Аспид и Лорд Мирэн. И когда столкнулось волшебство с волшебством, хотя и был уничтожен возведенный над Рощей щит, так же раскололся и кристалл, окружавший первое заклятье, и пламя пожрало его силу, и омут поглотил клинки-молнии, и Госпожа Бледного Света узнала, что такое — Ослепление. И то немногое, что, миновав щит, все-таки пролилось на Рощу, не причинило ей никакого существенного вреда.

Посмотрел Лорд Келесайн на этих пятерых, улыбнулся и молвил:

— Превосходно. Я надеялся, что нам не придется ждать слишком долго. Но где же ваш могущественный сеньор, столь щедрый на земельные пожалования? Неужели он трусливо прячется за вашими спинами?

Безмолвно обратился Лорд Аспид к Яскайлегу, сказав:

«Передай Мъяонелю, что ему самое время появиться здесь со своим новым оружием. Я не уверен, что и против этих четверых мы сумеем выстоять, а ведь за их спинами — полторы дюжины других Лордов и с полсотни учеников их — волшебников умелых и искусных.»

Рявкнул Эну Глаанест:

«Скажи своему хозяину, ублюдок, чтобы он поторапливался! Я не собираюсь подыхать из-за его лени!»

Тогда, удалившись от своих соратников на некоторое расстояние, Яскайлег достал колдовское зеркало, сотворил вызывающие чары и сказал своему родичу:

— Пора. Время вышло.

Но ответил Кемерлин-Отступник:

— Когда я в последний раз подходил к нему, его веки несколько раз дрогнули, как будто бы он собирался открыть глаза. Приблизив ухо к его устам, я услышал как будто негромкий стон. Пальцы его рук едва заметно пошевелились. Кажется, его дух постепенно возвращается в тело. Яскайлег, следует подождать еще немного.