Чтение онлайн

Пока происходила первая перестрелка, у пусковой установки уже были убраны аутригеры, а сзади пристроился мини-тягач, который должен был вытащить пушку из-под обстрела и переместить на новую позицию. В любом случае, в момент такого дальнего выстрела Центральный Процессор робота Зои, как и сам ствол супер-винтовки, были подвержены перегрузке, и им нужно было время на охлаждение.

Не сумев оперативно ответить сразу и не увидев значительного эффекта от своей ответки, арахниды пришли в ярость, и четвертая часть их конвоя отделилась, чтобы добраться до злостного противника и подтвердить уничтожение выстрелившей пушки. Но это была их первая фатальная ошибка в грядущем противостоянии. Зоя находилась в стороне от пути, по которому арахниды двигались к старой базе Надежды на четвертом пласте. Арахниды не знали, что земляне уже построили новую главную базу в восьми сотнях километров от данного места, и вся база сейчас представляла собой огромный укрепрайон, созданный для перемалывания войск арахнидов. Немногим меньше по размеру, но не менее укрепленным был район вокруг огневой позиции Зои. До него противнику нужно было преодолеть почти девяносто километров под прямым углом к основному пути.

Арахниды развивались на четвертом пласте много десятилетий, и гильдии Надежда просто не было здесь столько ресурсов. Тем более, что главные силы гильдии были брошены на развитие пятого пласта. Даже более половины производимой продукции на четвертом пласте были телепортированы на пятый. Как в количестве, так и в качестве местной техники люди сильно проигрывали арахнидам. Вместе с тем, враг должен был быть остановлен или сильно обескровлен здесь, чтобы не дать ему возможность продвинуться дальше и обнаружить новую базу. К этому сражению долго готовились не только арахниды, подтянувшие много персонала, техники и даже Железный Город, пусть и не самый крупный — всего двухсот метров в длину.

Первым отделившуюся часть конвоя встретило минное поле, примерно в тридцати километрах в сторону от дороги. Однако, арахниды были уже хорошо знакомы с минными полями гильдии, и после первых потерь они быстро сориентировались и изменили боевой порядок, чтобы частично объехать, а частично разминировать участок. В сорока километрах группировка была атакована многочисленными пушками, снятыми ранее с их же техники, а также ракетницами на треногах. Даже если арахниды уже были хорошо знакомы с этой атакой, преодолеть ее было не так-то просто. Они были вынуждены замедлить движение и высадить пехоту, которую сразу же взяли в оборот снайперы гильдии. В первой волне атак, пока арахниды еще привыкали к сражению, снайперы атаковали большое количество снайперов арахнидов, а также командиров-стратегов. Так как стратегия гильдии на четвертом пласте выстраивалась вокруг пехотного боя, то вооружение солдат-землян было значительно лучше, чем у арахнидов. И из-за непрестанных тренировок, а также из-за того, что для этого боя были задействованы самые талантливые игроки, навыки землян также были лучше. В плане численности на начальных этапах между двумя сторонами был паритет, но довольно быстро арахниды понесли большие потери, несмотря на поддержку со стороны бронетехники. Уже в этот момент главнокомандующий арахнидов понял, что взять вражескую базу с наскока не получится. Хотя Железный Город и был чрезвычайно мощным, но обратной стороной этого было то, что он был очень дорогим. Если за разнесение базы врага в пух и прах придется заплатить Железным Городом, то трудно будет сказать, кто выиграл в текущем противостоянии. И на данный момент арахниды уже проигрывали в плане финансовых потерь. Главнокомандующий даже не спрашивал у советников, сколько будет стоить ремонт главной орудийной башни, чтобы не портить себе настроение заранее.

Перестрелка длилась около часа, за это время арахниды смогли преодолеть только десять километров. Было понятно, что земляне хорошо подготовились, сумев удержать сильную группировку с большим количеством бронетехники только с помощью пехоты. Командир арахнидов не знал, что главный укрепрайон Надежды в данный момент был «пустым городом», там были только автоматические системы обороны, минное поле и небольшое количество вспомогательного персонала, а почти все солдаты были переброшены во второстепенный район боевых действий, за счет чего гильдия создала четырехкратное преимущество в пехоте. Но он уже пожалел о своих поспешных действиях и думал о том, чтобы отказаться от преследования дальнобойной пушки, когда сенсоры ЖГ зафиксировали еще одну вспышку света, и сверхскоростной стержень серьезно повредил одну из гусениц Железного Города, а также одно силовое колесо. Практически сразу командир передумал и направил во второстепенный укрепрайон еще больше войск.

Битва разгорелась с новой силой, и теперь уже арахниды не хотели отступать, пока полностью не уничтожат весь укрепрайон. Снайперы людей все еще были сосредоточены на снайперах и стратегах арахнидов, из-за чего у тех осложнялась коммуникация между отрядами. Арахниды были вынуждены вернуть всех командиров под защиту бронетехники. Коммуникации были восстановлены, но контроль за полем боя изнутри бронетехники у стратегов был слабее, а бедные снайперы арахнидов также были атакованы разведчиками-диверсантами гильдии и спрятавшимися боевыми скорпионами. Для этого сражения гильдия также закупила больше количество ракетниц, а треног, благодаря предыдущим сражениям, у гильдийцев было много. Штурмовики-броненосцы были заняты тем, что постоянно перетаскивали ракетницы на треногах на новые позиции, в зависимости от текущих обстоятельств. В укрепрайон был сильно изрыт траншеями и окопами, и солдаты гильдии практически не высовывались, если не возникал шанс обменять жизнь бойца на серьезное повреждение бронетехники.

В то время как ракетницы и пушки были нацелены на тяжелую технику, типа БМП и танков, и находились в вотчине штурмовиков, разведчики не только уничтожали снайперов, но и забрасывали гранатами байки и багги врага. Джипы были атакованы и тем и другими. Механики призыватели волна за волной отправляли пауков детекторов, чтобы поле боя было известно землянам вплоть до мелочей, командиры-стратеги занимались микро-менеджментом команд в каждой конкретной локации, снайперы атаковали снайперов противника, и если таковых не было, то водителей байков, багги и джипов, а медики постоянно спасали разведчиков и штурмовиков, вытаскивая раненых из-под огня. Время от времени они даже утаскивали тела убитых арахнидов. Если была возможность, приоритетом каждого солдата было украсть байк или багги из-под носа врага, что еще больше бесило арахнидов. Каждый был занят делом, и внутренняя Система с безопасными голосовыми чатами, снабжающая стратегов, аналитиков и мейнфрейм штаба своевременными данными, позволяла землянам использовать каждое мелкое преимущество. Сила врага была велика, и против танка пехота была крайне слаба, поэтому даже со всеми преимуществами точного командования солдаты гильдии постоянно отступали, но за каждый километр враг вынужден был дорого платить. В это время Зоя со своей пушкой уже давно покинула район и переместилась на главную базу.

Целые сутки понадобились арахнидам, чтобы зачистить район, но это не принесло им значимого результата. Ничего ценного здесь не было. Да, за ними осталось поле боя, и арахниды могли бы собрать тела убитых, а также подбитую технику. Если бы не одно но. Здесь везде были мины, которые могли быть закопаны в самых неожиданных местах. И сбор трофеев, а также собственных потерь был сильно осложнен необходимостью разминировать поле боя. Кроме того, солдаты гильдии перешли в режим партизанской войны, и каждый камень здесь мог таить опасность. Главнокомандующий нервно играл желваками, пока пытался придумать способ компенсировать потери, не заплатив за это больше, чем было бы получено компенсации. В итоге он принял решение атаковать главный укрепрайон, не зацикливаясь на первом поле боя.

Три опытных разведчика широкой дугой продвигались к меж крупных камней. Позади них на максимальной скорости перебирали лапками пауки-детекторы, по максимуму закрывая дыры в полосе наблюдения. Следом, грузно вышагивая, двигались штурмовики в полном облачении. Вместо стандартного ручного пулемета у них были широкие угловатые щиты. Тут же были вооруженные до зубов призыватели и медики, управляли всем этим делом два командира. В центре группы изящной походкой шла единственный снайпер. Медики, механики и командиры возле нее также все были девушками, лучшими девушками-солдатами в гильдии. Центральный снайпер даже в образе робота своими формами и плавными движениями заставляла кровь мужчин кипеть от возбуждения. Чтобы они не отвлекались на посторонние мысли, было решено окружить снайпера девушками. Вместе с тем, так цветник давил на трех штурмовиков еще больше.

Одной первоклассной красотки уже было достаточно, но тут их было несколько, и все они были молодыми девушками, которые прошли через цикл адских тренировок. Даже если лица и манеры движения их были не совсем притягательными, фигуры девушек были подтянутыми и сексуальными. Цивилизация Механоида с одной стороны специально делала роботов максимально похожими на игроков, чтобы вызывать у последних большую привязанность к новому миру, с другой же стороны, многочисленные исследования показали, что для боя, чем больше механическое тело совпадало с реальным, тем более плавно мозг управлял таким роботом, воспринимая его, как настоящее тело. Для элитных солдат, которым важна была каждая доля процента боеспособности, роботов на третьем пласте и выше делали в габаритах более похожими на реальные тела. И чем выше располагался пласт, тем более похожими были роботы, так как на фоне стоимости материалов высокоуровневых роботов стоимость производства стремилась к нулю, что позволяло производить детализированную настройку, вплоть до черт лица и длины искусственных волос и ногтей. На четвертом пласте большинство элитных девушек-бойцов носили накидки, что нисколько не уменьшало интерес к ним со стороны мужчин. Тем более, что практически все элиты в гильдии Надежда получили сыворотку минимум уровня Зет, которая улучшила здоровье и внешний вид солдат обоих полов. А некоторые уже получили сыворотку уровня Эф, став еще здоровее и краше.

Снайперша выбрала удачную позицию и начала ползти на возвышенность. Окружающие ее солдаты рассредоточились, постаравшись не отсвечивать. Два боевых скорпиона, на хвосте которых вместо гаусс-пушки сейчас располагалась сложная система наведения, встали в пятидесяти метрах слева и справа от снайпера и по сигналу вытащили своих хвосты из укрытия. Снайпер также встала на одно колено, и перед ней предстал кусок поля боя. Двух с половиной метровая винтовка в ее руках покачнулась из стороны в сторону, пока девушка выбирала цель, а затем ствол винтовки начал разгораться. Через мгновение пуля вылетела из ствола и вскоре попала прямо в голову вражескому снайперу. Пули Зои были сделаны из сверх-плотного металла, их поверхность не покрывалась плазмой из-за высокой скорости полета и трения о воздух, поэтому они не светились голубовато-зеленым, как обычные дешевые пули. Враг мог засечь вспышку выстрела, но не траекторию, поэтому не сразу понял, что из многочисленных снайперов людей атаковал их команду. Зоя спокойно переключилась на другого вражеского солдата и выстрелила еще раз. Ее робот светился голубыми молниями, которые перескочили на винтовку, стабилизируя ее и разгоняя микро-чипы. Включенный навык сокращал время между выстрелами. Менее чем за секунду девушка прострелила головы двум снайперам и одному командиру, затем сразу же легла на землю. Над ее головой просвистели пули трех пулеметных очередей. Зоя начала аккуратно отползать назад. Если бы позади нее был какой-нибудь впечатлительный девственник, то у него могла бы пойти кровь носом. Едва девушка спустилась с холма, ее окружила команда сопровождения.

— Марина, я же не ребенок! — возмутилась в приватном голосовом чате Зоя. — Я — снайпер! Где это видано, чтобы со снайпером таскался целый взвод солдат?

— Во-первых, ты — не обычный снайпер, а владелец оружия стратегического уровня, — бесстрастным голосом ответила генерал, не отвлекаясь от анализа поля боя. — Твоя супер-пушка — ключевой фактор в предыдущих и последующих планах на данное сражение. Если бы я была твоим командиром, я бы вообще не позволила тебе вступать в перестрелку на передовой. Во-вторых, я не хочу, чтобы наш Дорогой подумал, что я специально не забочусь о тебе, позволив пасть в битве.