Чтение онлайн

– Что скажешь, Вадим? Он дело говорит? – спросил Виктор Николаевич.

– Если отбросить словесную шелуху и назвать вещи своими именами: речь идет о продаже моего бизнеса? – я нахмурился.

– Можно и так сказать, – согласился Виктор Николаевич. – Разумеется, мы проведем аудит, и ты получишь справедливую (готов поклясться, он нарочно использовал это слово) компенсацию, а потом вольешься в наши стройные ряды в должности… – он рассеянно покосился в сторону подручного.

– Директора отдела мелкооптовых продаж, – подсказал подручный.

– Да. Ответственная и высокооплачиваемая должность, – вкрадчиво констатировал Виктор Николаевич. Он снова буравил меня непроницаемым взглядом. – Правда, тридцать процентов и фиксированных бонусов, как ты просил, не обещаю: долю от прибыли здесь получаю только я, но премиальные, соцпакет и прочие привилегии будут непременно. Мы наших работников холим и лелеем. Так, что думай – ты парень умный. Только не слишком затягивай с ответом.

Он опять покосился на подручного.

– Три – четыре денька мы потерпим, – холодно сказал тот.

– Скажем так – пять дней, – Виктор Николаевич продемонстрировал растопыренную пятерню: – Через пять дней, Вадим, встретимся еще разок и подведем итоги. Не смею больше задерживать.

В зеркале заднего вида джипа шлагбаум КПП, преграждающий въезд на территорию резиденции важного дяди, стремительно уменьшался в размерах.

Жирная рыбина надумала сожрать рыбака. «Соцпакет?! Засунь его себе в задницу, старый козел! И не надейся. Я без борьбы не сдамся. Не на того напал, – я выругался и выкинул в окно окурок. – Первым делом в офис: разгребу текущие дела и обзвоню клиентов. До них он не доберется – кишка тонка. Потом к Семену, – я резко крутанул руль вправо, вписываясь в поворот. – Если Семен дрогнет, то мне с ним не совладать, и он это тоже знает».

Минут через десять я заметил «хвост». У меня нюх на такие подлянки, но на этот раз он бы и не потребовался. Черная иномарка седьмой серии с тонированными стеклами не пряталась, а открыто следовала за мной, как почетный эскорт.

«Вот и первая привилегия для гордой голенькой мелюзги. Ничего. Пусть потаскается. Мне это не помеха. А номерок надо запомнить, так, на всякий пожарный. Блатной номерок – три тройки».

В начале одиннадцатого вечера я задержался на бетонном пятачке у дверей моего подъезда, чтобы выкурить сигарету и подышать свежим воздухом. Стемнело. Моросил реденький дождик. Порывистый ветер злобно завывал, срывая с деревьев и кустарников последние желтые листья. Хрипло каркала ворона, оседлавшая березовую ветку высоко над землей. Жужжали проезжающие неподалеку автомобили.

Я смотрел на «три тройки», застывшие неподалеку с приглушенным двигателем и потушенными фарами.

«Долбанные «ежики», вы что ночевать здесь собрались?».

– Добрый вечер, – поприветствовал меня сосед, низенький сухонький старикан в старомодном сером плаще и черной широкополой шляпе. Он возвращался с прогулки, волоча за собой спаниеля, который неодобрительно повизгивал и рвался с поводка. Видно, не нагулялся.

– Здравствуйте, – машинально отозвался я, глядя мимо него.

«Три тройки» подмигнули фарами.

«А вот это вы напрасно сделали. Нечего мне подмигивать. Я вам не какая-нибудь смазливая мордашка в коротенькой юбочке. Хотите поиграть? Ладно. Сейчас поиграем».

Накопившееся зло настойчиво рвалось наружу, а зачем держать на привязи этого зверя, когда возникает хороший повод от него избавиться? Выплюнув окурок, я засвистел под нос «Марсельезу» и неторопливо двинулся к черной иномарке седьмой серии.

Навстречу из салона выбрался водила – крепкий «ежик» в распахнутой черной кожаной куртке, под которой топорщилась пистолетная кобура. У него были рыжие волосы, узкие глазки и длинный язык.

– Куда направился! – рявкнул он, выпячивая широкую грудь.

– Огоньку не найдется? – я ухмыльнулся.

– Ты ведь только что курил.

– А ты мои сигареты тоже считаешь?

– Он баранку крутит, – отозвался второй «ежик». Он только что отлепил свой зад от переднего сидения. Я окрестил его старшим.

– Паршивая погода, – он пытался быть вежливым.

– Да. Паршивая погода, паршивое настроение, паршивая тачка, – я ткнул ботинком переднее колесо иномарки и спросил. – Это весь экипаж?

– Хочешь заказать нам пиццу? – он усмехнулся.

«Очень остроумно для тупого «ежика».

– Нет. Хочу вас чаем напоить, если конечно, будете паиньками.

– А ты веселый парень. Дай ему прикурить, Сергей.

Водила скорчил недовольную мину, поковырялся в кармане и протянул одноразовую зажигалку. Я взял ее, демонстративно уронил и промямлил с притворной жалостью:

– Ой, упала.

– Подними, – водила грозно сдвинул хлипкие рыжие брови.

– А если не подниму?

– Я… – водила набычился.

– Спокойно, Сергей, – осадил его старший, и прибавил, насмешливо глядя мне в глаза. – Не хорошо так поступать, дядя. А еще говорил, что чаем угостишь.

– Ах да. Чуть, было, не забыл. Только не взыщите, пацаны: как говорится, чем богаты, тем и рады, – я потянулся к ширинке.

– Да он больной, – водила брезгливо поморщился и повернулся лицом к напарнику.

«Ты зря так сказал, сукин сын. Не люблю, когда меня называют больным».

Я ткнул его в пах носком ботинка, вложив в удар ровно столько сил, чтобы не убить и не изувечить, а только лишить на какое-то время концентрации. Он взвыл от боли. Его медвежьи лапы потянулись к ушибленному месту. Тогда я быстро рванул полу его куртки, завладел пистолетом и саданул с размаху рукояткой по склонившемуся черепу. Он слабо охнул и обмяк у моих ног.

Я снял пистолет с предохранителя, взвел курок…

– Стой! – крикнул старший.

Он усмехался, а дуло его револьвера нахально пялилось в мое лицо.

«Ты зря это сделал. Не люблю, когда в меня целятся. Глупый маленький «ежик», возомнивший себя героем боевика с «Магнумом» сорок пятого калибра вместо мозгов».

– Не посмеешь, – сказал я, гипнотизируя его взглядом. – У тебя нет таких полномочий.