Чтение онлайн

Закрыла лицо руками. Из глаз слезы льются ручьем, не могу их остановить, и так стыдно, что Каверин меня такой видит. Неожиданно, объятие. Влад обнимает, садится рядом, пересаживая к себе на колени. Дотрагивается без спроса, но сейчас я и не против. Крепко обнимаю Каверина за шею и плачу уже ему в плечо. Давно меня так не накрывало, очень давно, видимо, поэтому сейчас так трудно остановиться. 

Влад утешающе гладит меня волосам, плечам, спине. Его руки постоянно в движении, где только не гладит. Целует в висок, мокрую щеку, требовательно берет за подбородок, разворачивая мое лицо к себе, целует в губы, его язык еще более требовательно проникает в мой рот. 

Так. Слезы высохли в момент. Возмущенно стучу Влада по плечу и пытаюсь его оттолкнуть. Довольный Каверин отстраняется, но из объятий не отпускает. Конечно, он довольный. То бегать надо было ради поцелуя в щеку, а тут вот, пожалуйста, все и сразу. 

– Дайте встать, – требуя я, порываясь это сделать самостоятельно, но Влад утягивает обратно к себе на колени. 

– Встанете, Варвара Олеговна, не переживайте. Это я шоковую терапию применил, чтобы вы успокоились. Вы мне лучше объясните, из-за чего так расстроились? Я не спорю, момент был очень трогательный, я сам проникся, но не настолько, чтобы закрыться в ванной и рыдать. Вы меня напугали. Так в чем дело? 

Шеф сейчас смотрит на меня очень внимательно и серьезно. В ответ молчу. Спрятала лицо, положив голову начальнику на плечо. Больше не плачу, но все равно тяжело, а на откровения не тянет.

– Ты рассказала, из-за чего не любишь мужчин, но не рассказала, как именно тебя обижали. Все же просто недоверие у мужскому роду не повод прибегать к помощи врачей, лишь обеспечить себя ребенком без отца. Дело в этом? Ты плачешь не столько из-за настоящего, сколько из-за прошлого. Так может, поделишься? Я хочу знать. 

В ванной комнате повисла тишина. Резко подняла голову от плеча Каверина.

– Спасибо, – произнесла я шефу на ухо и поцеловала его в щеку. – Но нет.

Пока Каверин застыл, пораженный моей инициативой, поднялась с его колен, быстро умылась и поправила сбившуюся одежду. Минута слабости закончена. Все это время начальник пристально за мной наблюдал. 

– Владислав Сергеевич, вы на работу будете возвращаться? А то я пошла. 

– Буду, Варвара Олеговна. Вот если бы вы туда не собирались, тогда бы не пошел. 

– Вам не нравится ваша работа?

– Я отношусь к ней спокойно. А вот к вам нет. 

– Перестаньте. 

– Варвара Олеговна, вот вы уже знаете обо мне много всякого разного, в том числе и совсем плохого. Почему вы не хотите поделиться со мной тем, что было плохого в вашей жизни? Осуждать я точно не стану, уж не мне кого-то судить, никому не расскажу, посочувствую, утешу, вам, может, станет легче. 

– У меня и так все замечательно, Владислав Сергеевич. И никакие разговоры по душам не нужны. 

– Какая вы вредная, Варвара Олеговна, – говорит начальник, вставая. – Зато я упрямый. В этом плане вам, конечно, тоже со мной не повезло. 

Каверин встает за моей спиной и смотрит мне в глаза через отражение в зеркале над умывальником. Влад в черном деловом костюме выше меня, куда как шире, очень серьезный, и я, бледная в своем сером костюмчике, с заплаканными глазами смотрюсь удивительно… нет, не блекло, хрупко. Влад наклоняется ко мне ближе, ставит руки на раковину, по бокам от меня, и ни на мгновение не разрывает контакт наших взглядов в зеркале, он словно гипнотизирует, и ему это удается, потому что я не могу шелохнуться. 

– Знаете, Варвара Олеговна, мне понравилась ваша идея с четкими планами на будущую жизнь, вплоть до глубокой старости. Тоже решил все спланировать, а то это как-то несерьезно, живу, как придется, без всяких планов. Знаете только, в чем проблема?

– В чем?

– Мои планы совершенно расходятся, я бы даже сказал, претендуют заменить ваши. Я предлагаю прямо сейчас начать ваши планы нарушать, – с этими словами Влад обнимает меня за талию и крепко прижимает к себе. 

Больше ничего начальник не делает и зрительного контакта не прерывает. Это похоже на вызов. Очень волнительный и наглый вызов. Противиться становится трудно, когда тебя держат в настолько твердых и крепких объятиях, но необходимо. 

– Отойдите, Владислав Сергеевич, – прохладно произношу я. – Вы забыли, что обещали не прикасаться ко мне без разрешения?

– Разве обещал? 

Влад наклоняется ближе и легко целует меня в висок. 

– Ничего не могу с собой поделать, Варвара Олеговна. Коснувшись вас один раз, очень трудно прекратить это делать. 

– Вы понимаете слово «нет»? 

– А как вы думаете? 

Руки начальника скользят по моей талии, оказываются под пиджаком, требовательно дергают за блузку, поднимая ее, и вот уже большие ладони Каверина ложатся на мой живот. Влад прижимает меня к себе все крепче, его губы прокладывают дорожку легких поцелуев от моего виска вниз, по щеке и шее, а я не могу ничего сделать, только крепче вцепиться в края раковины.

Так. Надо собраться и дать серьезный отпор. Но я откидываю голову назад, тем самым максимально подставляя шею Каверину. Тело – зараза, предает нещадно. По коже бегут мурашки, а руки Влада все требовательнее и наглее. Он все сильнее прижимает меня к умывальнику и…

От непростительной ошибки меня спас звук поворачиваемого во входной двери замка. Услышавший это начальник с явной неохотой меня отпустил, а я воспользовалась моментом и тут же отступила на несколько шагов, поправила блузку и спешно вылетела из ванной. 

Открывает дверь и заходит в коридор Светлана Семеновна.

– А мы перчатки забыли. Думала, ладно, но нет, ручки у Милы замерзли, вернулись за ними, – с извиняющейся улыбкой произнесла женщина. 

– Вот они, – нашла в прихожей перчатки и отдала Светлане Семеновне. Влад тоже вышел в коридор и молча встал рядом. – Подождите меня секунду, я сейчас с вами выйду, – прошу я, понимая, что вновь оставаться в квартире наедине с Кавериным мне попросту опасно.

Босс, опять же молча, тоже обувается. Выходим все вместе. И когда вновь остаемся с начальником наедине, но уже на улице, стараюсь идти от него на как можно большей дистанции.

– Варвара Олеговна, это что за побег такой? – строго, словно отчитывая за неправильно сделанную работу, спрашивает начальник. 

– Это не побег и даже не тактическое отступление. Не смейте больше так делать. 

– Почему? Потому что это вам нравится и нарушает тщательно продуманный план? Потому что вам хорошо со мной? 

Молчу и упорно иду вперед, ускорив шаг. 

– Варя!

Уволюсь. Нет, не могу. Столько сил на построение карьеры в этой компании ушло, а перевестись Каверин-старший не даст, он хороший, только пока по его плану идёт. Обложили эти Каверины.