Чтение онлайн

— Ну давай уйдем в другой номер, где никого нет, раз для тебя это так важно… — предложила Катя, вновь наступая.

— Я… э-э-э… невольно отступив на пару шагов, Дженс уперся спиной в стену. Катя вновь прижалась к нему грудью, обняла за шею, а потом потянулась к лицу, пытаясь поцеловать в губы.

Дженс увернулся от поцелуя, вырвался из объятий и уже твердо заявил:

— Нет! Меня не интересуют подобные… предложения. Как сказала Эльза, мы работаем на благо людей, а не ради благодарностей.

— Странный ты какой-то, — недоуменно произнесла Катя.

— Я нормальный! — резко ответил Дженс. — Просто меня не интересует секс с первой попавшейся девушкой, которую я знаю меньше часа!

— Так вот в чем дело! — Катя казалась удивленной. — Давненько я не встречала подобных мужчин… Ладно, что я, заставлять тебя буду? Не хочешь — как хочешь. Но если вдруг надумаешь — обращайся. Всегда к твоим услугам… Точнее, готова предоставить свои.

В этот миг их ушей достиг женский крик. Он раздавался где-то неподалеку, по-видимому — на лестнице.

— Среди преступников есть женщина? — удивился Дженс. — И Эльза с Томом захватили ее?

— Твои напарники способны пытать женщину?

— Том — вряд ли. А Эльза… не представляю, на что она способна.

Крики приближались. Вскоре к ним добавились грубые голоса и хохот, похожий на ржание кобылы.

— Не похоже на Эльзу с Томом.

— Может, их захватили преступники и тащат сюда?

Дженс прислушался.

— Не думаю. Если Эльза и будет кричать, то по-другому. И вряд ли станет просить пощады.

— Тогда это — преступники, захватившие кого-то из клиентов либо сотрудниц "Райского уголка". Видимо, решили поразвлечься в тайне от своих соучастников.

Вскоре сквозь шум донесся скрип открываемой двери. Дженс порадовался, что преступники сунулись в другую камеру.

— Ты так и будешь стоять и слушать? — поинтересовалась Катя, выжидательно глядя на уновца.

— Я? Ну… наверное. А что? Я должен тебя охранять. Скоро придут Эльза с Томом, тогда и…

Слова Дженса прервал отчаянный вопль. Стало ясно, что дела у женщины совсем плохи.

Катя осуждающе смотрела на Дженса.

— Ладно, ладно… — пробурчал Дженс. — Конечно, надо что-то предпринимать… Сейчас пойду, разведаю обстановку.

Дженс осторожно, стараясь шагать бесшумно, вышел в коридор. С такой же осторожностью заглянул в "номер".

Ёблинов было шестеро. Девушка в их руках извивалась, брыкалась, кричала — но вырваться не могла. Преступники смеялись, ругались, и рассказывали жертве, что ее ждет. С многочисленными кровавыми подробностями.

Втащив жертву в центр комнаты, ёблины надевали на нее цепи.

Дженс прикинул соотношение сил. Получалось совсем грустно. Все ёблины вооружены — короткими мечами и топорами. И хотя сейчас оружие висит на поясе, но схватить его — дело недолгое.

В безоружной схватке у Дженса еще были бы некоторые шансы. Драться он умел. Шпагой он фехтовал хорошо… Когда-то давно, много лет назад. С мечом же дело обстояло значительно хуже.

Действие неспешно, но разворачивалось. Времени на размышления почти не оставалось. Но что делать?

Я успею выстрелить, — думал Дженс. — Они не ожидают нападения. Я выстрелю и, возможно, убью одного из них. После этого остальные бросятся на меня. Перезарядить арбалет я не успею. Сколько я продержусь в схватке с пятью ёблинами, вооруженными мечами и топорами? Полминуты? Минуту? Навряд ли. Меня убьют. А потом вернутся к пленнице… И продолжат свое дело. Я ничем не смогу ей помочь. Разве что мучителей будет на одного меньше…

Крики становились все пронзительней, все жалобней. Но Дженс понимал, что ничем не сможет помочь. Выход один — дождаться возвращения Эльзы и Тома.

Если действовать самому, сейчас — значит погибнуть. А главное — ничем не помочь несчастной пленнице. Погибнуть зазря.

Готов ли я умереть прямо сейчас? — подумал Дженс. И не стал отвечать на собственный риторический вопрос. — Ради чего? Погибнуть совершенно бессмысленно… И кого я попытаюсь спасти? Работницу "Райского уголка"? Ладно бы приличного человека. Примерную жену, мать скольки-нибудь детей. А эта…

— Помогите! — надрывалась пленница. — Помогите…

Ты должен попытаться спасти ее… — попробовал высказаться внутренний голос.

— Я? Должен? — переспросил у самого себя Дженс. — С чего бы это? С того, что я — сотрудник УН? А я что, пошел туда по собственному желанию? Нет, ну зачем мне это надо, а? Почему я должен рисковать собой? Я что, просился в эту УН, что ли? Да я ни секунды не хотел здесь работать. Никогда не мечтал и даже не задумывался. Меня зачислили сюда, не спрашивая моего желания. Да будь моя воля, я и близко сюда не подошел бы! Пусть этим занимается кто-то другой. Тот, кому это нравится. Но я-то, почему я? Меня заставили здесь работать, заниматься всей этой фигней! А не пойти ли им на… Я не обязан этого делать! Пусть принимают добровольцев!

— Помогите!

Эх… надо ведь что-то делать. А то…

Дженс посмотрел на преступников. На заряженный арбалет в своих руках. Еще раз просчитал действия. Выстрел, один ёблин погибает или ранен, пятеро остальных бросаются на него, Дженса, и убивают… Потом возвращаются к жертве и продолжают свое черное дело…

И Дженс решился.

Я не уновец — сказал он себе. — Не полицейский. Я никому ничем не обязан. Никому ничего не должен. И я не готов умереть сейчас непонятно за что.

Я не уновец.

Но я — мужчина.

Дженс шагнул в дверной проем, поднял арбалет и выстрелил. Болт угодил одному из ёблинов в затылок.

В тот же миг Дженс отбросил арбалет, выхватил меч и бросился вперед. Клинок вошел в спину одному из ёблинов. Это все, что успел сделать Дженс. Четверо остальных схватились за оружие и кинулись на врага.

Отбивая удары, Дженс отошел назад, сумев выйти из помещения. И остался перед дверным проемом, не позволяя противникам окружить его, зайти за спину. Какое-то время он продержится, пока один из нападающих не пробьет оборону. Это случится обязательно — ведь их четверо, а он один, и не так уж искусен в мечном бою.

Что ж, я сам сделал свой выбор, — подумал Дженс. А потом перестал думать вообще, поглощенный боем.

— Знаешь, Том…

— Да?

— Я подумала… Верхний этаж занят арбалетчиками. Наверняка они рассредоточены по всем комнатам — для максимального обзора, чтобы в случае штурма занять круговую оборону.

— И что?

— Их немного. Максимум — человек пятнадцать. Так что в одной комнате вряд ли будет больше двух стрелков. А то и один.

— К чему ты ведешь?