Чтение онлайн

— Все антисемиты, — весело сказала Симона. — Особенно евреи. Они хуже всех.

— Меня волнуют не все. Меня волнуют собственные родители. Ты не знаешь моего отца. Он до сих пор поет под душем «Германия превыше всего».

— Может, у него будет инфаркт, и он быстро умрет, как бедный мистер Сверн, и тебе нечего будет переживать.

— Твои решения запутанных проблем всегда меня восхищали. Просто гений. Это точно.

— Не буду спорить, — согласилась Симона, закатив глаза, как она сделала в случае с Чу-Чу сегодня утром. — Так всегда с учеными идиотами.

Джек и Беверли наконец оторвались друг от друга и присоединились к остальным. Над столом висела большая картина, где люди в вечерних костюмах сидели за столом и смотрели на дворецкого.

Симона толкнула сидящего рядом Стива.

— Смотри, они не на лошадях.

— Хочешь еще раз получить в нос?

— Нет, сэр, — весело отсалютовала она.

Фингерхуд зажег высокие черные свечи в центре стола и принес три бутылки шампанского и краба в листьях салата. Краб был щедро нарезан большими кусками.

— Мамочка Фингерхуд куховарит, — сказала Симона. — Обалдеть можно.

Джек и Беверли бешено обнимались, а все делали вид, что ничего не видят, хотя постоянно украдкой смотрели на них.

— Пошли в спальню, — театрально прошептала Беверли Джеку на ухо.

— Роджер. Пошли.

— Ты этого не сделаешь, — твердо сказал Йен.

Беверли и Джек не обратили на него ни малейшего внимания.

— Мы скоро вернемся, ребята, — сказал Джек, когда они в обнимку выходили из комнаты. — Приятного аппетита.

Анита пришла в ярость.

— Роберт, ты хозяин. А сидишь и позволяешь эти… эти… эти аморальные поступки в своей квартире? В твоей постели?

Фингерхуд тоже взвился.

— А чего ты от меня хочешь? Чтобы я предложил им трахаться в ванне?

— Ты должен предложить им уйти.

— Почему? Они никому не мешают.

— Нет, мешают. Они мне мешают. — Анита оглядела сидевших за столом в поисках сочувствия, но никого, кроме Йена, не заинтересовала ее гневная тирада. — Это позор! Они не имеют права так себя вести при нас. Это гнусно!

— Они так себя ведут не при нас, — заметила Лу. — Они уединились в спальне.

— Ты такая же дегенератка, как они!

— Заткнись, — сказал Стив. — Ешь краба.

— Ненавижу крабов. — Анита взглянула на Роберта. — Ты специально его приготовил? Чтобы напомнить о том, чем заразил меня летом?

— Я не виноват. Меня заразила Беверли.

Симона и Анита обменялись победными взглядами.

— Вот ты и признался. Интересно, а где их получила мисс Большие Сиськи?

Лу подняла глаза.

— Она получила их от Питера, а он от Тони Эллиота, а тот заразился от военных моряков. Теперь вы довольны?

— Тони не был с нами в Атлантиде, — задумчиво сказала Симона. — А моряки были. «От холмов Монтесумы до побережья Триполи». Эта песня — символическое обозначение того, что они жили в таких колониях Атлантиды, как Африка и Мексика. Самой большой колонией Атлантиды был Древний Египет. Не думаю, что вы мне поверите, но это так.

Все помолчали пару минут, а затем Йен сказал:

— Они уже долго там.

— Джеку трудно кончить, — призналась Анита и только потом сообразила, что раскрыла интимный секрет, до которого никому нет дела. — Я имею в виду, что он любит сдерживаться как можно дольше.

— Задержанная эякуация, — вставил Фингерхуд.

— Спорю, что она его отсасывает, — хихикнула Симона. — Так что рот полон не только у нас.

Йен побелел.

— Беверли таких вещей не делает.

— Давай поспорим, — возразил Фингерхуд.

— Ты намекаешь…

— Намекаю, черт подери. Я спас ее от тоски Гарден-Сити. Я был номером один, дружище, так что знаю, что говорю.

— Я с тобой согласен, — сказал Аните Йен. — Все они дегенераты. Не понимаю, что я здесь делаю.

— Я жду, когда мисс Денежный Мешок кончит отсасывать Улыбчивого Джека, — сказала Симона.

— Хватит, — прикрикнул на нее Стив. — Оставь парня в покое.

— Да, сэр.

— Может, Джек отсасывает Беверли? — предположила Лу.

— Надеюсь, она использовала «Норформс», — сказала Анита. — Джек очень щепетилен в отношении женской гигиены.

Лу презрительно рассмеялась.

— Женская гигиена? Ты говоришь, как машинистка из фармацевтической фирмы.

— Ну, я хоть не трахаюсь с педиком, который трахался с другим педиком, который спит с военными моряками.

— Когда Атлантида всплывет на Бимини, вы поймете, что Симона совсем не сумасшедшая, — заметила Симона.

— Питер Нортроп не трахнул бы твою лоханку, — сказала Лу Аните. — Ты такая антисептичная, что тебе нужен мистер Чистота.

— Дегенераты, — повторил Йен.

— Я единственный, кто здесь развлекается! — воскликнул Фингерхуд, наливая себе шампанское. — А все остальные лаются. Атлантида. Дегенератизм. Кто кого сосет. Да какая разница? Вы что, не умеете отдыхать?

— Я отдыхаю, — сказал Стив.

— Тогда почему у тебя такой вид, будто ты сейчас разрыдаешься?

— Ты бы тоже так выглядел, если бы сгорели два года твоей работы.

Фингерхуд взглянул на Симону.

— А так и было. Именно поэтому я не дал тебе по роже, когда ты меня сбил. Мне было жаль тебя.

— В том пожаре я не виновата, — возразила Симона.

— Каком пожаре? — встревоженно спросил Стив.

— Мы как-то лежали с Робертом в постели, а его диссертация сгорела. Там было все об оргазмах.

— Когда это произошло?

Не раздумывая, она ответила:

— В день похорон бедного мистера Сверна.

— В этот же день мы впервые переспали с тобой, — сказал Стив, откладывая вилку.

— Да, правильно.

— Значит, в один день ты трахнулась с нами обоими?

— Да, полагаю, можно так сказать.