Безумный гений
Шрифт:
– Ах, ты щенок! – Вернон двинулся к малышу Поттеру.
Трель звонка разняла двух собак.
– Дадли! Открой дверь! – Сегодня Вернон заметил слишком много орет. Надо бы сладенького после всей суматохи съесть.
– А чего я? – Кузен заглянул в гостиную, но заметив красное лицо отца решил поработать открывателем дверей.
В дом заглянул милый высокий человек с какой-то листовкой.
– Убирайтесь! Мне не нужны ваши причитания о боге нашем ищущем. – Вернон замахал руками.
– Я к… - Мужчина пробежался глазами по листку. – Мистеру Г.П.
– Это я. – Гарри выглянул из-за дяди. Не нравился ему этот человек. Да и его бледная кожа как-то пугала.
– Вы получили письмо с Хогвартса, и я пришел за вашим ответом, поскольку как я вижу, совой вы не располагаете.
– Он согласен, он поедет, да я оплачу всю его учебу в школе вперед. – Трясущимися руками, вот же радость, дядя стал доставать бумажник.
– Ваши магловские деньги нас не интересуют, а родители мистера Поттера оставили ему нехилый банк с деньгами.
Заморгав глазами, прикидывая в уме сколько стоит арендовать банк, содержать его, и какие у Поттера крутые родители, Вернон схватил мужчину за руку и стал ее безумно жать.
– Где расписаться за его отправку? Я могу если чего и кровью расписаться! – Умоляющий взгляд Дурсля смотрел на листок в руках мужчины.
– Не надо расписываться, это решает сам мистер Поттер, станет ли он магом или же останется здесь. – Серый человек задумчиво посмотрел на мальчика, или как показалось Гарри, на его шрам.
Прилизав волосы рукой, мальчик хотел ответить, но получил удар под ребра и часто задышал.
– Вот видите! Он готов! – От мужчины не укрылся удар Дурсля нанесённый мальчику.
– Я могу подойти чуть попозже.
– Я согласен! – Поттер выдавил из себя весь воздух. Теперь Дадли стал давить ему на ногу. Складывалось ощущение, что отец с сыном заодно. Не ладное творится в этой семье!
– Отлично. – Мужчина протянул листок и неизвестно откуда взявшееся перо. – Распишитесь.
Чуть не рассмеявшись в лицо этому человеку, мальчик схватил редкое в этом мире перо и с интересом разглядел. Пасты внутри не было. Чем расписываться – осталось загадкой.
– Эм? – Поттер поглядел на мужчину. Тот кивнул. Не глядя, мальчик махнул рукой расписавшись на бумаге. Там, где соприкасалось перо с пергаментом, появились чернила.
– Отлично. Я зайду помочь с вашим багажом первого сентября. До свидания. – Серый человек повернулся грациозно на каблуках и ушел.
– Ты мой мальчик! – Задушив в объятиях мальчика, Вернон стал кружиться. Балерины бы подавились от зависти к этой грации. Выпустив малыша Поттера, дядя побежал рассказывать хорошую новость Петуние. Наконец-то можно избавиться от лишней обузы в виде четвертого человека в доме.
Моргающий Гарри пытался ловить ртом воздух. Какое-то неожиданное событие в виде магии проникло в его мозг. А что если он не станет магом?
Довольный собой Волдеморт убирал лист в нагрудный карман. План прошел удачно. Дурсли купились на этот спектакль, да и сам лорд вовремя подгадал время, когда пришли письма с Хогвартса.
– Ну как, мой Лорд? – Малфой высунулся из-за кустов.
– Вот не поменять бы тебе свою мантию на что-то приличное? – Волдеморт щелкнул пальцами. Вся одежда с Люциуса пропала. Завизжав как девчонка, Пожиратель исчез с хлопком.
Лорду было пофиг. Все что сейчас у него было, это подписанный самим мальчишкой пергамент. Ценнейшая бумага в этом мире и в мире магов. Оставалось только уладить главные дела с Министерством, и словить Поттера перед самой поездкой в школу волшебства.
Насвистывая веселый мотивчик, Волдеморт превратил выбежавшего на дорогу Злыдня в лягушку. Квакая на лорда, земноводное стыдливо упрыгало на свою лужайку.
В пределах допустимого тетя Петуния собрала Гарри с полной коллекцией дранных свитеров от Дадли, старых носков Вернона, и одной милой жилетки, которую миссис Дурсль кто-то когда-то подарил, но не сошелся цвет – ядовито-синий.
Ради отправки мальчика был даже выделен резервный чемодан. Вернону пришлось лазать на чердак, где он встретился с кучей старых воспоминаний, деревянной лошадкой и старым черным пиджаком, на котором было жирное пятно непереработанной каши одногоднего Дадли. В большом слое пыли, точно вернувшись с войны, дядя спустился вниз и напугал сына.
– Гарри, ты должен будешь писать каждый год. Обращайся если чего. – Дурсль натянуто пожимал руку Поттера.
– Мне ехать через неделю. – Мальчик вытащил пальцы из потеющей ладони дядя.
– Да я бы тебя отправил на вокзал и забыл бы о тебе! – Душевно сказано.
Мистер Дурсль согнулся от костлявого удара локтем своей жены и натянул улыбку на потеющее лицо. Главное не проколоться Петунии, что он уже заранее купил первый же билет в какой-то город для племянника.
– Я, я не знаю, что и сказать, - Гарри очень расстроил момент того, что родственники пусть и с насильной надеждой избавиться от него собирают мальчика в дорогу.
– Потом скажешь, когда тебя на вокзал привезут. – Дадли вытащил свою свиную рожицу из-за угла кухни. Все его лицо было перепачкано новыми вафлями с шоколадной начинкой, которыми недавно запасся Вернон. Шкафчик было снова взломан и готовился к своему новому замку.
– Цыц! – Дядя махнул рукой, и скорее ветром от движения конечности, чем от собственного желания, сдуло кузена.
Поттеру хотелось петь и веселиться. Он собрал все свои вещи. Запаковал солдатиков, безголовую лошадь, птеродактиля и решил понести мишку в руках. Конечно с виду это будет наивно, но мозг мальчика лихорадочно думал все заранее, а ему Гарри верил. Вся гениальность была в мысли.
– Я испеку тебе на отъезд блинчиков! – Петуния убежала. Видеть ее готовящей на кухне было такой редкостью, что даже дядя, глядя на уход своей жены от удивления, раскрыл рот. Впрочем, тут же закрыл и направился за ней. Надо было повторить нерадостную новость о том, что Поттер уедет только через неделю.