Чтение онлайн

– Пора на бой! Подъем! – громко заявил охранник, которому Тархан с удовольствием свернул бы шею. Но он тут не один. Так просто его никто не отпустит. Тут стратегия нужна.

В кандалы его заковывать не стали. И он удивился. Что за поблажки?

– А что с ногами? – спросил у охранника, тот не ответил. Зато ответил Кривой, появившись рядом, как шайтан.

– Ноги сказали тебе освободить. Благодари за это Эльвиру.

– Сука, – прошипел злобно, сжал кулаки. Вот от кого поблажки. Интересно, чем же она их заработала? Да ясно, в общем-то, чем. Секс с ней бесподобный. Уж это Тархан знал. Как она умеет заводить своей невинностью. Своими большими, оленьими глазами. Своими губами, когда касается его кожи. В паху потяжелело. Тряхнул головой, чтобы не думать о ней. Хватит проигрывать. Он будет бороться дальше. Сколько сможет. И рано или поздно снова выйдет на свободу. Он придумает, как сбежать. И тогда она пожалеет, что связалась с судьёй. У его, Тархана ног будет рыдать. А он не простит. Ни за что.

– Передай Эльвире, что я выебу её во все дырки! – рыкнул на Кривого и тот вжал голову в плечи. – А вместе с ней и её нового папика!

– Узнаю Безумного. Так держать. У тебя сегодня два боя и сюрприз.

– Какой ещё сюрприз?

– Сам увидишь. Иди и положи всех! Давай! – Кривой хлопнул его по твёрдому плечу, скривился от боли. – Ну и мускулы у тебя. Понятно, почему бабы западают.

Она снова пришла. Сидела одна за столиком, пила. Тархан, вцепившись в клетку, бросил на неё уничтожающий взгляд. Она опустила глаза, сделала глоток. Подозвала официанта, что-то ему сказала.

Дальше Тархан не смотрел. У него было дело поважнее. Завалить вчерашнего урода, который положил его во втором раунде. Без кандалов-то теперь попроще будет.

И он уложил всех, кого засунули ему в клетку. Немного, правда, получил и сам. К боли от старых ран присоединилась ещё и боль от свежих.

Его вывели из клетки и повели мимо столиков.

– Я тебя грохну! – рявкнул на неё, и Эля опустила взгляд.

В родной клетке было тихо и спокойно. Пока не пришла она. Кривой открыл дверь, пропустил её с заискивающей улыбкой.

– А вот и сюрприз! – весело гоготнул, глядя на ошарашенного Безумного.

– Привет, – она сделала к нему шаг, остановилась, увидев, как напряглось его тело. Он разделся и хотел принять душ, а тут она. Блуждает взглядом по его торсу, губы облизывает.

– Чего припёрлась? – буркнул, не глядя на неё. Не было сил смотреть в эти глаза. Большие и такие грустные. Умеет же играть сука.

– Я сказать тебе хотела… Между нами всё кончено. У меня теперь отношения с ним… С Александром.

– Поздравляю. Ко мне чего заявилась?

– Чтобы ты не думал больше обо мне. У меня всё хорошо. Позаботься лучше о себе.

Рывком схватил её за волосы, рванул на себя. Прижал к себе спиной, она не стала сопротивляться.

– Знаешь же, сука, что одной рукой удавить тебя могу. Чего пришла и нарываешься? – вдохнул её запах, скорее всего в последний раз, отшвырнул от себя. – Пошла вон.

– Прости меня. И не держи зла. Я не знала, что так получится. Зато ты теперь будешь жить как раньше. Ни о ком не беспокоясь.

Она похудела. Смотрел на её маленький, упругий зад, обтянутый тканью платья, на изгиб спины. Красивая сука. Безумно. Он бы на месте судьи тоже запал бы. А он и запал. Теперь не хотелось никого. Только она во снах приходит, а он потом дрочит в душе, представляя её лицо.

– Проваливай, пока не свернул шею и тебе, – отвернулся снял трусы и пошёл в душ. Так хотелось выйти из душевой и увидеть, что она не ушла. Что осталась с ним.

Зря мечтал. Осёл. Она ушла. И нет её больше. Только в его сердце осталась.

ГЛАВА 17

Я захожу в свою коробку, останавливаюсь спиной к двери. Сзади стоит он…

– Что это? – моя комната изменилась. Появились комод и шкаф, у кровати куча пакетов с названием брендов. Напротив кровати почти на всю стену висит плазменный телевизор.

– Это всё тебе. Я же обещал подарок. Теперь тебе здесь будет комфортней.

Так вот она какая… Плата за убитую любовь. Телевизор и брендовое шмотьё.

На негнущихся ногах ковыляю до кровати, падаю на неё и закрываю глаза. Мне теперь на всё наплевать. Самое страшное уже произошло – я отказалась от Тархана. Остальное мишура.

– Не грусти, Эльвира. Всё пройдёт. И твоя несчастная любовь тоже.

– Как долго это будет длиться? – спрашиваю его, глядя в потолок. Спрашиваю равнодушным тоном, потому что мне, и правда, всё равно.

– Что именно?

– Моё заключение здесь? Когда ты планируешь меня убить? – перехожу на ты, потому что и на это тоже наплевать. Пусть изобьёт меня, если ему станет легче. Я же и так себя покалечила теми словами в клетке Тархана.

– Пока что я не собираюсь тебя убивать. Ты забавная игрушка. Мне нравится твоя грусть и этот равнодушный взгляд. Теперь ты понимаешь, что чувствовала моя дочь.

«Твоя дочь была похотливой потаскухой!» – хочется мне крикнуть ему в лицо, но на это смелости не хватает. Во мне всё ещё срабатывает самосохранение.

– Сядь, – приказывает он мне, расстёгивая ширинку на брюках и делает шаг ко мне.

Я уже знаю, что делать, а потому не вижу смысла выпендриваться. Так будет только хуже.

Беру его член в руку, головку в рот. Хозяин толкается в самое горло, заставляя меня заплакать и закашляться. Только мой дискомфорт ничего не значит для него. Ему плевать на мои неудобства.

– Открой шире рот! – приказывает, хватая меня за волосы.

Я не могу исполнить его требование, потому что шире уже невозможно. Его толстый член и так еле помещается у меня во рту и горле.

Всё заканчивается неожиданно быстро и хозяин, толкнув меня в грудь, заставляет упасть на кровать. Сам же, нависнув сверху, держит меня за нос, чтобы всё проглотила. Это тошно, но я справляюсь. И он меня отпускает. Наконец-то…

Хозяин поднимается, застёгивает штаны.

– Можешь заниматься любыми делами, но в завтра в восемь жди меня голой. Правила не изменились.

Я поднимаюсь, киваю.

Он ловит меня за подбородок, приподнимает лицо.

– Не беспокойся. Ты быстро его забудешь. Я помогу.

– С чего бы такое беспокойство о моих чувствах? – спрашиваю саркастично, мысленно готовясь к пощёчине.

Он не бьёт, но мой вопрос заставляет его задуматься.

– И правда. Зачем мне это? Лучше иметь тебя, как рабыню, молча и не напрягаясь. Кстати, ты забыла поблагодарить меня за подарки.

А что, минет за благодарность не считается?

– Подарки? А я думала, это плюшки за то, что я вырвала себе сердце, – усмехаюсь ему в лицо, нарываясь.

И вот она. Долгожданная пощёчина. Моя голова дёргается, но улыбка с губ не исчезает.