Чтение онлайн

– А где объект «ноль»? – оглянувшись и понизив голос, сказал Михаил Евгеньевич. – Куда вы его дели?

Я тоже машинально оглянулся. Наши сопровождающие сидели в другом конце салона и при всем желании не могли услышать, о чем идет речь. Не говоря уже о том, что вряд ли поняли бы это.

– Отправил по почте. В нашу резидентуру в Берлине. Здесь очень хорошая почта. Наверняка посылку уже везут в Москву.

Я улыбнулся, но ответной улыбки не встретил.

– А откуда вы знали… Впрочем, нет, ничего…

Из окна кабинета Ивана с восьмого этажа открывается прекрасный вид на зеленое кольцо Москвы. Правда, сейчас оно никакое не прекрасное и не зеленое, а унылое, черно-серое, слегка припорошенное снегом. Но мне все равно очень приятно смотреть на родной пейзаж. Я люблю свою родину, хотя скорее прикушу язык, чем произнесу подобную ура-патриотическую банальность вслух.

– Значит, по нашей линии все прошло гладко? – спрашивает хозяин кабинета. – Только привходящие обстоятельства осложняли дело?

Я пожимаю плечами. Моих отпечатков на «Степном Орле», к счастью, не нашли, очевидно, они стерлись под пальцами Анри. Полоски папиллярных линий на патроне оказались непригодными к идентификации. Я дал свидетельские показания по факту самообороны в Черном ущелье и без проблем выехал из страны. Ахмед с Саидом были признаны добросовестными свидетелями и вернулись к своим занятиям. Только вряд ли засветившийся Анри пригоден к последующим активизациям.

– В общем, да. Все прошло достаточно гладко. Но привходящие обстоятельства действительно имелись… И они действительно осложнили дело. Я написал подробный рапорт.

– Всего не предусмотришь! – примирительно говорит Иван и разводит руками. Потом берет лежащий на столе «объект номер ноль». Обожженный взрывом, с двумя застрявшими пулями, он выглядит здесь предметом из другого мира.

– Мы вас поощрим, Дмитрий, обязательно поощрим! – Генерал взвешивает на ладони добытый «на холоде» объект.

– Только…

Он смотрит на меня с тем же выражением, что Миша в вертолете, но доводит вопрос до конца.

– Почему вы прибегли, гм, к столь нетрадиционному способу, как отправка посылки? Не надеялись на помощь резидентуры?

Я отвожу глаза в сторону.

– Ну что вы, товарищ генерал, ребята мне здорово помогли. Просто я привык всегда рассчитывать на худшие варианты. Разрешите идти?

Иван благосклонно кивает, я круто разворачиваюсь и через несколько минут с облегчением выношу обожженное солнцем лицо в стылую московскую зиму.

– Ваши документы, – похожий на почтальона таможенник говорил по-испански, и я вопросительно посмотрел на нашего гида – маленькую доброжелательную женщину с табличкой «Марина» на белой блузе.

– Он просит паспорт, – явно обескураженно перевела Марина, и по автобусу прошло беспокойное шевеление. Никто не считает экзотические карликовые государства настоящими, а рассказы о суверенитете и членстве в ООН, пограничные будки и полосатые шлагбаумы воспринимаются как завлекающая туристов бутафория. Но если синяя униформа из мнущейся ткани действительно казалась бутафорской, то большой тяжелый револьвер с потертой ручкой был явно настоящим. А требование для доверчивой и либеральной Европы – даже слишком!

Я пожал плечами и протянул паспорт. Таможенник внимательно его пролистал.

– Покажите, пожалуйста, ваши вещи.

Он вежливо улыбался. Я подождал перевода и сказал то, что обычно говорят в подобных случаях:

– Какие у меня вещи? Джемпер и банка пива! Может, еще карманы вывернуть?

Заглянув в пакет, таможенник улыбнулся шире и, как мне показалось, искреннее.

– Добро пожаловать в Андорру!

– Они всегда так бдительны? – спросил я Марину, когда автобус тронулся.

Она недоуменно покачала головой.

– Да нет… Это вообще на моей памяти первый случай. На выезде иногда смотрят, чтобы не вывозили товаров сверх нормы. И то довольно поверхностно…

– Если бы мы были гражданами нормального государства, они бы вели себя по-другому! – сидящий впереди высокий парень повернулся ко мне. Его узкая голова с круглыми пронзительными глазами торчала над спинкой сиденья, как будто динозавр выглядывал из своего мезозоя.

– Потому что рота десантников может вмиг поставить этот обезьянник раком! У них же армии нет! А эти ряженые куклы разбегутся и засунут свои допотопные пушки в задницы! Так чего выделываться и людям настроение портить!

– Ерунда, обычная формальность, – отмахнулся я. – Не обращайте внимания.

Вокруг возвышались поросшие лесом горы, справа сквозь деревья просматривалась крыша одинокого дома, рядом желтел тщательно расчищенный и ухоженный лоскуток крохотного поля. Я с треском открыл пиво. Пить из банки было неудобно, как всегда, замочило усы, потекло по подбородку и капнуло на брюки.

– Хотите граппы? – снова повернулся высокий. Он сел в автобус у отеля «Мирамар». – У меня есть фляжка.

– Спасибо, на месте выпью. Собираюсь сегодня отвязаться как следует.

– Одному путешествовать скучно. И пить в одиночку неинтересно.

– Разве? Не замечал. Зачем же вы поехали один?

– Подружка заболела. Отравилась чем-то вчера вечером. Не пропадать же билету за сорок евро… А вы?

– А я отсидел восемь лет в общей камере и с тех пор люблю одиночество.

– А-а-а-а, – ошарашенный динозавр отвернулся. Зато теперь на меня уставилась соседка – рыхлая женщина неопределенного возраста, которая всю дорогу смотрела в окно и переговаривалась с сидящими сзади мужем и сыном. Ее звали Леной, мужа – Васей, а здоровенного парня с сорок пятым размером ноги они называли Юрочкой.

– Вы правда сидели в тюрьме? – шепотом спросила она, округлив глаза.

– Нет, это шутка. Я журналист.

Лена успокоилась.

– Конечно, человека сразу видно… Вы и непохожи: у вас интеллигентное лицо.

Я расплылся в польщенной улыбке.

– Спасибо. Вы хорошо разбираетесь в людях.

– А эта журналистка… Забыла фамилию… Которая пишет, что от нее без ума все мужчины, и описывает, как она с ними… Вы ее знаете?

– Увы, нет. У меня другие темы. Читали «Пляски каннибалов»?