Чтение онлайн

Как только Ниночка вышла на улицу, Ката заикнулась о звонке в милицию.

– Катка, да ты чего? – Диана заразительно расхохоталась. – Хочешь, чтобы нас на смех подняли? Да и тетка потом тебе спасибо не скажет.

– Но она пропала!

– Ты преувеличиваешь, – заметил Егор. – Согласен, довольно странный поступок для Купатовой, но скажи на милость, кто в жизни время от времени не совершает странностей? А вдруг у нее появился поклонник?

– Егор!

– Вы исключаете такую возможность, мама?

– Конечно, исключаю.

– А мне она кажется очень даже правдоподобной.

– На что ты намекаешь? – Ката вопросительно смотрела на Егора. – По-твоему, Александра отправилась на свидание? Забив на работу, совещание и все остальное?

– Любовь меняет людей до неузнаваемости.

– Егор, прекрати, – Диана нехотя встала. – Так или иначе, в милицию мы обращаться не будем. Вернется тетка, в конце концов, она не иголка.

Катарина вскрикнула.

– Ты чего, Катка?

– Аглая Константиновна, во сколько приехал Эрнест?

– В семь утра.

– Как он попал в дом?

– Ну и вопросик. Обыкновенно попал, через дверь.

– Я не это имела в виду. Кто ему открыл калитку? Насколько мне известно, на ночь она закрывается с внутренней стороны.

– Ох, – Аглая переглянулась с дочерью. – Я об этом не подумала.

– В гостиную Егора впустила я. – Диана нахмурила лоб. – А вот как он умудрился открыть калитку… загадка.

– Разве у Эрика нет своих ключей?

– Месяц назад мы сменили замок.

– И не забывайте про задвижку. Даже если бы он и открыл замок своим ключом, калитка не сдвинулась бы с места.

Аглая Константиновна начала осматриваться вокруг:

– Где моя пачка сигарет? Я же положила ее на диван.

– Мама, она на столике.

Затянувшись, Аглая произнесла скороговоркой:

– Чем гадать, лучше подняться наверх и спросить у Эрика, каким образом он открыл калитку.

Копейкина поспешила к лестнице.

– Кат, подожди, – окликнула ее Диана. – Я, кажется, начинаю понимать ход твоих мыслей. Не зря ты спросила про калитку. Думаешь, Эрик беспрепятственно прошел на участок, потому что калитка была открыта?

– Так точно.

– Выходит, в семь утра тети уже не было?

– Но зачем Шурке топать пешкодралом? – вопрошала Аглая. – Вы можете дать мне внятный ответ?

– Пока нет, – Ката побежала по ступенькам.

Из спальни Эрнеста доносились приглушенные голоса. Копейкина услышала прерывистую речь Бориса Игоревича:

– Все не так, сын. Ты заблуждаешься.

– Отец, я давно вырос из детского возраста, меня не купить красивыми сказками.

– Эрик…

– Если ты сейчас же не ответишь на вопрос, я…

Катарина постучала.

Борис Игоревич распахнул дверь.

Красное лицо Гжельского свидетельствовало о сильном волнении. Выскочив в коридор, Борис крикнул сыну:

– Мы договорим после.

– Зачем вы пришли? – Эрик с неодобрением посмотрел на Кату. – Я же ясно дал понять, что хочу переговорить с отцом наедине.

– Прости, я хотела спросить, кто открыл тебе калитку?

– Калитку?

– Утром, когда ты приехал.

Эрик провел рукой по волосам.

– Никто.

– Она была открыта?

– Ну да.

– Больше вопросов нет.

– Подождите. А при чем здесь калитка?

– Ты приехал в семь, и открытая калитка свидетельствует, что к тому времени Александры уже не было дома.

– В ваших словах есть логика. – Эрик задумался. – Хотя… тетя могла покинуть особняк и после моего приезда. В дом меня впустила Диана, и мы сразу же поднялись наверх, в мою спальню. Болтали часа полтора.

– Но ведь калитка была открыта.

– Скажите, Катарина, вы знаете, чем человек отличается от робота?

– Догадываюсь.

– Вы сами никогда не забывали выключить свет или, скажем, конфорку?

– Было дело.

– Думаю, с калиткой произошла аналогичная ситуация. Ее попросту забыли закрыть с вечера.

Ката понизила голос:

– Эрнест, а тебе… кстати, не возражаешь, что я сразу перешла на панибратское «ты»?

– Никогда не был снобом.

– Тебя ничуть не беспокоит исчезновение тети?

Тонкие губы Эрнеста дрогнули.

– Когда тетя Саша действительно исчезнет, я первый начну бить тревогу. А пока, извини, не вижу повода для треволнений.

– Наверное, я и в самом деле редкостная паникерша.

– Ничего. – Эрик попытался улыбнуться. – Бывает.

– Извини еще раз, что так бесцеремонно вторглась в комнату и помешала разговору с отцом.

– Ты прощена.

Катарина поспешила к себе. Упав на кровать, она постаралась привести в порядок разбушевавшиеся мысли.

Позже Катарина прошла в кабинет Купатовой. На ее столе лежало несколько папок и листов бумаги. Рядом покоилась ручка Александры.

Катка села за стол. В груди защемило. Копейкина схватила листок.

Размашистым почерком Александры Константиновны было выведено «концепц…», а далее шариковая ручка совершила резкий скачок вниз, вследствие чего у буквы «Ц» появился длинный хвост.

Ката откинулась на спинку стула. Вот вам и зацепка. На первый взгляд может показаться, что данный факт не заслуживает внимания, но это не так.

– Недописанное слово, недописанное слово, – твердила Ката, поднеся лист бумаги ближе к глазам.

Сколько раз Катарина недописывала слова и делала такие вот хвосты буквам, когда в момент написания письма в комнату – подобно урагану – вваливалась свекровь, пугая Копейкину своим зычным голосом.

Сомнений нет – Александру напугали. Не отвлекли, а именно напугали. Ведь в первом случае – будь то звонок по телефону, появление в кабинете одного из домочадцев или, извиняюсь, банальное желание сходить в туалет – Купатова дописала бы начатое слово. Да что там слово, Александра Константиновна закончила бы предложение. И лишь потом уделила бы внимание отвлекающему от дел желанию или человеку.

Спина у Катки сделалась холодной. Чего или кого могла испугаться Купатова в стенах своего кабинета?