Чтение онлайн

— Ещё нет, милая, но обязательно найду. Вот помоюсь, поем — и снова пойду искать.

Мелкая ускакала наверх, а я, запихав грязную одежду в стиралку, полез под душ. Отмывался долго и тщательно, потом просто стоял под струями — надо было вылезать и что-то со всем этим решать, но сил никаких не было. Впрочем, кончившаяся в бойлере горячая вода выгнала меня из душевой кабины — прямо в объятия Криспи.

— Тьфу на тебя! — сказал я, быстро заматываясь полотенцем. — Крис, у нас так не принято, ты же знаешь.

— Прости, я так разволновалась, встретив своих… — она отвернулась, чтобы меня не смущать. — Просто Маша прибегала спросить, где мазь от ожогов, а я решила, что надо тебе дать нашу, из аптечки Ниэлы, она гораздо лучше…

— Да вот, слегка на солнце обгорел… — преуменьшил я проблему. На самом деле запёкся я знатно. Тушку уже начало потряхивать и бить ознобом, а морду как будто тепловым пистолетом поджаривали.

— Какой кошмар! — искренне сказала Криспи. — Садись, я тебя обработаю сейчас.

Я уселся на кухонный табурет, откинул голову назад и зажмурился. Что-то зашипело, и на лицо легла лёгкая прохладная пена, от которой сначала защипало, а потом как будто всё замерзло, потеряв чувствительность.

— Руки ещё, — сказал я непослушными губами.

Криспи захлопотала над моими обожжёнными конечностями, и вскоре на них тоже пролилась, унося боль, приятная прохлада.

— Посиди так несколько минут, — сказала она.

— Ну что, возвращаешься домой? — спросил я девушку.

— Да, — сказала она чуть виновато. — Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал.

Мне стало немножко, самую чуточку, грустно. Так бывает, наверное, когда уходят во взрослую жизнь выросшие дети. Я успел привязаться к Криспи.

— Не так уж много я сделал, Крис.

— Гораздо больше, чем ты думаешь. Ты вернул меня к жизни. Я почти заново родилась, и у меня было ещё одно очень короткое, но счастливое детство. Я полюбила тебя, Лену и Машу как самых близких мне людей. Я очень много узнала из наших разговоров, и я долго буду над этим размышлять. Никто никогда не делал для меня больше, даже Ниэла, моя наставница.

У меня в глазах защипало. Надеюсь, что от пены — сентиментальность мне сейчас не ко времени. Я и так скоро надорвусь, изображая «крутого», чтобы меня не сожрали. Этак прилипнет к роже героическое выражение лица. А ведь мне всего-то надо — вернуть жену, и чтобы все отъебались…

— Послушай, — Криспи замялась, — мне неловко тебе советовать…

— Валяй, не стесняйся, — я чуть не махнул рукой, но сдержался. Мало ли — слетит пена, а от неё так рукам хорошо…

— Я поговорила с Ниэлой. Она предлагает убежище — тебе и твоей семье. Ваш срез… неблагополучен. Что с ним будет — неизвестно. Тебе надо искать Лену. А в Альтерионе Маша будет со мной и Ниэ. Это тихое, комфортное и безопасное место. Возможно, самое комфортное и безопасное в известном Мультиверсуме.

— А Йози и его семья? — спросил я сразу.

— Если захотят, — ответила Криспи. — В Альтерионе много грёмлёнг, в том числе и из среза йири. И ещё — у нас очень любят детей. Может быть, — она вздохнула, — даже немного чересчур.

— Взрослеешь Крис?

— Холо мзее 25 , Се!

Я не сразу сообразил, что она сократила моё имя до двух букв. Выражение высшей степени близости. Почти признание в любви. Хорошая девочка, пусть она будет уже, наконец, счастлива в своём Альтерионе. Глаза опять защипало.

— Спасибо за предложение, Кри, я подумаю.

— Всё, не двигайся, я снимаю пену! Глаза не открывай!

Криспи чем-то протёрла мне лицо и руки, и я на ощупь побрёл обратно в ванную — умываться. Поплескав себе в лицо водой, осторожно открыл глаза и с удивлением увидел, что от малиновых отёкших пятен и следа не осталось. Так, слегка розоватое лицо, как после умывания горячей водой. Чудо как хороша эта их пена! Может, сменять им Андрея на аптечку?

— Спасибо! — сказал я Криспи. — Мне стало гораздо лучше.

— Не за что! — отмахнулась девушка. — Приходи в каминный зал, там Катя обед приготовила, окрошку. Маша уже наворачивает вовсю!

Я пошёл наверх и увидел вокруг стола целое собрание полномочных представителей. Усатый альтерионец с лицом значительным и прохиндейским, как у госчиновника, девица-юница, сидящая с видом принцессы, наступившей хрустальным башмачком в говно, Ольга, злая и надутая, Андрей, отсаженный на диванчик под присмотр Ингвара, и Мелкая, которой было наплевать на дипломатические казусы. Она просто лопала окрошку, брызгая ложкой и чавкая от наслаждения. Все, кроме Машки, уставились на меня — и я сразу вспомнил, что вообще-то шёл на второй этаж за одеждой. Потому что грязная — в машинке крутится, а на мне одно полотенце. Пришлось сделать вид, что я всегда так хожу и не понимаю, чего они пялятся. Ну и гордо удалиться наверх, конечно.

Когда вернулся в джинсах и майке, в раскладе было минус Машка (она налопалась до состояния шарика и, вздыхая, что больше не лезет, ушла ловить кота), но плюс Криспи и Йози. Йози скромно кушал, остальные сидели такие же напряжённые и глядели друг на друга косо.

Я начерпал половником из большой кастрюли миску окрошки, поставил её перед собой и начал неторопливо, вдумчиво есть — сдерживая себя, чтобы не чавкать, как Машка. Люблю окрошку. Ленка, правда, её лучше готовит — с базиликом и капелькой горчицы, — но и Катина неплоха. Я сижу, жру, а все на меня смотрят. Немного неуютно, но я вида не подаю, ещё чего. Потерпят.

— Приятного аппетита! — не выдержал усатый.

Я покивал ему благосклонно между двух ложек.

— Я, прежде всего, хочу сказать, — продолжил этот «молодой духом», — что, вне зависимости от вашего решения, Альтерион предлагает вам и вашим друзьям своё гостеприимство.

Я молча жрал. Подождав ответа и не дождавшись, он добавил:

— Вы получите все преимущества альтерионского гражданства!

Наверное, это очень круто, да. Но я не побегу, теряя тапки. Обычно за гражданством следуют как права, так и обязанности, так что это ещё бабушка надвое сказала. Я снова вежливо кивнул и продолжил кушать.

— Да, я хочу отметить, что Коммуна сняла свои претензии на Андираоса, так что конфликт интересов исчерпан. Не так ли, Ольга?

— Да, — нехотя буркнула Ольга, — он того не стоит.

Ого, кажется, коммунарам кто-то тут жёстко выкрутил руки! Я-то думал, Ольгу, чтобы забрать столь полюбившегося ей Андрея, придётся глушить по рыжей башке поленом — а оно вот как. Ну, кобыле легче.

Я доел окрошку, с сожалением посмотрел на кастрюлю — хорошо бы добавочки, но это будет уже перебор. Авось не в последний раз окрошку вижу.