Чтение онлайн

– Да. – Это было все, что он смог сейчас сказать в ответ.

Антония бросила на него быстрый, слегка подозрительный взгляд; Филипп тут же очаровательно ей улыбнулся.

– Вы когда-нибудь гуляли по аллее с пионами?

– Уже несколько дней там не была.

– Давайте прогуляемся вместе, это очаровательное местечко!

Антония помедлила секунду, но согласилась. Из нижнего сада они вместе поднялись по ступенькам и повернули на узкую огороженную аллею, с обеих сторон усаженную пионами всех видов и расцветок. Растения были довольно старые, но все еще цвели, образовывая сплошной узорчатый ковер из белого, красно-коричневого и зеленых оттенков. Усыпанная гравием дорожка вилась вокруг пионов; то тут, то там росли образцово подстриженные деревья. Они хоть и не цвели, но все равно радовали глаз интересным лиственным орнаментом.

Филипп с Антонией молчаливо прогуливались по аллее, время от времени останавливаясь, чтобы полюбоваться особенно красивым растением. Рутвен внимательно вглядывался в лицо девушки – словно открытая книга, на нем отображались все эмоции и мысли.

Он не мог понять, что чувствует к ней: с одной стороны, она была очень знакомой и привычной; с другой – в ней появились некоторые новые качества, и теперь она казалась абсолютно из другого, неведомого мира.

Он находил совершенно очаровательной появившуюся в ее голосе хрипотцу. Цвет глаз, зеленый с золотыми искорками, был тот же; однако изменился сам взгляд – до откровенности прямой, более глубокий, уверенный. Она совершенно по-другому себя держала: изысканная грация пришла на смену торопливости молоденькой девчонки.

Его взгляд нежно скользнул по ее волосам, отливавшим золотом на солнечном свету. Как он и помнил, они были такие же длинные и густые и венчали ее голову, словно сияющая корона. А вот что стало совершенно новым и очень волнующим открытием для него – это женственные изгибы ее тела, спрятанного под скромным муслиновым платьем.

Раньше ее голова едва достигала его плеча; теперь же, когда она поворачивалась к нему, он мог, не наклоняясь, коснуться губами ее лба.

А сейчас их разделяло всего несколько дюймов.

Он посмотрел вниз и встретился с ее широко раскрытыми испуганными глазами. Ее душистый аромат вился вокруг него, обволакивая запахом розы, жимолости и какого-то цветка, названия которого он не мог сейчас вспомнить.

Как обычно в его присутствии, у Антонии перехватило дыхание. Она не могла двигаться, не могла говорить или просто отвести взгляд от его темно-серых глаз… Могла только, не шелохнувшись, стоять перед ним – так канарейка не смеет шевелиться под взглядом голодного кота.

Филипп плавно шагнул назад.

– Время обеда. Возвращаемся? – В ожидании ответа он прикрыл глаза и вежливо указал рукой на дорожку, которая должна была привести их к дому.

Медленно выдохнув, Антония устремила взгляд в лазурное небо. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Конечно. – В поисках темы для разговора – любой темы! – она спросила первое, что пришло в голову: – Так что же привело вас в сад?

Филипп устремил взгляд вдаль, выражение лица стало бесстрастно-вежливым, как будто раздумывал, не сказать ли ей правду, но потом отверг эту мысль. Невдалеке он увидел Джеффри, возвращающегося с конюшни.

– Я хотел спросить, есть ли у Джеффри опыт в управлении экипажем. После того, что вы мне рассказали, я подумал, что ему недостает мужского руководства. Скажите, вы бы хотели, чтобы я дал ему несколько уроков?

Опустив глаза, он заметил необычное выражение, мелькнувшее на лице Антонии.

– О да! – ответила она, посылая ему благодарный взгляд. – Если бы вы ему помогли, он был бы очень признателен. И я тоже.

– Тогда я с ним позанимаюсь.

Потупив взгляд, Антония кивнула. Бок о бок они неспешно шли по саду. Ломая голову над странным поведением Антонии, Филипп испытующе посмотрел на девушку и медленно улыбнулся. Изобразив на лице выражение глубокой заинтересованности, он произнес:

– На самом деле я должен признаться вам: у меня совершенно нет опыта в обучении юношей. Вы же, без всяких сомнений, превосходная наездница – и заменяете ему родителей. Можно я потренирую свои учительские навыки на вас?

Антония подняла голову и устремила на него ясный откровенный взгляд:

– Вы будете учить меня править каретой?

Филиппу удалось удержать на лице невинную улыбку.

– Если вы не против.

Я не думала… – Антония нахмурила брови. – Мне казалось, что леди из высшего общества непозволительно самой управлять экипажем – это абсолютно неприемлемо.

– Отчего же? При определенных обстоятельствах, если леди действительно справляются с поводьями, править каретой им не возбраняется. – Задержавшись у подножия лестницы, ведущей из террасы сада в дом, Филипп повернулся лицом к Антонии. – За городом они вполне могут править двуколкой или фаэтоном.

Антония вопросительно приподняла брови:

– А в городе?

Брови Филиппа тут же взметнулись.

– Моя дорогая Антония, если вы воображаете, что я позволю управлять моими лошадьми в Гайдпарке, то заблуждаетесь.

Антония возмущенно сверкнула глазами и вздернула подбородок.

– Какой именно каретой вы пользуетесь в Лондоне, милорд?

– Высоким фаэтоном. Забудьте о нем, – отрывисто посоветовал Филипп. – Я разрешу попробовать управлять моим экипажем, но только здесь, в поместье.

С упрямо поджатыми губами Антония стала подниматься по ступенькам.

– Но когда мы будем в Лондоне…

– Кто знает? – задумчиво протянул Филипп. – Может, вы вообще окажетесь неуклюжей.

– Неуклю… – Антония яростно повернулась к Филиппу – точнее, попыталась, потому что в следующее же мгновение почувствовала, как пальцы Филиппа сомкнулись на ее локте. Без усилий он подтолкнул ее к порогу гостиной, где вышивала Генриетта.

– Давайте двигаться постепенно, моя дорогая, – понизив голос до едва различимого шепота, заключил Филипп. – Посмотрим, насколько хорошо вы владеете поводьями, прежде чем переходить к хлысту.

Антония прямо-таки рвалась в бой, и на следующий день Филипп уже помогал ей взобраться на козлы своего экипажа. Полная решимости, она пообещала себе, что ничто и никто – даже сам барон! – не сможет отвлечь ее внимание на первом уроке. Усилием воли она выкинула из головы все переживания по поводу своей смехотворной чувствительности и осторожно взяла в руки вожжи.

– Нет, не так.

Филипп тоже взобрался на козлы и устроился на сиденье рядом. Ловко перехватив вожжи, он продемонстрировал, как правильно нужно их держать. Затем снова аккуратно вложил их в ее ладони, следя за верным положением и поправляя, если требовалось. Несмотря на перчатки, Антония не могла не почувствовать его нежное прикосновение и, нахмурившись, сжала челюсти.

Филипп мгновенно заметил ее реакцию. Он тут же откинулся назад, положив одну руку на спинку сиденья.

– Сегодня мы поедем спокойной рысью. Вы ведь не раздумали?