Чтение онлайн

– Вы действительно этого хотите? – Он пристально посмотрел собеседнику в лицо. Глаза Мастера излучали свечение и силу, они обладали магнетизмом: хотелось немедленно отвести свой взгляд в сторону. Погодин ощутил, как кожа покрылась мурашками, старомодно одетые персоны на портретах насмешливо изучали посетителя. А как бы поступил партнер на его месте? Удар ногой, выстрел из пистолета… И дело не только в физической мощи: люди исчезнувшей эпохи обладали значительно большим, чем стальные мышцы. Мужественность. Древняя первобытная сила самца, растерянная за тысячелетия эволюции. Артур сжал потные пальцы в кулак и стойко выдержал взгляд.

– Да. Я этого хочу.

– Это ваше право… У нас в запасе имеется некоторое время, следующий посетитель отложил сеанс. – Мастер отвел глаза. Он уселся в кресло, задумчиво посмотрел на женский портрет. – Вы видите эту картину?

– Да, конечно…

– Это работа начала девятнадцатого века, принадлежит кисти крепостного художника Григория Сороки. Талантливый человек несчастной судьбы. В то время крепостные были кем-то вроде рабов. Хозяин мог по своей воле наказать или даже убить своего крепостного. Художник страдал алкоголизмом – частое явление у творчески одаренных личностей. В нынешнее время проблема почти искоренена: впрочем, как и наличие талантов. Хозяин велел высечь художника; он неплохо относился к рабу и видел в телесном наказании обычную меру воспитания провинившегося. Узнав о предстоящей экзекуции, Сорока повесился…

– Дикость какая! – Ольга поставила недопитый бокал на стол и с отвращением сморщила носик.

– Такое время, такие нравы… – кивнул Мастер.

– А зачем вы нам это рассказываете? – Артур посмотрел на темную картину. – Меня интересует судьба партнера, а не талантливого алкоголика из прошлого.

– Объясню. Каждое время рождает своих героев. Проекции эпохи отражаются в их мыслях, мечтах и действиях. Боюсь, вам не удастся постичь логику вашего партнера, Артур Николаевич. Есть такой термин – обаяние героя. Вы рискуете попасть под обаяние вашего партнера…

– А что в этом плохого? Это всего лишь вымышленный персонаж.

– Ни в коем случае. Артур из двадцатого века – это абсолютно реальный человек, обладающий страстями и желаниями, свойственными его эпохе. Я ведь не просто так рассказал историю про крепостного художника. То, что было вполне естественным в начале девятнадцатого века, казалось неприемлемым на рубеже двадцатого и двадцать первого столетий и уж совершенно немыслимо – сейчас, в эпоху общего благоденствия, когда нужда и болезни не грозят даже малоимущим. Попав под обаяние своего партнера, вы начнете жить его ценностями, которые совершенно не попадают в такт нашего времени. И тогда…

– Что тогда? – Мужчина слышал, как яростно колотится в груди его сердце. Словно зверек в тесной клетке.

– Тогда вы захотите остаться там, в мире собственных иллюзий!

– Но ведь это невозможно! – воскликнула Ольга.

Мастер хотел ответить, но прозрачный шар вспыхнул пурпурным цветом, и человек вежливо поклонился.

– Время вашего сеанса, господа!

– Но вы так ничего и не рассказали про моего партнера! – воскликнул Артур.

– Честно говоря, я надеялся унять ваше любопытство…

– Любопытство – самый сильный человеческий инстинкт… – пробормотал мужчина. Где он это уже слышал?

В комнату неслышно вошла Анджела, она держала в руках прозрачные пакетики с маячками и неизменные капсулы на подносе. Артур оттянул мочку левого уха, давая возможность квадратику впиться в кожу, и проглотил таблетку.

– Вчера больно было его отдирать! – недовольно проворчала Ольга.

– За время сеанса маячки привыкают к хозяевам, – виновато улыбнулась девушка, – это малая неприятность, которой не избежать. Зато вы их так не потеряете.

– А если потеряю? – Погодин через силу улыбнулся. Ему было неспокойно, хотелось как можно быстрее оказаться там, за чертой выпуклых золотых зеркал.

– Это крайне нежелательно. – Анджела прижала кусочек синтетики; он, словно живое существо, прильнул к горячему телу хозяина. – Маячки указывают ваше местоположение. Благодаря их помощи «Иллюзион» следит за перемещением партнера.

– Получается, что если я потеряю свой маячок, то рискую остаться в том времени?!

– Это маловероятно. Но лучше ему находится на месте. К тому же потерять чипы не так уже просто. – Девушка распахнула дверь в коридор. – Прошу вас!

В этот раз персонажи на объемной стене вели себя спокойно. Острые каблучки негритянки уверенно цокали по зеркальному полу, бедра вихляли как у высококлассной шлюхи. Артур пытался найти изображение старого знакомца Ангекока, но его там не было. Летали уже виденные вчера драконы, взмахивая перепончатыми крыльями, из воды высунула плоскую голову симпатичная ящерица и тотчас, убоявшись шума шагов, скрылась в глубине. По земле мчалась свора черных псов; обычные большие собаки, кабы у каждой не было шести лап и огромных розовых ушей-локаторов, которые они немедленно повернули в сторону людей. Паук сидел в своей пещере, сверкая огромными глазами. Завидев людей, он встрепенулся и помахал конечностями, но не будучи замеченным, отвернулся, пригорюнился; смешной мохнатый арахнид.

– Курий помет вам всем в рыло! – не удержавшись, прокричал дракончик, но как-то вяло, без озорства.

– Сегодня они тихие… – заметила Ольга.

– Близится Праздник! – непонятно ответила негритянка.

– Что же в этом плохого?

– Для клонов это не очень радостное событие. Мы пришли!

Посетители улеглись в кресла, зеркала медленно повернулись вокруг своей оси, с потолка брызнул рассеянный золотой свет.

– Вчерашний сеанс был укороченным. Пробным. Наши аналитики обрабатывают данные, учитывая пожелания клиентов. Нынешняя программа значительно объемнее. – Потрясающие голубые глаза девушки излучали безмятежное спокойствие.

– А куда подевалось чудище? Смесь пингвина с цаплей…

– Клон?

– Именно так.

– Вы уже по нему скучаете, Артур Владимирович? – В зал незаметно вошел Мастер. Он сосредоточенно листал страницы своего блокнота.

– Скорее, заинтересован.

– Я говорил в прошлый раз. Клоны – неотъемлемая часть вашего сознания. Мы не можем изъять из программы ВАШИ собственные мысли, фантазии и эмоции. Работа «Иллюзиона» весьма сложна и многообразна. Мы сотрудничаем с лучшими психоаналитиками мира, но не научились кроить чужое сознание на свой лад. Это все равно что корректировать изъяны внешности при помощи столового ножа! – Он едко улыбнулся.

Артур не мог объяснить себе, почему ему становится жутко при виде змеиной ухмылки этого человека.

– Старайтесь не вступать с ними в диалог. Относитесь к ним легкомысленнее, они могут вас даже позабавить…

– Не знаю… – Ольга щелкнула застежкой ремня. – Меня Ангекок не раздражает. Симпатичный образец чуждой фауны!

– У вас очень значительное эго, Ольга Владимировна! – поклонился мужчина. Шар на его груди вспыхнул алым цветом, будто наполнился кровью. Артур ощутил, как по коже побежали неприятные мурашки, но тотчас исчезли. Свет в зале померк, служащие покинули помещение, и сквозь выпуклые зеркала объявилась иллюзия. Властная, завораживающая своей магической силой. Иллюзия более убедительная, чем реальность…