Чтение онлайн

Теперь начала страдать работа Лу в «Тряпье», и однажды Тони Эллиот сказал ей:

— Что-то у вас притупилось перо. Что-нибудь случилось?

— Может, у меня начался ранний климакс.

— Если я могу чем-то помочь…

Она удивилась. Впервые увидела, как Тони сбросил маску равнодушия и искренне посочувствовал ей. Может, все-таки он человеческое существо, подумала она, удивляясь, почему же тогда уволил секретаршу.

— Я постараюсь исправиться, — сказала она. — У меня сейчас личные проблемы.

— Я в вас верю. Вы великолепный репортер.

— Вы имеете в виду, — улыбнулась Лу, — была им.

— И остаетесь.

Он взялся за телефон, показывая, что разговор закончен.

— Ты еще любишь свою жену? — спросила она ночью Питера.

— Не думаю. Но восемь лет жизни и дети что-то значат. Возможно, это не любовь, а привычка, но я все равно не хочу жить с ней.

— Но ты о ней думаешь, — сказала Лу, ненавидя себя за настырность.

— Временами. Нет. Чаще. Я думаю об этих восьми годах, и мне кажется, что мы не были несчастливы. Не восхитительные годы, но по-своему нормальные. И все равно не хочу возвращаться, слишком поздно. Но я удивлен. Я удивлен даже проблемой лифчика, о которой тебе говорил. Скажи, я преувеличивал, говоря, что Беверли — посредственность?

— Ты хотел оправдать разрыв.

— Да, что-то вроде этого.

Мужчины, которые недавно разошлись с женами, просто несносны, подумала Лу. Они ни здесь, ни там. Болтаются, как цветок в проруби. Самое худшее время для связи с ними. У женатых мужчин типа Дэвида была возможность вернуться домой к успокаивающей привычной рутине жизни. Мужчина, который недавно развелся, должен создать для себя новый образ жизни, что-то предпринять, чтобы заполнить возникшую пустоту. А некоторые, вроде Питера, метались между двумя разными мирами, не примыкая к одному и не порывая с другим.

Не следовало говорить о Беверли и Фингерхуде. Возможно, тот факт, что Беверли заинтересовалась другим мужчиной, пробудил интерес к ней. Зачем она ему сказала? Без сомнения, это глупое, злобное желание показать, что она знает о его жене нечто, чего не знает он. Глупость и ничего больше. Нужно было придержать язык. Мысль, что Питер может вернуться к Беверли, сводила ее с ума, и от этого она стала еще одержимее сексом. Как будто могла крепче привязать его безудержными постельными играми, хотя и сама понимала, что это чепуха.

В конце месяца Лу получила от Дэвида чек на сто долларов и записку: «Пожалуйста, возьми деньги. Ради Джоан». Выглядело так, что Дэвид заботливый и неэгоистичный, в отличие от нее. Она не доверяла неэгоистичным людям, не могла поверить в их искренность. В письме Лу поблагодарила Дэвида, написав, что надеется на выздоровление Лилиан.

— Лилиан прекрасно себя чувствует, — сказал Дэвид, когда позвонил после получения письма. — А как ты? Я жутко скучаю по тебе.

— Все хорошо.

— Не хочешь как-нибудь поужинать вместе?

Очень грубо ему сейчас отказывать.

— Нет, не думаю, — ответила Лу, а потом добавила: — Сейчас не то время.

— Но мы же можем быть друзьями?

Возник образ спальни.

— Конечно, Дэвид.

— Я позвоню тебе.

— Береги себя, Дэвид.

— Ты тоже, детка.

А в это время состоялось несколько других разговоров.

Разговор № 1. Беверли и Анита

Беверли. Это Беверли Нортроп. Вы меня помните?

Анита. Да, конечно. Как поживаете?

Беверли. Хорошо. Я с детьми только что вернулась после месячного отдыха.

Анита. Завидую.

Беверли. И мне позвонил человек, который говорит, что он ваш друг. Англичанин…

Анита. Йен Кларк.

Беверли. Именно он.

Анита. Надеюсь, вы не сердитесь, что я дала ваш телефон. Мне показалось, что вы понравитесь друг другу.

Беверли. Очень мило с вашей стороны. Мы еще не встречались, и именно поэтому я звоню. Какой он?

Анита (искренне). Очень милый, очень воспитанный и очень привлекательный.

Беверли. Чем он занимается?

Анита. Работает в телешоу «Загадка».

Беверли. «Загадка»? Это там, где все участники с высшим образованием?

Анита. Да, это. Йен — помощник режиссера. Он подбирает участников.

Беверли. Хорошая работа.

Анита. Он ведь иностранец, так что ему нелегко было прорваться на телевидение, пришлось заниматься тем, что дали. Но Йен далеко пойдет. Он очень одаренный.

Беверли. А как он выглядит?

Анита. Высокий блондин. Англичанин.

Беверли (меняя тему). Я читала статью о вас в «Тряпье». А что вы думаете о девушке, которая брала у вас интервью?

Анита. Лу Маррон? Я думаю, она лесбиянка. Ну, не совсем лесбиянка, а бисексуалка.

Беверли. Да? А почему вы так думаете?

Анита. Она ведь трахается с вашим бисексуальным мужем, правда?

Разговор № 2. Анита и Симона

Анита. Привет, мне только что звонила эта жопа Беверли Нортроп.

Симона (сидя за ужином). Ты начинаешь разговаривать, как я. Роберт тебе еще этого не говорил?

Анита. Не сволочись из-за того, что Стейси вернулся в Детройт. Найдешь другого урода, как всегда.

Симона. Спасибо за комплимент, но Стейси здесь ни при чем. Я рада, что он исчез. Он начал действовать мне на нервы. Мне эти цепи уже по ночам снятся. Ну, хватит обо мне. Как у тебя дела с месье Фингерхудом?

Анита. Честно говоря, после аборта не очень. На меня это сильно подействовало.

Симона. А иначе ты сейчас была бы на четвертом месяце.

Анита. Я не хочу ругаться. Мы давно дружим, и я всегда знаю, когда ты расстроена.

Симона. Откуда?

Анита. Ты всегда опускаешься до французских слов.

Симона. Лучше, чем опускаться до немецких, фрейлейн Норформс.

Анита. Я пока не буду ругаться. Я позвонила, чтобы сказать, что, кажется, я соединила Беверли с искателем удачи Йеном. Разве ей не поможет?