Чтение онлайн

— И что же вы сегодня приобрели? — шутливо поинтересовался герцог.

— Что я купила?

— Ну да. Ведь вы, разумеется, посещали лавки.

— О да! Конечно! — От смущения щеки Бланш покрылись красными пятнами. — Я купила кое-какие туалеты.

— Иными словами, ваше приданое готово. Ведь на следующей неделе мы обвенчаемся.

Бланш опустилась на диван и взяла на колени одну из собак.

— Да, приданое готово. Помнится, вы любезно предложили мне отнести все расходы на ваш счет. — Она бросила на жениха лукавый взгляд: — Примеряя все это, я казалась себе слишком экстравагантной. Люсьен пожал плечами:

— Собираясь стать герцогиней, вы должны одеваться подобающим образом.

— Что значит «собираясь стать герцогиней»? Я не только собираюсь, по непременно выйду за нас замуж, Люсьен.

— Не сомневаюсь, Бланш.

— Вот и прекрасно. Но помните: я ни в коем случае не откажусь от развлечений и не стану жить затворницей в каком-нибудь вашем имении. По-моему, замужней даме больше пристало развлекаться, нежели девице.

— И вы решили осуществить это в полной мере? — усмехнулся Люсьен.

— Конечно. Как, впрочем, и вы.

— Значит, у нас не возникнет недоразумений, как бы мы себя ни вели? Ни ревности, ни уязвленного самолюбия?

— Совершенно верно. А теперь скажите: когда я получу фамильные драгоценности?

— Всему свое время. Они хранятся у вдовствующей герцогини, которая вручит их только моей законной супруге. Так что вы получите их в день нашей свадьбы.

— Вот как, — разочарованно протянула Бланш. — А я-то надеялась надеть их завтра вечером к новому платью и уже сказала об этом Летти.

Пожалуйста, Люсьен, уговорите вдовствующую герцогиню, умоляю вас!

— Сейчас у нас с ней не лучшие отношения, Бланш. Конечно, за несколько поцелуев я готов попытаться помочь вам.

Последние слова прозвучали с явным сарказмом. И как всегда в таких случаях, на щеке Люсьена особенно четко обозначился шрам. Голубые глаза Бланш тут же уставились на него, и герцог вспомнил другие глаза…

— Как вы поступите, Бланш, если после нашей свадьбы я захочу воспользоваться правами мужа и любовника?

— Подчинюсь вашему требованию. А что такое, Люсьен? Я знаю, вы меня не любите и женитесь лишь для того, чтобы получить свое наследство. Я же хочу стать герцогиней. Все очень просто, да?

— Так ли?

Смущенная взглядом Люсьена, Бланш уставилась в окно. Услышав стук колес, она вспыхнула от предвкушения счастья и вспомнила дрожащие губы, прижавшиеся к ее губам, и обещание приходить впредь.

Полулежа на подушках в своем экипаже, Люсьен смотрел в окно и злился. Вид толпы раздражал его. Он и Бланш расстались быстро и охотно. Вынув из жилетного кармана часы, Люсьен сверил время: издали донеслись удары Биг Бена. К вдовствующей герцогине он явно опаздывал.

В окно кареты просунулась голова возницы:

— На улицах беспорядки, милорд. Какие-то негодяи застопорили движение. Это все ирландцы, они толком и вожжей в руках держать не умеют!

— Постарайтесь как-нибудь пробиться, и, если можно, поскорее. Я еду к очень важной особе, и не хотелось бы бриться еще раз.

— Хорошо, милорд.

Экипаж дернулся и медленно пополз дальше. И тут у фургона, двигающегося впереди, отлетело колесо. Он остановился, развернувшись посередине дороги, и преградил путь еще одному, ехавшему навстречу, а также экипажу герцога. Справа, из узкой улочки, идущей вниз, в этот момент вылетела фермерская телега, доверху нагруженная птицей, со всего маху врезалась в экипаж Люсьена и опрокинула его. К счастью, за несколько мгновений до этого герцог услышал крики, выглянул в окно, увидел мчащуюся телегу и выпрыгнул. Поскользнувшись на мокрой мостовой, он распластался посреди улицы, потеряв ботинок и разорвав сюртук. Зато герцог не угодил под колеса фермерской телеги, которые превратили бы его в кровавое месиво.

— Ваше сиятельство! — воскликнул, склонившись над ним, возница. — Вы живы? Слава Богу! Такого я еще никогда не видел! Думал уже, что вас раздавило!

Люсьен сморщился от боли.

— Я тоже так подумал, — проворчал он и, опираясь на руку возницы, поднялся.

Они с трудом добрались до обломков недавно роскошного экипажа. Лошадей уже выпрягли и отпели в сторону. Фермерская телега разлетелась на части. Вся улица была усыпана куриными перьями. Пух плавал в воздухе. Люсьен посмотрел на свой новый бархатный плащ, покрытый перьями и пухом, а затем перевел взгляд на возницу. Тот, чихая, смахивал с себя пух. Герцог подумал, что они оба выглядят довольно нелепо.

— Чья телега? — громко спросил он.

— Да разве кто-нибудь признается, ми лорд? — Возница развел руками. — Ведь эта телега чуть было не отправила на тот свет такого важного вельможу, как вы. — Он покачал голо вой: — И как эта телега могла сорваться? Ведь улица не такая уж крутая. Не странно ли, ваше сиятельство?

Подбежавший грум был изумлен и испуган.

— Там, наверху, один парень сказал мне, что видел, как двое здоровенных малых столкнули телегу вниз и смотрели, в кого она врежется, потом повернулись и бросились бежать со всех йог.

— Видимо, кто-то хотел убить меня, — мрачно заметил Люсьен и переглянулся с возницей. — Д вам все же придется доставить меня к месту назначения. Не стоять же мне здесь весь день в одном ботинке и изодранной одежде…

Люсьен постучал в дверь великолепного особняка на Беркли-сквер с опозданием на два часа. Надменное лицо мажордома расплылось в доброжелательной улыбке, только он узнал гостя. Проводив герцога в гостиную, мажордом попросил его подождать, пока он доложит о нем ее светлости. Люсьен бросил взгляд на стоявшие в углу часы с боем и улыбнулся: герцогиня непременно накажет его и заставит ждать. Все эти хитрости были ему давно известны, но каждый раз доставляли удовольствие. Однако сегодня он предвидел, что визит будет неудачным.

Чтобы скоротать время, Люсьен вытащил из кармана колоду карт, которую всегда носил с собой, и начал раскладывать пасьянс. Прошло полчаса. Мажордом все не возвращался. Люсьен разложил еще один пасьянс. Минут через десять открылась дверь и ливрейный слуга пригласил его в покои герцогини. Люсьен слегка усмехнулся, кивнул слуге и продолжал раскладывать карты. Только закончив пасьянс, он собрал их, не спеша положил колоду в карман и вышел.

Остановившись перед дверью герцогини, Люсьен тихо постучал, но, не дождавшись ответа, повернул ручку. Хозяйка сидела у окна в большом кресле, похожем на королевский трон. Властным взглядом она указала гостю на невысокий стул, стоявший справа от нее.

— Доброе утро, бабушка. — Люсьен склонился над протянутой ему для поцелуя рукой.

— Воистину утро! — бросила старуха. — Вы заставили меня ждать два с половиной часа. Это дерзость. Впрочем, вы всегда этим отличались.

— Вы прибавили к моему опозданию тридцать минут, бабушка. Если не ошибаюсь, я задержался на два часа.

— Уж не думаете ли вы со мной спорить? — рассмеялась герцогиня.

— Что вы, бабушка! Ни один смертный не отважится на это.

Герцогиня взяла дрожащей рукой, покрытой сеткой синих вен, тонкую трость и милостиво похлопала ею по сапогу Люсьена.