Чтение онлайн

Конечно, корпусная броня Дирижаблей была достаточно крепка, чтобы выдержать попадание 57 мм снарядов, но их огонь был достаточно плотным, чтобы время от времени попадать в верхнюю слабо защищённую часть. А вот 85 мм снаряд был уже более мощным. Конечно, его также не хватало для пробития большей части брони Дирижабля, но при точном попадании в уязвимые отсеки, снаряд мог нанести немало ущерба. Пока Арханги налаживали цепочку командования и выбирали план действий, наземные пушки отстреляли боезапас и замолкли. Их сразу же начали подхватывать и перевозить магнолёты на несколько километров в сторону. По истечении пятнадцати минут, когда арханги только начали высаживать десант на земле, чтобы найти артиллерийские расчёты, в небо вылетели пять сигнальных ракет. Это был сигнал от расчётов, которые забыли забрать или не были найдены. В их сторону сразу же направились арханги, но и магнолёты тоже были тут как тут. Завязалась мощная перестрелка, но пушки таки были увезены без потерь со стороны фабрики и с небольшими потерями со стороны архангов. Те были очень хорошо вооружены и броня их действительно была крепка. Их десантные боты имели реактивную тягу с помощью баллонов со сжатым паром на борту. Но им не хватало манёвренности и скорости магнолётов фабрики. Затем переброска продолжилась дальше, пока арханги не потеряли все следы противника.

Но на этом ночь не закончилась. Через полчаса в строю Дирижаблей вновь загорелся фейерверк. Корабли сразу же начали расходиться в стороны, но не смогли избежать всех колб. Несколько Дирижаблей снова загорелись. И в них спустя минуту полетели ракеты в большом количестве. Пусть ракеты и не наносили большого ущерба, но какой-то ущерб наносили.

На этот раз арханги отреагировали достаточно быстро, но врагов на месте старта ракет уже не было. Только пусковые установки, которые, впрочем, не несли никакой ценности. Это были очень простые и дешёвые направляющие массового производства, которые ни в какое сравнение не шли с куда более сложными в производстве пушками. Сатоси Хакегава, лично возглавивший данную операцию, был просто в бешенстве. Его буквально водили за нос. Разведывательная машина противника буквально смешалась с их рядами, но никто её не видел и не слышал. Она была бесшумна, как ночной убийца. А самым удручающим было то, что противник обнаружил их сильно заранее и даже подготовил засаду. Теперь ни о каком внезапном ударе не могло быть и речи. Кроме того, несколько Дирижаблей нуждались в ремонте и не могли продолжить движение вслед за флотом на той же скорость. И их пришлось оставить позади, так как теперь счёт шёл на часы. Раз враг уже знал об их продвижении, значит, у него будет больше времени на подготовку засады на обратном пути флота. За оставшуюся часть ночи ещё дважды в их строе взрывался фейерверк, перепугивая экипажи, но последующей атаки не последовало. Вместе с тем, расслабляться было ещё рано. На рассвете, едва только солнечный диск показался из-за горизонта, Дирижабле снова подверглись ракетной атаке. Их даже атаковали пушки 52-К, которые сразу были увезены, сделав несколько выстрелов. Прибывшие солдаты архангов не увидели и следа противника. Дирижаблям пришлось подняться выше и использовать оптику на полную, чтобы увидеть врагов. Но когда они находились на высоте около трёх километров на них были сброшены металлические стрелки с высоты в двенадцать километров — потолок на котором могли лететь высотные самолёты фабрики. Стрелки эти были не простыми, к ним были прикручены вольфрамовые наконечники. Под влиянием силы тяжести стрелки набирали довольно высокую скорость. Как минимум её хватало, чтобы пробить воздушные мешки, но некоторые пробивали даже переборки. Некоторые Дирижабли сразу же начали терять в высоте. И хотя у них были зенитные орудия, но лишь немногие из них могли стрелять прямо над Дирижаблем. Так ещё и на высоту в семь километров по цели, которая движется на скорости 800 км в час. Поэтому, сбросив свой опасный груз, самолёты благополучно улетели. Но они прибыли буквально через несколько часов и сделали ещё один сброс. А потом ещё раз. Флот архангов ещё даже не вступил в сражение, а уже испытывал массу неприятностей. Да, ни одна из летающих машин сильно не пострадала, но масса мелких поломок ограничивала максимальную боевую мощь Дирижаблей архангов.

И за день до прибытия к окрестностям города Надежда, х начали атаковать уже модернизированные МЛ-Д. Которые уже представляли немалую угрозу. Да, Дирижабли ЦА, прибывшие в этот раз для кинжальной атаки, были очень высокого класса. Они при всей своей огромной массе и большом количестве вооружения могли подниматься до высоты в восемь километров. Но тогда бы их увидели все, кто только мог. Во время первой ночной вылазки боевых сил Фабрики им бы просто подняться высоко в небо и не париться об окружении, так или иначе они уже были обнаружены, но тогда бы возникла другая проблема — зенитные пушки. На небольшой высоте выстрелы этих пушек были хорошо заметны, и ответный огонь, как и отправка десантных сил, были возможны без проблем. Но на большой высоте, даже учитывая ночную тьму, было не так просто пушечный выстрел. Тем более, было бы сложно попасть в маленькую пушку с большой высоты, а стрелять она могла бы безнаказанно. Десантные боевые силы были бы отрезаны от основных войск, ведь их маневровые суда не были рассчитаны на подъём до большой высоты. В общем, всё было противоречиво, и был сделан тот выбор, который сделан. В любом случае, в первую ночь потерь практически не было. А после дневной практически прицельной бомбардировки стрелками многие воздушные мешки Дирижаблей были разорваны. Никто вообще не ожидал, что какие-то маленькие машины могут нанести такой значительный урон монструозным летающим крепостям. То есть, урон в действительности был незначительным. Если оценивать стоимость изготовления повреждённых воздушных мешков, то она была бы в действительности ниже стоимости изготовления металлических стрелок с вольфрамовыми наконечниками. И потеря мешков в другое время не сильно бы повлияла на боеспособность Дирижаблей. Но момент был подобран критический. Оперативно подвезти новые мешки было невозможно в глубине вражеских позиций, а взятых прозапас оказалось недостаточно. Даже самая целая машина теперь могла подняться на высоту только в семь километров. Конечно, была применена защитная тактика, когда один Дирижабль летел над вторым, а тот над третьим, чтобы прикрывать друг друга, но против большой массы модернизированных МЛ-Д это не сильно помогло.

С магнолётов сняли буквально всё, что могло помешать в полёте. Их нагрузили магнитными пластинами, чтобы поднять максимум высоты и сзади, где был ангар для спомогательных МЛ наварили титановых броне-плит в несколько слоёв. Там осталось только небольшое окошко для трёх единиц ствольной дальнобойной артиллерии. Она была изготовлена для ведения боя на земле против армий противника или больших стад диких животных, и артиллерии такой было изготовлено большое количество. Учитывая размеры потенциального стада в миллионы голов, то и пушка была довольно скорострельной, хотя и не очень точной. Какой бы неточной ни была артиллерия, попасть в объект длиной в пятьсот с лишним метров, шириной в добрую сотню метров и высотой также метров под сто большой проблемы не было. Проблема была в том, что пушка предназначалась для наземного сражения, но сейчас магнолёты подняли её на необходимый уровень. И магнолётов этих сразу было двадцать штук. По три ствола — выходило шестьдесят стволов. Максимальная же высота их полёта, как раз, была семь километров. Снаряд калибром в 210 мм, которым стреляла пушка с длиной ствола в 12 м на расстояние в 20 км по одному выстрелу каждые 5 секунд, это уже было болезненно. Даже если местами у основного корпуса Дирижабля была броня толщиной в 2–3 метра, но местами она была в один метр или даже в полметра. Бронебойный 210 мм пушечный снаряд вполне мог пробить такую броню. Что уж говорить про верхнюю воздушную конструкцию, которая была словно бумага для такого снаряда.

Были ли у Дирижаблей архангов подобные орудия? Конечно были. И были даже более мощные, предназначенные для сражения с летающими крепостями вражеской стороны. Они были очень мощными и точными, но вот со скорострельностью была проблема. Был ли МЛ-Д достаточно большой целью для атаки из головного орудия? Безусловно, но у магнолётов была способность к боковому горизонтальному и вертикальному полёту с быстрой сменой направления практически на месте. Пока снаряд головного орудия Дирижабля пролетит двадцать километров, пройдёт от двадцати до тридцати секунд, в зависимости от типа снаряда. Магнолёт за это время может сместиться на одну или две своих ширины. То есть, вести прицельный огонь по такой штуковине было почти невозможно. Нужно было просто вести залповый огонь на удачу. Со скорость три выстрела в минуту. Конечно, у Дирижаблей были и другие орудия, способные достать цель в двадцати километрах, но те должны были также стрелять навесом на удачу. Противник также стрелял навесом на удачу, но объект был в десять раз больше. В общем, завязалась перестрелка чисто на расход снарядов. Дирижаблей было около пятидесяти и пушек у них действительно было много. Даже если они если они стреляли на удачу, то попаданий было достаточно много, хотя и по разным машинам. МЛ-Д же сконцентрировались только на одном верхнем Дирижабле. Да, для него их попадания в подъёмник были, что слону дробина, но он всё равно терял в высоте. Получившие повреждения магнолёты отлетали в сторону, становясь вне зоны поражения противника. После нескольких минут боя МЛ-Д улетели. Но через пару часов прилетела другая группа МЛ-Д в количестве двадцать штук. Они снова начали стрелять. И снова улетели через некоторое время. С титановыми броне-пластинами они могли выдержать даже выстрел из головного орудия Дирижабля. Нужно было попасть два раза в одно и то же место с коротким интервалом по времени, чтобы нанести магнолёту существенное повреждение. Или же попасть в в двигатель, что уже случалось. Но их сразу же буксировал в сторону кто-то из товарищей. Что-то из капитанов архангов даже предпринял попытку догнать противника, но скорости его Дирижабля всё ещё не хватало для преследования, и отрываться от строя он не хотел. Новая партия МЛ-Д улетела после нескольких минут боя, но прилетела ещё одна. В ней было даже больше машин, потому как к третьей группе из двадцати магнолётов присоединились шесть машин из первой партии.

Недалеко от места воздушного боя заранее была организована база по быстрому ремонту легко повреждённых магнолётов. Если там не было больших поломок и, в общем-то, машина нуждалась только в замене каких-то не критически важных деталей или броне-пластин, или же закончился боезапас, то ремонта на станции было достаточно. Там же производилась установка новых двигателей взамен утраченных, если МЛ-Д получил попадание прямо в двигатель. А дальше магнолёт уже летел в город Надежда для полноценного ремонта, или же возвращался в строй, если остальные повреждения не были критическими. Из двадцати машин первой волны шесть присоединились к третьей, а четырнадцать улетели на ремонт. До главной базы Фабрики оставалось всего двадцать часов полёта на Дирижаблях архангов, и МЛ-Д могли беспокоить их всё это время. Не все машины успели вернуться с заданий, появление флота неприятеля было совершенно неожиданным, но те, что имелись и могли вернуться в течении имевшихся четырёх дней, могли составить четыре волны, с двадцатью тремя машинами в четвёртой волне. Они не вылетели все сразу, так как нуждались в переоборудовании. Кроме того, лаг по времени нужен был, чтобы новые машины могли получить обдумать кое-какой опыт и обнаруженные лайфхаки от предыдущих. Третий момент заключался в том, чтобы не давать противнику много времени на отдых. Ещё около дюжины машин были на подходе и должны были присоединиться в течении дня. В четвёртой волне уже была тридцать одна машина. Двадцать три изначальных, семь легко повреждённых во второй волне и одна недавно прибывшая с задания.

И даже если это была тридцать одна машина, делавшая девяносто три залпа каждые пять секунд, повреждения Дирижаблей всё ещё были незначительными. Вместе с тем, экипаж машин уже чувствовал себя не очень хорошо. Восемь часов, каждые два часа на них нападали. И если они не будут отбиваться из всех орудий, то враг будет лупить и лупить по ним без остановки. Да, и ночью их также беспокоили. Поэтому артиллеристы архангов превозмогали сонливость и усталость и направлялись на свои посты. Благо, противник нападал, как по часам, ровно каждые два часа. Но через час появилась ещё одна напасть — безостановочный пушечный огонь из С-60. Изначально этот образец пушки был предназначен для автоматической стрельбы с расчётом, который находился в отдалении от пушки, но на Стилиме не было возможности подвести провода и использовать телеметрию. Вместе с тем, исследователи Фабрики не останавливали своих попыток таки создать автоматическую систему управления огнём. Точная копия земной системы, конечно, не получилась, но часть новых С-60 могла управляться с помощью гидравлики и пневматики на расстоянии. Система прицеливания и оператор наводчик располагались в двадцати метрах от самой пушки и находились в блиндаже или даже в бункере. Нынешняя дневная стрельба уже не была периодической с последующим побегом, как ночью. Расчёт просто продолжал стрелять, пока не был использован весь боезапас. Не имело значения, что противник откроет ответный огонь, пушка — не человек. Её не жалко. А когда по их душу были отправлены десантные боты и самолёты, то и тут расчёты не растерялись, изменив цели для своего огня. С-60 не могла нанести много повреждений могучим Дирижаблям, но вот малые машины уже не могли чувствовать себя безнаказанными. С-60 создавалась для противодействия целям, летящим со скоростью в несколько сотен километров в час или даже быстрее, местные самолёты были не достаточно быстры, чтобы уверенно избегать пушечного огня. Чтобы уверенно уничтожить расчёт, Дирижабли были вынуждены бомбардировать поверхность. Когда командир расчёта видела, что в их сторону движется Дирижабль, то отдавала приказ двигаться к убежищу. Сам расчёт состоял из пяти человек, включая командира. Независимо от того, находились ли они в крытом блиндаже или в бетонном бункере, в углу их укрытия находился защитный конус из титанового сплава. Конус был очень прочным, и в нём было место, как раз, на пятерых человек. Конструкция мини-убежища позволяла выдерживать прямое попадание авиационной бомбы. Точнее, если таковая не попадала точно в центр конуса, то она соскальзывала в бок и взрывалась рядом, нанося повреждения взрывной волной и осколками, но не ударом прямо о поверхность конуса. Также внутри мини-убежища были небольшие запасы провианта, инструменты для того, чтобы откопать себя после бомбардировки, и даже баллоны с дополнительным запасом кислорода. Да, пушка определённо приходила в хлам после бомбёжки, как и укрытие над ними. До такой степени, что прибывающие на место солдаты архангов даже не пытались раскопать укрытие, чтобы вытащить оттуда трупы. Там была лишь одна сплошная мешанина из земли, металла и бетона, мог ли там быть кто-то выживший? Времени на разбирательства не было, они и так уже потеряли немного времени на том, чтобы разбомбить пушку. Собственно, на это и был расчёт — задержать Дирижабли хотя бы на минуту. Каждая дополнительная минута давала городу Надежда больше времени на подготовку. Разбомбив позиции сорока зенитных пушек, Дирижабли, не мешкая, двинулись дальше, и ещё через час на них напала новая волна из двадцати одного МЛ-Д, в ней были девять машины, получивших лёгкие повреждения в третьей волне и двенадцать из четвёртой. Ещё через час снова пришла атака снизу, уже из полусотни С-60. На этот раз Дирижабли решили не останавливаться, а просто пролететь мимо, обстреливая противника из пушек. Десять километров зоны обстрела были преодолены за шесть минут. За это время С-60 успели сделать около пятнадцати тысяч выстрелов. В шестой волне магнолётов на двенадцатый час затяжного сражения и в двенадцати часах от города Надежда, было только четырнадцать машин. Девять из предыдущей волны и пять новых, которые недавно прибыли из задания. Капитаны кораблей архангов подумали, что противник начал выдыхаться, но в седьмой волне, перед которой опить пришлось преодолеть заслон уже из 60 пушек С-60, были снова двадцать одна машина. Четырнадцать из первой волны после глубокого ремонта, пять из предыдущей волны после лёгкого ремонта и две новых. Стояла ночь, но из-за бесконечных вспышек взрывов и огненных колб, сброшенных с неба самолётами, видимость была достаточно хорошей для ведения огня. По крайней мере, пушкари Фабрики могли вести огонь без проблем. Артиллеристам же архангов было гораздо сложнее, они могли ориентироваться только примерно целясь во вспышки выстрелов в двадцати километрах от них. Впрочем, они и до этого стреляли на удачу, особо ничего не изменилось. Но магнолёты в этот раз стреляли немного дольше. Это было связано, скорее, не с окружающей темнотой, а с тем, что наводчики Дирижаблей действительно устали. Пушкари с магнолётов могли отдыхать, пока летели на базу, затем во время ремонта и до возвращения в бой. Расчёты четырнадцати машин нынешней волны отдыхали более двенадцати часов. Две машины вступили в бой в первый раз. Лишь расчёты пяти машины, совершали уже который вылет подряд. И даже так у них было около двух часов отдыха. Пушкари же Дирижаблей подвергались атаке каждый час. Хотя их меняли, да, и за всё это время было получено лишь несколько случайных ранений, нервяк боя сильно трепал мозги. Пусть вражеские снаряды попадали в обшивку где-то далеко от кают отдыха артиллеристов, их было слышно, что не давало возможности нормально отдохнуть. Их движения были намного более медленными и менее уверенными, чем ранее. Попадания в магнолёты стало меньше, поэтому бой затянулся.

Ещё через час снова была атака пушек С-60, но на этот раз их было намного больше. Все пушки первого заслона Дирижабли разнесли в пыль, но вот во втором заслоне оставалось ещё 40 целых пушек. Всего за четыре часа двумя бригадами эти пушки были установлены на четвёртом заслоне. Одна бригада устанавливала крепкие блиндажи, крытые не деревянными брёвнами, а двутавровыми балками, на которые были установлены титановые броне-пластины, затем был слой земли, а сверху ещё и обычный металлический профнастил цвета хаки наброшен. Изначально в четвёртом заслоне было восемьдесят пушек, а стало сто двадцать. Более двухсот выстрелов в минуту. Вообще, Дирижабли архангов могли бы и обойти эти позиции или разделиться и пойти другими путями, но это также было бы маленькой победой Фабрики, так как противник потерял бы на облёте позиций более четверти часа. Неизвестно, что было ценнее, обстрелять Дирижабли до прибытия к полю боя, или выиграть дополнительные пятнадцать минут. Восьмая волна магнолётов неожиданно прибыла через полтора часа. Всего через полчаса после обстрела наземной артиллерии. Это была сборная солянка из машин всех волн, что были готовы к вылету на текущий момент, но было их достаточно много — целых тридцать единиц. Бой был скоротечным, но очень жарким. Впервые артиллерия Дирижаблей смогла сбить МЛ-Д, экипаж которого вынужден был в спешном порядке пересесть на другую машину. Но через ещё полтора часа флот архангов ожидала новая напасть — пятый заслон. В нём было сто новых пушек С-60, сорок семь пушек из третьего заслона и пятнадцать 52-К, но также в этот момент напали ещё тридцать МЛ-Д. Двойная атака обрушилась на Дирижабли ЦА. И этого ещё было недостаточно для нанесения существенных повреждений летающим крепостям, но вот их воздушные подъёмники были изрешечены. У самого целого Дирижабля функциональность подъёмника была на уровне 85%. И то, если бы были целыми все воздушные мешки работоспособной части подъёмника, но мешки также были порваны осколками снарядов, пробиты стрелками с вольфрамовыми наконечниками или сожжены огненными колбами. У самой же несчастной летающей крепости оставалось только двадцать процентов функционала высотного полёта. Этот Дирижабль теперь мог подняться максимум на 1200–1500 метров вместо изначальных 8000 метров. Двойная атака создавала проблему выбора. Какую цель атаковать, а какую игнорировать? Так как наземные зенитные орудия могли повредить только подъёмник, но не корпус Дирижабля, а артиллерия МЛ-Д таки могла нанести повреждения корпусу, конечно, основную мощь было решено обрушить на магнолёты. Несколько капитанов решительно отправили бойцов для наземной атаки на пушки. В темноте ночи они должны были прорваться на позиции противника и убить или захватить артиллерийские расчёты. Но тут им начали противодействовать мушкетёры и рыцари на МЛ-4 и МЛ-5. В общем, арханги впервые понесли потери. Да, в живой силе, но это также было неприятно.

В десятой волне было всего двадцать МЛ-Д, но она прибыла всего лишь через час после предыдущего сражения. На шестом заслоне было 230 С-60 и двадцать 52-К. Экипажи магнолётов также вошли во вкус совместной атаки. И снова было чуть менее тридцати МЛ-Д. Теперь машины несли потери, никакой глубокий ремонт не мог решить всех проблем, которые накапливались. В Десятой волне была потеряна ещё одна машина, в одиннадцатой уже две, но и давление на флот архангов только росло. До города Надежда оставалось немногим более пяти часов, но Сатоси знал, что за эти пять часов его флоту предстоит пройти ещё через минимум четыре боя… Двенадцатая волна из тридцати магнолётов прибыла через час… В трёх часах от цели с земли их атаковали уже 280 С-60 и 40 52-К, в воздухе снова было три десятка машин. Арханги могли только стиснуть и двигаться дальше. Через час их атаковали снова два с половиной десятка магнолётов. Близился рассвет и цель. За час до битвы на последнем промежуточном заслоне их встретили четыреста С-60 и больше шестидесяти 52-К, и ещё тридцать МЛ-Д.

На конечном участке пути флоту архангов нужно было облететь разлом, который теперь оставался по правую сторону от них. Слева же была горная гряда. Она не была шибко высокой, где-то в пять или шесть километров в высоту в среднем и могла бы остановить только Железные Города в обычных обстоятельствах. Но сейчас подъёмники практически всех Дирижаблей архангов были повреждены. Самый высоко летящий Дирижабль мог подняться только на три километра. Для преодоления хребта нужно было рассчитывать на отталкивающую силу магнитного сплава, который мог поднять их где-то на 900–1000 метров. Но нужно было снизит скорость, чтобы подъёмная сила сумела поднять Дирижабль над горами. 900 метров и низкая скорость — противник мог бы вести прицельный огонь с гор по Дирижаблям. Поэтому решено было двигаться через пяти километровый участок. В действительности летающие крепости ЦА могли не облетать разлом, а встать с другой его стороны и обстреливать город Надежда из пушек. Но тогда они смогли бы только уничтожить инфраструктуру и не смогли бы высадить десант. Целью же Сатоси была высадка десанта из захват большого количества милых, красивых и, самое главное, очень молодых механиков. Он грезил мечтами о том, как его маленькие нежные механики в облегающих коротких синих комбинезончиках работают на фабрике, а он ходит меж станков и проверяет их работу. А если кто-то плохо справляется, то её можно наказать шлепками по попе. Поэтому просто уничтожение города из пушек не было его вариантом. Капитаны Дирижаблей уже давно пожалели о том, что ввязались в эту авантюру. За прошедший день не критическая инфраструктура летающих крепостей получила много повреждений. Предстоял ещё один бой, а потом ещё нужно было как-то вернуться домой под непрестанным преследованием врага. Впрочем, зря они думали, что возвращаться домой они будут после лёгкой победы. Около пятидесяти дирижаблей с шириной около ста метров, в действительности занимали довольно большую площадь. Даже если они оставляли между собой около четырёх сотен метров, в пяти километровый участок между горой и разломом могли втиснуться только десять машин. Поэтому Дирижабли были вынуждены двигаться партиями друг за дружкой или слоями один над другим. Но ещё до того, как они вошли в зону, откуда смогли бы атаковать центр города Надежда из головных орудий, им предстояло преодолеть сопротивление обороны города. Горный хребет, толщина которого в средней части была около десяти километров, а у подножья и все пятнадцать, с внешней стороны был усеян различными огневыми позициями. И сейчас 80% орудий были сосредоточены на одной стороне, откуда двигались Дирижабли. Там были более трёхсот 210 мм скорострельных наземных пушек. 150 зенитных пушек 52-к и семьсот пушек С-60 из которых двести были с автоматическим наведением. И все они находились под защитной нескольких слоёв броне-пластин и железобетона. На носу Дирижабля архангов было всего двадцать дальнобойных орудий. Пятьдесят Дирижаблей — это тысяча орудий. Но орудия эти были для сражения с летающими крепостями врага, скорострельность из была аналогичной таковой у большинства дальнобойных пушек на Стилиме. Для подавления наземной обороны обычно использовались мортиры и бомбы. Но теперь их Дирижабли не могли взмыть вверх над скалами, и им пришлось встретиться с врагом лицом к лицу. И пусть у врага было всего триста пушек, они стреляли в шесть раз быстрее. Не стоит забывать ещё и полутора сотнях 52-К. В то время, как архангам нужно было уничтожать пушку за пушкой, бойцы фабрики должны были только уничтожить Дирижабль. Можно было не полностью, но если серьёзно повредить носовую палубу, то и пушки Дирижаблей не смогут стрелять или, как минимум, вести прицельный огонь. Между пушками на летающих крепостях было от силы метров двадцать, а между пушками на горной гряде было минимум пятьдесят метров, что по горизонтали, что по вертикали. Двадцать километров — не так много. Всего 12 минут должны были потратить Дирижабли, чтобы на полной скорости преодолеть это расстояние. Однако, за 12 минут 300 пушек фабрикантов могли выстрелить по двести с лишним раз каждая. В то же самое время чуть менее скорострельные, но большее точные 52-К били прицельно по винтам и двигательным системам Дирижаблей. Те и ранее подвергались атакам и имели некоторые внешние или скрытые повреждения, но пока что их было недостаточно для снижения скорости корабля. Однако, 150 пушек были не для красного словца.

С Дирижаблей отправились самолёты и небольшие летающие машины с десантом, чтобы высадить солдат прямо на голову артиллерийским расчётам, но они сумели преодолеть только пятнадцать километров, как в пяти километрах от позиций противника на них обрушился шквал огня из С-60, которые делали чуть менее одного выстрела в секунду. А некоторые расчёты могли делать и более шестидесяти выстрелов в минуту. Семьсот пушек, семьсот снарядов в секунду, сорок две тысячи снарядов в минуту. Малых летающих машин было около трёх тысяч, и на преодоление последних пяти километров им нужно было потратить всего полторы-две минуты, но за это время в каждую из машин в среднем могло попасть три или четыре снаряда прямой наводкой и ещё какое-то случайное количество снарядов, направленных в их товарищей, но не попавших в цель, вместо этого прилетев в них. Пусть это был всего 57 мм снаряд, но и малые машины не были Дирижаблями. Кому-то повезло, и по нему не попала ни одна пушка, а другие оказались не такими счастливцами, схватив до десятка снарядов и более. Несколько машин падали каждую секунду и противник концентрировал огонь на оставшихся. Через десят секунд их было уже 2960, через двадцать оставалось 2900, через тридцать секунд продолжили полёт 2820, сорок секунд — 2700, пятьдесят секунд — 2550, минута — 2350. Уже через минуту стоило задуматься и повернуть назад, и капитаны Дирижаблей действительно хотели отдать такой приказ, но времени не хватало, визуальный сигнал в таком интенсивном бою был бесполезен. Они ожидали настолько интенсивный огонь противника в двух километрах, но никак не в пяти. Опасность, как они думали, представляли только 52-К, но они вообще не обращали внимания на малые машины, продолжая обстреливать винты и другие двигательные системы Дирижаблей. Отзывать десант было поздно, поэтому он должен был выполнить приказ. Тем более, что не все подбитые машины были уничтожены, большинство просто потеряли в скорости, но солдаты на них были в целости и сохранности и могли добраться до вражеских позиций пешком. Пусть это будет и после того, как Дирижабли преодолеют последний рубеж обороны противника. 70 секунд — 2100 машин, 80 секунд — 1750 машин, 90 секунд — 1350 машин, некоторые из них уже начали высадку, 100 секунд — 850 машин, 110 секунд 400 машин. На последних секундах отрезка в две минуты были повреждены практически все малые машины. Они не были уничтожены, но уже не смогли бы вернуться обратно своим ходом, лишь немногие из них смогли выполнить задачу и сбросить десант прямо на позиции тяжёлых пушек врагов, остальные вынуждены были десантировать солдат в случайной точке. Всего арханги высадили шестьдесят тысяч воинов, а артиллеристов в горах было только шесть тысяч. Но было ещё также десять тысяч мушкетёров и пятьсот рыцарей. Завязалась перестрелка, и всё это происходило под непрерывной обстрелом пушек с обеих сторон. Передовые Дирижабли были уже в десяти километрах. Точность стрельбы обеих сторон значительно выросла.