Безумный аттракцион
Шрифт:
– Надо же! – недоверчиво пробурчал Перкинс. – Пять лет жизни в подарок!
– Совсем из ума выжил наш староста! – пьяно брякнул Шредер. Он шагнул к сцене и сграбастал шприц с подноса.
Это послужило сигналом к действию. Бессмертные граждане, толкая друг друга локтями, рванули к сцене. В сумятице едва не затоптали Липкину и поэта. Вероятно, предвидя такой сценарий, мужчины закрыли грудью заветный поднос, Гом выхватил оружие, навел черное дуло на избранных.
– Уважаемые господа долгожители! Прошу соблюдать очередность; в первую очередь – дамы, затем джентльмены. Герр Шредер будет приятным исключением из общего правила, отныне можно причислить его к дамам. Иначе я вынужден буду подвергнуть вашу бессмертную шкуру испытанию на прочность. Шокер не убьет, но десяток неприятных минут гарантирую. Итак, прошу вас, мадам Липкина!
Брюнетка мстительно пихнула маркиза острым кулачком в бок и, нежно дыша в лицо Блондина, интимно прошептала:
– А я могу взять две дозы? Мой друг сейчас на аудиенции у самого Го Мича. Пока он вернется, сыворотка закончится.
– Можете, моя госпожа! – усмехнулся Гом. Он сунул два компактных шприца женщине. – Только не обманите!
– Упаси бог!
Люди, недовольно косясь на черное дуло электрошокера, послушно выстроились в очередь. Маркиз, получив свою дозу, долго придирчиво изучал содержимое на свет.
– Боитесь, что вам недолили, де Флоранс? – саркастичным тоном спросила Липкина.
– Странное дело… Я уже пять раз использовал сыворотку вечности, но впервые у нее такой тусклый цвет. И обычно препарат расфасован по запаянным ампулам. Может, лекарство просрочено?
– Ну да! Дай вам боже, что нам негоже! – хмельно засмеялась женщина.
Трое мужчин удалились, вновь грянула музыка, но гости не очень-то стремились танцевать. Они разбрелись по углам и спешно делали себе уколы. Сыворотка вечности не только давала возможность обходиться без отдыха и сна, она делала людей невосприимчивыми к любым вирусам. За одним небольшим исключением… Вирус Розена. Давно забытое страшное заболевание. Многие о нем позабыли, кроме гениального вирусолога, лауреата Нобелевской премии Горана Милича.
Протер заспанные глаза Перкинс, оторопело глядя по сторонам.
– Почему никто не пляшет? – Англичанин недовольно махнул рукой и вышел из зала. С обычными людьми он чувствовал себя значительно увереннее. Хотя там официально запрещены были алкогольные напитки, лукавый пьянчуга выносил потихоньку бутылки из Гильдии и угощал своих друзей на первом этаже. За это его многие любили. Он единственный из бессмертных не получил сегодня подарок от мистера Го Мича…
Фабрика работала круглые сутки. Гом с товарищами подъехали к проходной уже поздно вечером. Неприглядное одноэтажное строение, с застекленной будкой на входе и высоченным забором, поверх которого возвышался невидимый глазу лазерный купол. Он защищал помещение не только от незваных гостей, но и блокировал попытки засечь объект из космоса. Охранник испуганно таращился в камеру, Блондин ему лукаво подмигнул:
– Хочешь отправиться в сырьевой блок?
Зеленый луч просканировал сетчатку глаза ночного гостя, дверь распахнулась. За ней находились тесный отстойник и вторая дверь, похожая на ворота хранилища. Двое охранников выскочили навстречу визитерам.
– Нам только что доложили! Прошу прощения!
– Смирно! – дурашливо гаркнул Блондин и толкнул товарища в бок: – Не хотят идти в сырьевой блок, мерзавцы!
Стражники мгновенно вытянулись в струнку, как заправские вояки, поняв, что угроза насчет сырьевого блока – отнюдь не пустой звук. Печально известный сырьевой блок занимал большую часть территории фабрики. На стенах была намалевана жирная шестерка. Днем и ночью туда свозили бездомных и преступников со всего региона. Сыворотка вечности, разработанная Миличем в соавторстве с лучшими учеными страны, превосходила аналоги во много раз. От доноров требовался эпителий, вернее сказать – базальный слой, который содержит в большом количестве стволовые клетки. Технология производства препарата держалась в строгой тайне, известно было лишь одно – люди старели в течение нескольких месяцев. Несчастных хорошо кормили и пичкали лошадиными дозами соматотропного гормона, но это позволяло им прожить только несколько лишних недель. Тридцатилетние крепкие мужчины и женщины выглядели глубокими стариками.
– Позови управляющего! – тихо сказал Гом.
– Господин Ткачев спит…
– Разбуди! – Он всего лишь поднял глаза на охранника, как тот уже набирал номер экстренной связи.
– Интересно, с Декартом уже «работают»? – спросил Блондин.
– Думаю, да…
– А это больно?
– Хочешь проверить?!
– Н-нет! Что ты?! Я просто так спросил…
– Они ничего не чувствуют, – деликатно влез в беседу охранник. – Все время хотят спать и часто плачут… Быстро наступает депрессия, они даже не думают о побеге.
– Где Ткачев?! – Гом повысил голос.
– Будет через несколько секунд! Вот он!
К будке бежал запыхавшийся тучный человек. Он на ходу вытирал пот, струящийся по лбу.
– Ткачев Михаил Семенович! К вашим услугам, господа!
Блондин с отвращением пожал пухлую пятерню с липкой и скользкой, как у сома, кожей. Гом едва заметно кивнул головой, а Дылда отвернулся и внимательно разглядывал массивные ворота.
– На завтра планируется выпуск новой партии товара.
– Да… Мне сообщили… Но где взять сырье?.. – Толстяк беспомощно развел пухлыми ладонями.
– Это не мое дело. Передаю то, что велено. С завтрашнего дня все акции HR corporation будут сосредоточены в одних руках. И вы знаете, Ткачев, чьи это руки. Таким образом, количество производимого сырья должно возрасти минимум вдвое. Это понятно?
– Но где мне взять столько сырья?! – Мужчина заломил руки и воздел к черному небу мученические глаза. Он походил на святого с древней фрески. Только чрезмерно отъевшегося.
– Изыскивайте резервы, – равнодушно ответил Гом. – Мы только что вам такого красавца привезли…
– Ну и что? Это два, ну максимум – три грамма сухого вещества на выходе, а из сухого вещества можно получить три миллиграмма чистой сыворотки. А господин Го Мич требует десять граммов в месяц! Что же мне – свою собственную кожу отдать? – Он готов был разрыдаться.
– Это неплохая идея! – усмехнулся Блондин. Он бесцеремонно ткнул пальцем в округлый живот управляющего. – Из тебя недельная доза получится!
Михаил Семенович обиженно захлопал глазами.
– Я сообщу о вашем беспокойстве господину Го Мичу, – кивнул Гом и зашагал к выходу.
– Но я могу быть уверен, что мои слова будут истолкованы правильно? Вы ведь не имеете ничего лично против меня? – Управляющий бежал мелкой собачьей припрыжкой вслед за мужчинами.
– Можете! – сухо отрезал человек и вышел на улицу. Ворота неслышно закрылись. Гом поднял лицо к звездному небу. На горизонте полыхало искусственное северное сияние, от дыхания клубились облачка морозного воздуха.