Чтение онлайн

Утром Этану стало лишь немногим лучше. Мишель собиралась на работу тихо, чтобы не потревожить его. Но когда она вышла из гардеробной, одетая в простое серое платье с белым воротничком, заколотым брошью, Этан уже натягивал брюки.

— Ну нет! — возмутилась Мишель. — Немедленно ложись!

— Если ты уходишь, я с тобой.

— Не глупи, Этан. Ты слишком плохо себя чувствуешь, чтобы тащиться за мной в редакцию.

В ее словах была немалая доля истины.

— Тогда оставайся здесь, ухаживай за мной.

— Ты не так серьезно болен. — Мишель собрала на затылке волосы и аккуратно уложила их. Ее очки лежали на столе. Надев их, Мишель стала наблюдать поверх проволочной оправы, как Этан сражается с пуговицами на рубашке. — Этан, прошу тебя, ложись! Я уже договорилась с портье, кто-нибудь придет проведать тебя днем. В гостиной есть горячий чай и тосты, и если захочешь — джем и апельсиновый сок. Если ты ляжешь, я принесу поднос сюда.

— Я не пущу тебя в «Кроникл» одну.

— Чего ты боишься? Что Хьюстон застрелит меня на улице? Мы в Нью-Йорке, Этан. Такого здесь не бывает.

Этан сел. Его пустой желудок по-прежнему стискивала судорога, все мускулы ныли, как после длительного приступа болезни.

— И потом, ты подумал, сколько времени тебе придется быть моей тенью? Несколько недель, месяц, полгода, год? Если через два года Хьюстон так и не решится напасть на меня, хватит ли тебе такого срока, чтобы убедиться в моей безопасности? Да, я помню, о чем мы говорили, Этан» но я надеялась, что наш брак продлится вето жизнь. Если же ты будешь повсюду следовать за мной по пятам, мы не протянем вдвоем и месяца!

Этан вскинул голову, сердито прищурившись.

— А если я не буду повсюду следовать за тобой по пятам, ты не проживешь и недели! Ну что такое неделя, полгода или год по сравнению с сорока или пятьюдесятью годами? Я хочу быть с тобой до конца жизни, Мишель. Тебе от меня не отделаться!

Мишель молчала. Ее глаза наполнялись слезами. Она подняла очки повыше на лоб и вытерла глаза.

— Я опять становлюсь эгоисткой? — пробормотала она. — Мэри-Фрэнсис была права. О, Этан, что будет, если я окажусь плохой женой?

Он слабо улыбнулся и похлопал ладонью по кровати рядом с собой. Когда Мишель села, он обнял ее за плечи.

— Ты будешь замечательной женой. Мишель недоверчиво взглянула на него.

— Подожди лет пятьдесят, Мишель, и я докажу тебе это.

Из редакции «Кроникл» ей прислали работу домой. Уже несколько месяцев Мишель была избавлена от необходимости носиться по городу в поисках удачной темы для статьи. Теперь она чаще копалась в газетах и книгах в поисках сведений или проводила интервью, а не спешила к местам происшествий. Ей помогали несколько репортеров, собирая подробности событий. Мишель казалось, что компромисс найден удачно.

Устроившись в кресле и рассеянно поглаживая живот, Мишель обдумывала последнюю фразу. Очки спустились на кончик носа, за ухом торчал карандаш. Губы плотно сжались, между бровей залегла морщинка.

Этан прислонился к дверному косяку, наблюдая за ней прищуренными глазами; на лице играла лукавая улыбка.

Внезапно Мишель вскинула голову;

— Ты давно здесь стоишь?

— Недавно. Всего несколько минут.

— Почему ты улыбаешься?

— Просто так. Мне нравится смотреть на тебя. Мишель ощутила, как ее щеки заливает жар. Чтобы скрыть смущение, она сняла очки, сложила тонкие дужки и положила очки на стопку бумаг.

— Тебе получше? — Мишель смерила его долгим взглядом. Этан стоял в небрежной позе, скрестив руки на груди и согнув одну ногу в колене. Он задумчиво склонил голову набок, и прядь черных волос упала ему на лоб. Сейчас глаза Этана казались скорее серыми, чем голубыми, но это был теплый цвет освещенного солнцем камня. — Выглядишь ты лучше.

Этан потер челюсть:

— Просто я побрился. И принял ванну.

— Я думала, ты спал. Напрасно ты не позвал меня.

— В другой раз, когда я наберусь сил.

Мишель покачала головой, удивляясь его логике:

— Думаешь, тогда тебе понадобится моя помощь?

Этан фыркнул — он уже не раз задумывался о купании вместе с Мишель.

— А сейчас я не отказался бы от чая и тоста. Ты завтракала?

— У меня здесь фрукты, и недавно я позавтракала. Но я могу посидеть с тобой, пока ты ешь. — Она отодвинула кресло от стола. Этан выпрямился, пропуская ее в комнату и одновременно ухитряясь украсть поцелуй и карандаш из-за уха.

Чай остыл, но с медом оказался вполне сносным. Тост засох, потерял всякий вкус и вид, но Этан настоял на своем желании сгрызть его.

— Может, заказать тебе что-нибудь еще? — спросила Мишель, указывая на звонок на малиновой панели, по которому вызывали прислугу. — Кстати, я говорила с мистером Ковингтоном по поводу цыпленка.

— Это повар?

— Управляющий. Он сказал, что больше никто в отеле не жаловался на недомогание.

— Это ты решила, что во всем виноват цыпленок. А по-моему, мне повредил и ростбиф, и цыпленок, и картофель, и вишневый пирог. — От одного перечисления съеденных блюд Этана вновь затошнило. Он размочил тост в остывшем чае и съел его. — И вино, красное и белое. — Судороги, к счастью, не повторились. — В будущем я стану придерживаться умеренности в еде.

Прежде чем вернуться в кабинет, к работе, Мишель устроила Этана на балконе, выходящем из спальни. День был ясным и безоблачным, легкий ветер дышал теплом. Этан уселся в качалку и взял утренний выпуск «Кроникл», принесенный Мишель. Мишель оставила на балконе свернутое одеяло — на случай, если Этану оно понадобится.

— Я чувствую себя инвалидом, — проворчал Этан.

— Ты и есть инвалид. — Мишель ловко увернулась от пущенной в нее газеты.

Этан почувствовал, что, уходя в комнату, она улыбалась. Развернул газету и принялся за чтение.

Через несколько часов Мишель закончила работу и уже собирала стопку бумаг для посыльного из «Кроникл», когда застекленная дверь балкона с треском распахнулась и Этан прошел через спальню, словно пьяный. Мишель бросилась туда — по полу были разбросаны страницы газеты, а Этан лежал на полу в ванной, скорчившись под раковиной. И без того бледное лицо осунулось, кожа обтягивала скулы, глаза потемнели от боли.

На этот раз Мишель послала за врачом, не слушая возражений.

— Может быть, у него грипп? — обеспокоенно спросила она, понижая голос. Дверь в спальню была прикрыта, но Мишель не могла поручиться, что Этан не слышит ее разговор со Скоттом Тернером.