Чтение онлайн

— Я тебе говорю об успешном человеке! — внезапно взрывается Том. — О реальном успехе, который происходит здесь и сейчас, прямо на наших с тобой глазах. А ты тут со своими тарелками… Да, что ты понимаешь?

— Ты прав… — расстроенным и слегка притихшим голосом произносит Джил, когда легкая улыбка сходит с ее лица. Улыбка вымученная, но не из-за боли, а из-за надежды, которая все еще теплится. Тлеющие угольки надежды вот-вот потухнут, им осталось всего ничего. Они все еще могут разгореться в пламя, достаточно поднести немного топлива, немного одобрения. Но где же его взять сегодня? — Ты прав! Я ничего в этом не понимаю, и я не хочу понимать! Мне нет никакого дела ни до Грегори, ни до его успеха! Умоляю тебя… просто сегодня… просто сейчас… давай просто сядем и спокойно поедим. Я хочу сообщить тебе кое-что важное…

— Ты! — как котел под давлением с сорванной крышкой взрывается молодой мужчина и указывает на возлюбленную пальцем. — Ты хочешь сказать, что только сказанное тобою важно? А все, что я говорю не имеет значения? Я настолько ничтожен в твоих глазах?

— Нет-нет, — Джил быстро-быстро мотает головой и хватает руку Тома, затем прижимает его ладонь к своему лицу. — Ты очень важен для меня, важнее всего на свете!

— Спасибо! — с искренней радостью в глазах произносит парень и также берет одну из рук девушки. Он несколько раз целует ее ладонь, после чего приобнимает Джил за талию. — Я так тебя люблю! Я знал, что ты поддержишь меня, как всегда поддерживала.

— Конечно, — кивает брюнетка, угольки надежды в ее душе разгораются с новой силой. — Том, я верю в тебя! Я знаю, что у тебя все получится. У нас троих все получится!

— Вот именно! — чуть ли не орет от радости мужчина. — Ты, я и Грегори! Мы втроем станем богатыми! Очень богатыми! Тогда мы утрем лица всем этим снобам!

— Грегори? — в недоумении бормочет Джил.

— Да! — с широкой улыбкой продолжает собеседник. — Ты правильно сказала, что миротворцы не будут вести с ним дела. Но это только при обычных обстоятельствах. В контракте указано, что ему предварительно нужно сделать реконструкцию автомойки. У самого Грегори нет столько денег, и он предложил мне стать его партнером. Мы вместе с тобой можем стать партнерами Грегори и самой Республики Надежда. Разве это не замечательно? Разве нам не открылась дорога в Рай?

На тлеющие угли надежды в сердце девушки словно выливают ушат холодной воды. Нет, вонючих помоев.

— Ты хочешь взять деньги, которые мы откладывали на свадьбу и первый взнос за дом, и отдать их Грегори? — с выражением неверия и отчаяния на лице спрашивает Джил.

— Да, да! — все еще воодушевленно отвечает Том. — Я все посчитал. Мы вернем все свои инвестиции за год. А дальше будем только прибыль получать, представляешь?

— Я не согласна! — холодно произносит девушка, отрывает от себя руки любимого мужчины и в слезах выбегает из кухни.

В прихожей-гостинной-спальне она хватает свою сумочку и легкую куртку, сильно затертую в нескольких местах, после чего покидает квартиру.

Том провожает ее неверящим взглядом. Затем на его лице проявляется гнев. Он находит в небольшой спальне блокнот и ручку, отрывает лист и пишет на нем большим и размашистым почерком: «Ты не можешь все решать в одиночку! Только не в этот раз! Я не позволю тебе загубить НАШЕ будущее! Ты можешь злиться на этот раз, но в будущем ты меня отблагодаришь». Мужчина кладет записку на видное место, отыскивает в тумбочке кредитную карту своей девушки, затем выбегает из квартиры не намного медленнее, чем она.

Полчаса спустя, успокоившись, Джил возвращается в квартиру. Она находит записку и какое-то время в недоумении смотрит на нее. А затем трясущимися руками заходит с ранее оставленного в квартире смартфона в приложение банка. И она видит там ужасающие МИНУС двадцать тысяч долларов, а не плюс тридцать тысяч, сколько было раньше. Они копили тридцать тысяч четыре года. И за первые два накопили двадцать, за два последующих года только десять тысяч. Со временем зарабатывать деньги становится только сложнее. Сколько лет Джил и Том будут выплачивать долг в двадцать тысяч и проценты?

Девушка пустым взглядом осматривает небольшую квартирку, где она прожила свои самые счастливые годы. После чего она берет небольшой чемодан, складывает в него часть своего не особо большого скарба, ай-ди-карту и иные документы, а потом выходит из квартиры еще раз. Заперев ее, она засовывает ключ в почтовый ящик и спускается вниз. Из кармана куртки она выуживает несколько монет и бумажные купюры достоинством в пять и десять долларов. Все ее нынешнее достояние. Этого не хватит даже на такси. Джил понуро бредет на остановку и еще через полчаса садится на автобус.

Она выходит возле здания, на котором внушительными русскими буквами написано ЦМОБ МСН, ниже намного мельче русскими буквами расшифровка. И еще ниже перевод на английский. Невиданное доселе явление. Раньше многие компании писали собственные названия на английском даже в своих родных странах. Но Республика Надежда пришла устанавливать свои правила.

Джил на негнущихся ногах подходит к турникету. Она кладет чемодан на ленту и проходит сквозь арку металлоискателя. Вооруженные автоматами охранники в наглухо закрытых шлемах, а также два боевых робота стоят в сторонке, словно недвижимые статуи. Но целую секунду девушка чувствует, как на нее обрушивается незримое давление, пока на рамке металлоискателя не загорается зеленая лампочка, как и на интроскопе, выпустившем ее маленький чемодан из своего чудовищного нутра.

С текущими по спине ручьями пота девушка на мгновение останавливается возле вторых дверей из бронестекла, но затем крепко сжимает кулак левой руки и идет дальше. Она подходит к одному из регистрационных терминалов, на котором выбирает цель своего визита: «эмиграция в Республику Надежда на постоянное место жительство согласно программе для женщин детородного возраста». Она выбирает дополнительные поля — ускоренная процедура/нахождение в опасности. Ей выпадает квиток.

Всего через пять минут ожидания на центральном табло загорается такая же цифра, как на ее квитке, и номер комнаты, куда ей следует пройти. Следуя по стрелкам, Джил проходит к указанной двери и входит внутрь. Это довольно небольшая кабинка с офисным стулом и компьютером с микрофоном перед ней. Далее ей предлагают заполнить анкету. Холодный металлический голос из динамиков рядом советует писать только правду, ведь в дальнейшем каждый пункт в анкете может быть проверен. Через две минуты после заполнения анкеты в столе открывается окошко с панелью. Девушка кладет нее руку. Ладонь сканируют, а также из пальца берут образец крови. Еще минуту спустя из узкой полоски рядом с компьютером вылезает новый квиток, на одной его стороне написаны ее имя и фамилия, а на другой — порядковый номер.

Девушка выходит из комнаты и идет в соседний зал ожидания, где ждет около двадцати минут, пока ее не вызовут. Причем, на довольно крупном табло, лишь немногим меньшем, чем центральное, пишется еще и время ожидания. Хотя близится ночь, но Центр Мониторинга работает круглосуточно. Тут много женщин, подростков и семей с детьми. Некоторые подростки пришли с одним или двумя родителями, другие сидят в зале ожидания в одиночестве. Кто-то спокоен, кто-то потерян. Маленькие дети плачут, как и их родители. Но Джил знает, даже если они плачут, Все здесь присутствующие приехали сюда за надеждой. Кто-то для своих детей, а кто-то и для себя. Ведь она и сама такая.

Очередь продвигается довольно быстро, и в точно назначенное время к девушке подъезжает перевернутое ведро на колесиках, в центре дна этого ведра торчит металлическая труба, а к ней приделано табло, где призывно горит номер Джил. Она следует за самоходным ведром и заходит в лифт, который везет ее на несколько этажей вниз. Затем она проходит по коридору до белой слегка приоткрытой двери. Девушка заходит, дверь за ней автоматически закрывается с легким пшиком. Кабинет полон теплого света и чисто белых деталей, но также в нем довольно уютно. За спиной очень красивой блондинки, сидящей напротив двери, большая полка с бумажными книгами. Тут и там горшки с живыми цветами, на них направлены ультрафиолетовые лампы.