Чтение онлайн

Взгляд Брюса упал на мои голые пальцы.

— Я не вижу никакого кольца.

Что делает Райленд? И, что еще важнее, зачем?

Райленд неторопливо похлопал его по спине.

— Не порть мне все сюрпризы, Брюсик. Она просила совсем не то, что я ей дал. Ей трудно угодить.

— Нет, — проворчала я. — Ты просто отстой в постели.

Брюс перевел взгляд с моей дочери на меня. Я увидела его осуждение. Хотя я знала, что нет ничего плохого в том, чтобы завести внебрачного ребенка, - тем более что именно меня бросили, - я все равно чувствовала себя обнаженной и уязвимой.

— Гравити не от меня, — поспешил объяснить Райленд, выхватывая ее у меня. — Хотя по всем параметрам она похожа на мою.

Что за чушь! Райленд терпеть не мог детей и вообще всегда старался находиться в другом конце комнаты, когда рядом были Гравити и Серафина. Даже Гравити бросила на него взгляд «мы знакомы, сэр?».

Брюс повернулся и окинул Райленда теплым, одобрительным взглядом, медленно кивнув.

— Не думал, что ты из тех, кто берет на себя лишние обязанности, если это не нужно.

— Ну, ты еще многого не знаешь обо мне и моем характере, — загадочно ответил Райленд. Засранец не только бросил меня под автобус, но и несколько раз проехался туда-сюда, оставляя на моем теле следы от заносов. Почему он врал сквозь зубы?

— Ты поступаешь правильно, сынок. — Брюс похлопал Райленда по плечу. — Я уважаю хороших семьянинов. Я и сам такой. Не знаю, читал ли ты статью обо мне в «Форбс», но семьдесят три процента моих сотрудников посещают ту же воскресную службу, что и я. Птицы с перьями слетаются вместе, да?

Райленд ярко улыбнулся, и в этот момент я поняла его игру.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Райленд вложил «жар» в слово «язычник». Этот человек был таким грешником, что я была уверена, что он вспыхнет, если окажется в трех милях от церкви. Его основной работой были свидания и траханье женщин за деньги. И он делал это с упоением. По моим подсчетам, он переспал с большим количеством женщин, чем было зарегистрировано для голосования в этом округе. И, как показано здесь и сейчас, он не стеснялся лгать, обманывать и мошенничать, добиваясь своих целей.

— Совершенно верно, сэр. Нет большего поклонника моногамии и детей, чем я, — прокудахтал Райленд, в его голосе звучала угроза.

— Хорошо. — Брюс потер руки. — Я пойду устроюсь поудобнее в той модной кофейне, которую ты рекомендовал, и возьму себе одну из этих мерзких кондитерских штучек, а ты поможешь своей милашке поднять чемоданы наверх и присоединишься ко мне. Без спешки, да? Семья превыше всего.

— Я постараюсь оторвать себя от них. — Райленд преувеличенно вздохнул. — Но это будет трудно.

— Я всегда могу выбросить тебя из окна, чтобы ускорить процесс, — весело предложила я.

Райленд толкнул меня локтем.

Брюс и его помощник ковыляли по дороге к модному кафе. Как только они скрылись за дверью, Райленд впихнул Гравити обратно мне в руки, словно она была сделана из радиоактивной взрывчатки.

— Нам нужно поговорить. — Он взвалил вещевые мешки на плечи и потащил остальные чемоданы к главному входу в здание.

Это был довоенный среднеэтажный дом с потрясающими белыми арками и колоннами. Вестибюль был отделан серо-белым известняком в клетку, а безлюдная стойка регистрации и почтовые ящики сделаны из гладкого, окрашенного в черный цвет дерева. Лифты были старого образца: черная кованая железная клетка окружала деревянные двери. Место имело европейский колорит, и впервые с начала этого путешествия я почувствовала головокружение.

— Пожалуйста. — Я помассировала виски. — Больше никаких разговоров.

— У мамочки болит голова, — сладко пробормотала Гравити, поправляя свой iPad, чтобы он лежал у меня на груди.

А еще мамочке очень нужно было в туалет. И поесть. И выпить три мимозы.

— Мамочка должна оказать дяде Райленду большую, большую услугу. — Волчий взгляд Райленда устремился на меня с нарочито недобрым намерением, а его хрипловатый голос прошелся по позвоночнику, как сладкий летний дождь. Наши взгляды встретились, и, как зажженная спичка, они охватили огнем весь холл. — И лучше бы ей сделать правильный выбор для разнообразия.

3

Райленд

— К черту, — бесшумно пробормотала Дилан над головой Гравити, тщательно выговаривая каждую гласную между своими сочными губами.

— А вот и мой нежный цветочек. — Я насмешливо ухмыльнулся, пытаясь проглотить застрявший в горле шарик истерики.

Брюс Маршалл думал, что мы с младшей сестрой моего лучшего друга вместе. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что у него встал на дыбы от этой мысли. Я. Семейный человек. Учтено. Первый признак интереса с его стороны на данный момент. Это означало, что шарада должна продолжаться. Я не мог упустить этот шанс.

— Я не буду притворяться твоей невестой, Райленд, — уточнила Дилан.

— Просто... — Я помассировал виски. — Послушай, прежде чем отбросить эту идею, хорошо?

У нее уже есть никчемный бывший. Ты ничего не сможешь предложить ей в обмен на эту услугу.

Лифт прибыл, и я распахнул ржавые ворота, забрасывая внутрь чемоданы и сумки, а затем открыл дверь для Дилан и ее дочери. Дилан вошла внутрь, все еще глядя на меня как на сумасшедшего. В ее защиту могу сказать, что я только что сделал ей предложение, которое имеет смысл только в малобюджетных ромкомах.

Весь свой подростковый период я активно избегал эту девушку, и только вчера мне позвонил Роу и сообщил, что его младшая сестра переезжает в этот дом. Он попросил меня присмотреть за ней, вероятно, потому, что не знал, как пристально я следил за ней, пока она росла.

О, наблюдение за Дилан ни в коем случае не было наказанием. Просто, слушая ее, мне хотелось броситься прямо на рельсы движущегося товарного поезда.

И теперь я хотел, чтобы она не только притворялась, что я ей нравлюсь, но и убеждала людей, что готова связать свое будущее с моим.

Двери лифта захлопнулись. Я откинул волосы с лица.

— Слушай, я уверен, что у тебя много вопросов.

— Нет. — Дилан открыла сумочку, достала жвачку и бросила ее в рот, не предложив мне ни одной. Аромат лайма и вишни заполнил небольшое пространство. — Совсем нет. Потому что я не собираюсь заниматься этой ерундой.

— Но...

— Это не фильм «Холлмарк», а ты не Николас Галицин.

— Помедленнее. — Я поднял ладони в знак капитуляции. — Думаю, мы можем согласиться, что и я, и Николас Галицин слишком хороши для эфирного времени...