Чтение онлайн

«Я пишу день и ночь; переутомляясь, я в полусне, в полубреду выборматываю лучшие страницы и, проснувшись, вижу, что заспал их… Так работаю я пять месяцев без пятидневки; пульс усилен; температура всегда “37,2”, т. е. выше нормы; мигрени, приливы, бессонницы облепили меня, как стая врагов; написано 2/3 текста, а я не знаю, допишу ли: допишу, если не стащат в лечебницу. Так я пишу, в узком смысле слова, в период “записывания”, после услышания темы и увидения образов. Но так мною написано лишь 6–7 книг из мной написанных 30». (Белый А. «Как мы пишем», 1989, с. 19.)

«Поэт Г1ясту выразился так: “Поэзия Белого — страна утонченных мозговых явлений…”» (Безелянский, 1998, с. 282.)

«Я не хочу приписывать ему мазохизм, но страдания были для него дрожжами для творчества и главной темой… свою жизнь он превратил в предмет бесконечного художественного описания и осмысления». (Гарин, 1999, т. 2, с. 382, 425.)

«Необходимо, однако, отметить, что, как это вообще для него было характерно, тяжелые личные переживания не мешали творческой деятельности». (Спивак, 2001, с. 231.)

Духовное и душевное богатство личности, разумеется, не является причиной психических расстройств. Но последним в этом случае есть где развернуться. Так, у Андрея Белого мы сталкиваемся с чрезвычайным разнообразием и обилием психопатологической симптоматики. Присутствуют и собственная истерическая экзальтация, и аффективная неустойчивость, доходящая до гипоманиакальности, и бредовое восприятие окружающей реальности, периодически достигающее степени развернутого параноида. Можно обнаружить и нарушения влечений в форме алкогольной зависимости, и навязчивые состояния (патологические страхи). Представлена практически вся гамма психопатологических расстройств. Гениальность Андрея Белого, по-видимому, представляла многочисленные возможности для развития психических нарушений и, в свою очередь, подпитывалась ими. Недаром лауреат Нобелевской премии И.Р. Пригожий говорил, что «только нестабильные процессы могут порождать более совершенные субстанции». То есть чем больше в системе нестабильности, тем выше вероятность, что возникнет что-то новое.

БЕЛЯЕВ АЛЕКСАНДР РОМАНОВИЧ (1884–1942), русский писатель, один из основоположников советской научно-фантастической литературы.

«Мальчик спрыгнул с крыши сарая с самодельным зонтиком в руках. Хотел без крыльев взлететь вверх, но упал и расшибся». (Соколова, 1987, с. 3.)

«В 1921 году у него впервые обнаружилась болезнь. Она притаилась в позвоночнике с тех самых пор, как Беляев упал в своем неудавшемся полете». (Ляпунов, Нудельман, 1963, с. 7.)

«Беляева поразил костный туберкулез. Шесть лет писатель был прикован к постели, из них три года скован гипсом… Прикованный к постели писатель живет в изумительном мире, созданным его воображением. Мало кто знал, что этот разносторонне образованный человек, автор увлекательных произведений, описывающих путешествия в неизведанные земли и подводные глубины, провел многие годы в полной неподвижности. “Могу сообщить, — писал Беляев в статье “О моих работах”, — что “Голова профессора Доуэля” — произведение в значительной степени автобиографическое. Болезнь уложила меня однажды на три с половиною года в гипсовую кровать. Этот период болезни сопровождался параличом нижней половины тела. И хотя руками я владел, все же моя жизнь сводилась в эти годы к жизни “головы без тела", которого я совершенно не чувствовал, — полная анестезия”». (Соколова. 1987, с. 4.)

«В конце 1915 года Беляев внезапно заболевает, и врачи долго (до 1916 года) не могут определить, что с ним. Еще во время давней болезни плевритом в Ярцеве врач, делая Беляеву пункцию, задел иглой восьмой позвонок. Теперь это дало тяжелый рецидив: туберкулез позвоночника. Рухнуло сразу все. Нет здоровья. Уходит жена. Врачи, друзья, близкие считают, что Беляев обречен. Надежда Васильевна, мать Александра Романовича, оставив дом, увозит сына в Ялту. Почти все время Беляев вынужден проводить в постели, ас 1917 по 1921-й — в гипсе». (Орлов, 1964, с. 504–505.)

«Наступил 1938 год — один из самых трудных в жизни Беляева. Измученный творческими неудачами, издерганный нападками критики, ослабевший от возвращавшейся то и дело болезни, он готов был бросить любимое дело,

уйти из фантастики». (Ляпунов, Ну-дельман, 1963, с. 20.)

«Он любит и суету, и бестолковщину, и мудрость жизни, этот старик с не-изменившимися темно-красными глазами. В 1940 году Беляеву делают операцию почек. Писатель настолько хладнокровен, настолько его как писателя интересует процесс операции, что по его просьбе и с разрешения хирурга сестра держит зеркало, чтобы Александр Романович мог видеть всю операцию сам». (Орлов, 1964, с. 515.)

Своеобразие личности может выражаться не только психопатологическими симптомами, но вполне укладываться в рамки общей психологии. Не каждый мальчишка решится прыгнуть с зонтиком с крыши сарая и не каждый взрослый человек согласится наблюдать в зеркало за ходом своей собственной операции, но патологического в этом ничего нет. Далеко не все могут следовать мудрому правилу «извлекать максимум пользы из любой неприятности». А вотуА.Р. Беляева болезненная обездвиженность обостряет фантазию и воображение и дает сюжеты для фантастических повестей. Его пример еще раз убеждает нас в том, что у талантливого человека даже серьезные соматические расстройства могут оказывать плодотворное влияние на творчество. Но «творческие неудачи», «критика» и другие психогенные стрессы фактически обрывают его литературную деятелъ-ностъ,т. к. угнетающе воздействуют на сам инструмент творческого процесса — психику. Такое выдержать по силам не каждому.

БЁМЕ (Bohme) ЯКОБ (1575–1624), немецкий философ, представитель пантеизма. Мистика и натурфилософия Беме пронизаны стихийно-диалектическими идеями. Оказал большое влияние на немецкий романтизм.

Общая характеристика личности

«Еще ребенком он обнаруживает наклонность к мечтательности, к смешению грез и действительности, к самоуглублению… Его повышенный интерес к религиозным вопросам и мистическая настроенность вовлекали его в спор с окружающими, нередко относившимися легкомысленно к его исканиям. Это скоро побудило его хозяина изгнать такого “Hauspropheten34”, и Беме стал странствующим подмастерьем, живущим случайной работой. В 1594 г. Беме снова поселяется в Герлице в качестве сапожного мастера, здесь и женится». (Лапшин, 1992, с. 57.)

«Его наружность была невзрачна, он был низкого роста, с низким лбом, выдающимися висками, немного изогнутым носом, седой, с почти небесно-голубыми глазами, как окна в храме Соломона, с короткой жидкой бородой, низким голосом, но приятной речью…» (Фейербах, 1974, т. 1, с. 187.)

«Болезненный, замкнутый, слабый. Экстатические состояния. Продал сапожное дело и содержался покровителями. Бродячая жизнь. Преследовался духовенством. Когда сдавал экзамен перед коллегией профессоров-теологов, то его сочли не в своем уме. Сограждане считали его сбившимся с пути энтузиастом и фантастом. Беме считал, что Бог избрал его своим пророком для объединения церкви. Провозгласил надвигающийся конец света. Патологический процесс протекал в три фазы: 1) самообвинение (преимущественно сексуального характера), депрессия, страх смерти; 2) уход от окружающего мира, погружение в себя; 3) патологические зрительные восприятия, выраженное ощущение счастья-, чувство вдохновения, четкие идеи величия (ставил себя выше Христа). Сравнивал картину сотворения мира с картиной коитуса со всеми психическими и физиологическими компонентами последнего. Не психопат с бредоподобными идеями, не эпилептик, не хронический маньяк, а больной системной парафренией или параноидной формой шизофрении». (Lange-Eichbaum, Kurth, 1967, с. 336.)

«В отношении Беме нельзя подметить ничего такого, что давало бы основание говорить о ненормальном отчуждении от мира или о болезненных наклонностях, хотя Беме принадлежит к интровертному типу…» (Вер, 1998а, с. 68.)

Особенности творчества

«С детства страдал зрительными и слуховыми галлюцинациями, которые истолковывал в смысле видений и внушений свыше». (Викторов Д., ЭС Гра-нат, т. 5, с. 322.)

«В жизни его можно отметить несколько “узловых точек” — моментов глубокого духовного перелома. Первый такой значительный перелом имел место в 1600 г. Однажды, сидя у себя в комнате, он увидел внезапно яркое отражение солнца на оловянном сосуде. Это красивое зрелище не только поразило его, но сыграло известную символическую роль в его последующей философии. Ему “в этот миг смысл бытия таинственный открылся”. Он вышел прогуляться, думая, что это преходящая субъективная иллюзия, но зелень, трава, весь Божий мир выглядели как-то по-новому. Десять лет спустя… он вдруг снова почувствовал какое-то внутреннее озарение. На этот раз он ощущал неудержимое влечение привести свои религиозные переживания в систематическую форму. Изложив их — не для других, а в виде“ мемориала”для самого себя. Результатом этих стремлений явилась книга: “Morgenrothe im Auf-gang” или “Aurora”35. Это сочинение скоро стало распространяться в рукописях и привлекло к себе внимание многих». (Лапшин, 1992, с. 57.)